Семнадцать - Андрей Готлибович Шопперт

три часа доставят, никакой разницы, пока по всем нашим болотам степняки будут до нас добираться мы войско соберём и подготовимся. А то и на встречу выйдем, чтобы они тут посады не спалили. Найди голубятников, Афанасий Никитич.

— Сделаем, Касьян Иванович, но я бы послал посольство в Орду…

— Не, туда посольство бесполезно посылать, туда нужно лично ехать и с большими дарами. Нет у меня ни времени, ни денег. В долгах как в шелках. Если с Андреем Фёдоровичем всё же состоится сделка, то у меня и сотни рублей не останется. И долги у меня на сорок пудов серебра Дмитрию Ивановичу и Владимиру Андреевичу. Так что никуда я не поеду.

Ушёл боярин, улыбаясь хитро. Коська улыбку заметил. Что значит сия гримаса? Что он де предупреждал? Что он точно уверен, да даже знает, что так сделает его неадекватный сосед? Ну, а чего, один раз это уже было проделано, к тому же именно против него, против Андрея Фёдоровича, когда тот пацаном был… или юношей. Помнит же, может захотеть отыграться. Не быстрое это занятие ехать в Орду и назад. Да ещё если с войском, то совсем не быстрое. Пусть пробует.

Коська к поездке в Серпухов готовился не только морально, но и материально. На середине дороги между Ростовом и Переяславлем-Залесским между сёлами Петровское и Ивановское (то самое, бандиты откуда), на границе Ростовского княжества сейчас срочно возводилась небольшая крепостца. Не для борьбы с князем Дмитрием Ольгердовичем. Просто сейчас не те времена и просто построить в лесу постоялый двор нельзя. И тати наведаются, и зверья полно. Нужно форт рубить, и уже в нём делать постоялый двор и корчму, а ещё большую конюшню, чтобы можно было лошадей менять. Ну и понятно всё это нужно обслуживать. Нужны конюхи с семьями, нужны крестьяне, чтобы этих коней снабжали овсом и сеном, нужны кухари и хозяин постоялого двора. Нужен станционный смотритель с семьёй. И он должен быть дворянином. В общем, если всё делать нормально и потом не переделывать, как получилось с его постоялым двором в Мытищах, то нужно целую деревню, а то и сельцо там городить. И естественно гарнизон нужен для крепостцы не менее десятка воев, опытных воев, чтобы могли от татей отбиться.

Планов это громадьё уже начал Касьян реализовывать. Тридцать плотников и землекопов и десять лесорубов под охраной десятка ратников и под общим руководством сотника Александра, которому Коська практически восстановил нос, уже седмицу там трудятся. Вот по дороге в Серпухов и проинспектируют.

Глава 14

Событие сороковое

Преподобный Варфоломей — игумен Сретенского монастыря выделил князю в безвозмездное пользование самого великовозрастного ученика лекаря — Илью. Парню на днях пятнадцать стукнет. С него Коська и решил начать эксперимент по превращению школяров в великие хельги. При этом мысль Коську интересная посетила. Вот его сунуть руку в костёр зелёного пламени побудила волшебная книга, а что же монаси и другие лекари не додумались сами? Хотя, не ответ, конечно, но отмазка-то железная. Во-первых, чтобы увидеть пламя нужно на нём сконцентрироваться. Если просто по лесу ходить, то пламени не увидишь. Во-вторых, вышибает конкретно, и если рядом человека не будет, то могут волки или медведи бесчувственным телом полакомиться. В-третьих, ещё ведь надо настроиться руку в пламя сунуть. Его книга подтолкнула, а простого лекаря некому. Ну и по цветам пламени. Они открываются по порядку, и если не знать об их существовании, то освоить будет не просто. В-четвёртых, так-то известны всякие сказки про возможности хельгов, вот про огонь точно есть и про погоду, и про клады, и про предсказания будущего. Значит, такие как он существовали. Появляются изредка. Только ученикам не передают информацию. И постепенно после смерти хельга всё в сказки превращается.

Илья руку сунул почти смело и его, естественно, вырубило. Поплескали воды на смельчака, побили по роже, и он открыл ошалелые глаза голубенькие. Остальные трое уже почти без опаски действовали, видели же, что ничего страшного, полежал на грязном снегу и вся беда. А Егорка уже не в первый раз, так что на товарищей смотрел как на котят незрячих ещё, с умилением и сожалением. Он руку сунул в зелёный костёр последним. Его тоже вырубило. Кстати, за прошедшую седмицу, каждый день заряжаясь и отдавая болезным зелёную энергию, он чуть раскачал аккумулятор. Уже четырём болезным спокойно отдаёт энергию, и даже пятого начинает лечить. Как там у Матроскина: «Теперь мы в два раза больше сена накосим».

Возвращались с приключением. Лёд не выдержал. Ну, сам Коська виноват. Взрослый же опытный человек. Мог додуматься рассредоточить пацанов. Нет, они все его облепили, а он никак не отреагировал. Ну и начал лёд трещать, а когда князь сообразил, то грязь уже по пояс была. Не из грязи в князи получилось, а наоборот. И грязь эта такая холодная, что аж завыл от боли в ногах парень. Завыли и трое из четверых хельгов новеньких. Лишь Илье удалось избежать купания. Он упал, лёд треснул и он оказался на льдине. Лежал и орал.

— Хорош орать, нужно выбираться, а то простынем. Не ко времени.

Нда, сапоги сафьяновые оставил себе водяной. Или болотник? Или озёрник? В общем, сапропель этот не захотел сапоги отпускать. Ноги вынулись, а красивые синие сапоги остались в болотине. Не спасли своих гораздо менее нарядных и пацаны. Кто-то один этому болотнику оставил, кто-то два. Илье самому пришлось в грязь нырять, на льдине ведь не доплывёшь до берега. В полынье, в которой они оказались, воды было почти по пояс, ну или грязи. Дальше к берегу опять лёд, но попытки выбраться на него хоть лежа, хоть стоя, да даже рыбкой с раскачки, не помогали. Лёд обламывался. Бросили эти попытки и стали ломать его перед собой. Вскоре на встречу и на помощь бросились ратники, стали прорубаться, мечами и копьями круша лёд.

Грязные как черти, замёрзшие, как мороженный минтай и уставшие, как после трёхчасового кросса по пересечённой местности, они добрались до кремлика, а там картина маслом. Сидит у ворот на вороном жеребце князь Ростовский Андрей Фёдорович и с ним ещё пятеро ну очень нарядных мужей. Надо полагать, с сынами пожаловал. А Коська в таком виде непотребном, совсем не княжеском.

— Кикимор развелось много, ловил вот. Запустили вы озеро. Столько народу бы летом перетопили. Но теперь шалишь! — под ошарашенные взгляды княжеского семейства проехал Коська в ворота, — Андрей Фёдорович, ты проходи,