Пьяный некромант и труп невесты - Mediocre

Но гофмейстеру было не до Петра - министр был занят. Повинуясь его просьбам, каменный пол камеры уже начал дрожать, словно живое существо. Я снова увидел как огромные камни с глухим и тихим скрежетом начали расходиться в стороны, уступая дорогу. Риттих стоял у края образовавшейся трещины, напряженно вглядываясь в темноту, которая вела вниз в самые глубинные подземелья крепости. Поднимающийся из этого проема воздух был пропитан сыростью и тишиной, которая нарушалась только скрежетом камней, складывающихся в лестницу.

- Ну-с, - спросил министр, не отрывая взгляд от раздвигающихся стен, - Все готовы?

Александр быстро кивнул, словно только и ждал этого вопроса. Не дожидаясь приглашения, он шагнул в открывшийся портал.

Лестница получилась узкой, крутой и скользкой. Она вела куда-то вглубь строения, то образуя небольшие тоннели, то резко опускаясь вниз, все ниже и ниже. Кажется, Сергей Иванович и сам не знал, куда именно он открывает путь и куда нам нужно идти, но это знал я. Я даже взял на себя смелость подсказывать Риттиху в какую сторону толкать камни и вести проход:

- Правее... Еще правее... Теперь три метра прямо... А теперь ниже...

У меня внутри словно работал невидимый компас или Херобор играл со мной в детскую игру "горячо-холодно", направляя к тому месту, где находилась Лиза. Судя по всему, свою часть сделки тварь выполняла четко и обманывать не собиралась...

В конце-концов в какой-то момент камни не просто отошли в сторону, а открыли проход в небольшой зал с высоким потолком, больше всего напоминающий склеп. В центре, на каменной плите неподвижно лежала Лиза. Она застыла, прижав колени к груди и обхватив себя за плечи, словно пытаясь согреться - все именно так, как было в моем ведении. Ее лицо было еще более бледным чем обычно, даже почти прозрачным или серым, волосы потускнели, глаза были закрыты. Тело княжны казалось безжизненным - она не дышала. Ни малейшего движения или вздрагивания, никаких признаков жизни…

- Лиза, - пробормотал Александр и бросился к девушке. Он опустился на колени рядом с ней, его пальцы задрожали, когда он протянул руку, чтобы коснуться ее плеча. Кожа девушки была ледяной. Блондин склонился к ее лицу, пытаясь уловить хоть слабое дыхание, но ничего не было - только тишина и холод.

- Нет, пожалуйста, только не опять, - пробормотал он.

Я сделал шаг вперед, подошел ближе и присел на корточки рядом с девушкой. Я понятия не имел, что я могу сделать, чтобы она пришла в себя, но, на моей счастье, все произошло само собой: стоило мне коснуться Лизы, как между нами словно произошел электрический разряд, я представил себе прозрачную леску, которая тогда связала нас на кладбище и “пустил” по ней огоньки. У меня в голове словно забилось сердце - я отчетливо услышал его стук и впервые с момента моего попадания в этот мир был рад слышать уже знакомое мне: Бум! Бум! Ба-да-бум!

- Лиза, - тихо позвал я, - ну давай, просыпайся…

Девчонка становилась ярче с каждой секундой, словно кто-то добавлял ей контрастности: кожа уже не выглядела такой белой, в волосах появился блеск и проступила фиолетовая прядь, губы приобрели розоватый оттенок… наконец, она вздохнула, словно впуская воздух в свои легкие и запуская какой-то механизм, и открыла глаза.

Твою мать, - не сдержался за моей спиной Петр.

Александр радостно взвизгнул, сгребая в охапку ничего не понимающую княжну и меня заодно, а я облегченно выдохнул. Спустя пару секунд Лиза сообразила что происходит, одной рукой обняла меня, а второй блондина, и заревела.

- Она живая? - тихо спросил за моей спиной кавказец, и Риттих также тихо ответил ему:

- А сам-то как думаешь, Петенька? Часто ты неживых барышень видишь плачущими?

Отвечать на замечание министра маг воды не стал, видимо, осознав всю абсурдность ситуации.

- Я так испугалась, - всхлипывая проговорила Лиза и посмотрела сначала на меня, потом на блондина. - Ты когда ушел, сначала стало очень холодно, а потом я не помню ничего, только то что было страшно.

Проговорив это, Лиза вздрогнула и по ее щеке скатилась большая капля, в которой отразился фиолетовый отблеск. Александр, хотя и не услышал, что сказала девчонка, но кажется понял или почувствовал, насколько та была напугана.

- Я его убью, - пробормотал он.

- Кого? - спросил я.

- Патриарха.

Голос блондина прозвучал настолько жестко и страшно, что даже нежить перестала всхлипывать и посмотрела на Альского, а вместе с ней и я. Блондин вытер рукой лицо и просто кивнул своим же словам, словно желая еще раз подтвердить свое намерение лишить Святой Орден руководства.

Лиза хотела положить блондину руки на лицо, но не смогла: одна из кистей рук - та самая, по которой рубанул мечом излишне резвый служитель ордена - ее не слушалась, да и вообще висела, судя по всему, просто на лоскуте кожи. Крови при это не было и дискомфорта нежити эта ситуация не причиняла за исключение того, что полноценно пользоваться рукой она не могла.

Увидев это, кавказец за моей спиной снова издал какой-то странный звук. Я не обернулся, но был готов поклясться, что Риттих просто заткнул ему рот - может рукой, а может камушком - чтобы он не эмоционировал так сильно и не задавал дурацких вопросов. Блондин же, увидев происходящее, нахмурился еще сильнее и добавил меченосца в свой список:

- И того придурка, который это сделал тоже…

“Я могу помочь” - раздался в моей голове голос Херобора. Сущность явно была в хорошем расположении духа и даже плату за содействие просить не стала: “Подскажу тебе, как княжне помочь. Без оплаты подскажу, просто как помощник”. Я еле заметно кивнул, соглашаясь на его предложение.

А дальше я просто знал, что нужно делать. Видимо, перебрав с моей энергией, темная сущность решила поделиться знаниями авансом, так сказать, в качестве извинения за чрезмерный аппетит и чтобы я сильно не обижался - стратег херов. Тем не менее, его помощь оказалась весьма своевременной.

Я взял Лизу за руку и, используя все свое воображение, на которое я только был способен, попытался представить себе, как моя сила становится почти осязаемой, струиться, стекает с кончиков пальцев, медленно обволакивая поврежденное запястье девушки. Я коснулся ее холодной кожи, и на кончике моего пальца снова появилась и начала мерцать та тонкая, почти невидимая леска с огоньками. Только теперь я откуда-то знал, что это не просто