Пьяный некромант и труп невесты - Mediocre

и немного нереальным. Какой именно энергией я должен поделиться с сущностью? Своей способностью к некромантии? Так у меня ее особо и нет… Своей жизненной силой? Своим временем, как объяснял мне Александр? В общем, я так и не понял, сколько мне будет стоить помощь Херобора, но я понял другое: у меня просто нет выбора и сейчас единственный способ найти Лизу - это купить эту самую «помощь зала». Мое чувство самосохранения было категорически против подобных сделок и требовало отказаться от сотрудничества, здравый смысл еще перебирал в голове другие варианты поиска нежити, но страх за Лизу был сильнее всех остальных эмоций. Я отчетливо понял, что все это время пока мы находились в стенах крепости, я больше боялся не за себя, а за нее, и как только я осознал эту мысль, ответ на предложение твари стал для меня очевиден: я уже дал свое согласие…

Я ожидал, что Херобор укусит меня как вампир, выпьет немного крови или сделает что-то подобное, но ничего не произошло. Сам факт того, что мы договорились и сделка между нами состоялась просто отпечатался где-то внутри меня. Я уткнулся лбом в стену камеры и закрыл глаза, ощущая, как вокруг собираются и заворачиваются в маленькие вихри потоки холодного воздуха. С каждой минутой ощущение надвигающейся неизбежности только усиливалось.

Сначала из моей головы пропадали все мысли. Они словно расползлись в стороны, освобождая место для того, чтобы впустить внутрь густую, липкую тьму. Это было странное ощущение: будто кто-то вливал в меня невыносимую боль, но одновременно с этим даровал огромную силу. Больше всего происходящее было похоже на какой-то наркотический трип на стадии измены, когда кайф уже прошел и все, что осталось - это темнота и страх. С каждой секундой я ощущал, как мой разум расширяется, погружаясь в бездну, полную неведомых мне тайн.

"Я ищу ее..." в голове отпечаталась эта фраза и я почувствовал, как тьма внутри меня сгущается и застилает собой вообще все мое сознание, словно плотная завеса. В памяти закружились образы - воспоминания о Лизином смехе, о том, как мы сидели с ней на чердаке после бегства с фестиваля, как воскрешали комара и пили виски… Херобор словно пробовал все эти эмоции и ощущения на вкус, пытаясь уловить мельчайшие нотки моего отношения к княжне, смакуя, снова и снова проигрывая их как ролик, запущенный на повторе. Наконец, сущность, видимо распробовала мое отношение к Лизе и в полной мере поняла что я думаю и чувствую, и в этот момент мое сознание словно сорвалось с места, ухнуло куда-то в бездну и полетело, от чего я сам чуть не закричал. Когда же этот полет завершился, я вдруг понял, что знаю где находится княжна.

Я увидел ее, а точнее, ее тело, безжизненно лежащее на холодном каменном полу в позе эмбриона: Лиза застыла, лежа на боку, прижав колени к груди и обхватив себя за плечи. Она не дышала и, как мне показалось, вообще не подавала никаких признаков жизни. Испугавшись, что она мертва, я резко открыл глаза.

- Нам нужно вниз, - прохрипел я не своим голосом. - Она здесь, в подвале. Нам нужно вниз…

- Что? - первым на мою реплику отреагировал Александр, - ты Лизу нашел?

Я кивнул. И этот кивок дался мне очень тяжело - пришлось приложить какое-то нечеловеческое усилие, чтобы просто опустить голову вниз и вернуть ее в исходное положение…

В горле пересохло. Мой плохой трип резко закончился и внутри словно что-то оборвалось. Это не похоже ни на удар, ни на боль - просто пришло мгновенное осознание того, что силы меня покинули. Руки, ноги, грудь - все налилось тяжестью, как будто по венам перестала течь кровь и вместо нее разливалась тягучая пустота. Голова закружилась, мысли все никак не собирались воедино, а в голове гудело. Даже дышать стало тяжело: появилось ощущение, что воздух вокруг стал гуще и каждый вдох давался с трудом. Мне показалось, что мое тело больше не принадлежит мне, как-будто кто-то (а судя по всему, Херобор) просто сдул меня как воздушный шарик, выпустив весь воздух и всю жизнь и оставив просто оболочку - пустую и бесполезную. Хотелось просто опуститься на пол камеры, но даже для этого сил не было.

- Куда вниз? Куда? - голос Александра зазвучал откуда-то издалека. - Да не молчи ты! Куда нам идти! Где она?

Кажется, блондин даже потряс меня за плечо, но я только вяло отшатнулся от него, не сумев сказать ничего членораздельного.

- Тихо-тихо, молодой человек, - поспешил вмешаться Риттих. - Видите же, нехорошо-с другу вашему.

- Вижу! - сагрился на министра блондин. - Но делать-то что?

- Ну-с, будем искать. Направление нам задали, будем пытаться найти княжну Троекурову, а Виктор Павлович пока отдохнет немного...

"Отдохнуть - это именно то, что мне сейчас надо" - как-то очень медленно подумал я и закрыл глаза.

Отходняк продлился недолго: уже через несколько минут на смену всепоглощающей усталости пришло тепло, словно ночь закончилась и наступал рассвет. Сначала это тепло было едва уловимым, слабым, как лучи утреннего солнца, пробивающиеся сквозь густые тучи. Оно разливалось по груди, медленно растекалось по телу. Я не открывал глаз, боясь, что это ощущение исчезнет, как мираж, но с каждой секундой дышать становилось легче. Тяжесть начала растворяться, руки и ноги больше не казались чужими, и, наконец, бессилие и слабость окончательно отступили. На смену онемению пришло легкое покалывание, пробуждающее мышцы и кровь. Медленно и очень осторожно я разомкнул пальцы, которые оказались сжаты в кулак, и почувствовал, как к ним возвращается гибкость. Тело больше не казалось неуправляемым, голова прояснилась, мир вокруг обрел резкость.

- Херобора, - еле слышно промычал я, обращаясь к сущности и надеясь, что что этого никто не заметил: - Это ты "немного" взял? Нихрена себе немного, я чуть не сдох!

Ответом мне была тишина, но я почему-то испугался, что если не перекрою твари канал, он постепенно выпьет меня до капли:

- Ты получил что хотел, больше силу мою брать не разрешаю, пока не скажу обратного, - пробормотал я.

Мне показалось, что где-то в глубине меня самого отпечаталось разочарование, словно я отобрал у ребенка шоколадку или у алкаша бутылку - видимо, сущность и правда планировала оставаться на подсосе, но я обломал его планы.

- Очухался, - похлопал меня по плечу обеспокоенный кавказец, заглядывая мне в лицо. - Сергей Иваныч, некромант в норме, не помер