Семнадцать - Андрей Готлибович Шопперт

Коська вышел во двор и поинтересовался у выскочившего как из-под земли Демида, не слыхать ли чего нового от князя Ростовского — Сретенского. Он организовал у всех трёх ворот наблюдателей, чтобы быть в курсе, если «брат» чего затеет. Но всё тихо было, как и прежде. Видимо князь с семейством обширным стратегию вырабатывал. Хотя может горе в вине топил. И клял тот день, когда послушал бояр — советчиков, которые насоветовали ему в первый же день появления выскочки литвинской в Ростове щёлкнуть его по носу и увести крестьян из его села в своё. Мол, никуда пришлый не денется, тут поддержки не найдёт и придёт в ножки кланяться, и тогда можно потребовать, чтобы он старшинство Андрея Федоровича признал. Как тот надёжа — князь и заслуживает. Нда, а вышло вона чего.

Решил тогда Коська тот план в жизнь воплотить, который придумал, глядя на своего ученика или правильнее помощника — Егора. Нужен чёс по великим княжествам, чтобы денежки заработать. И если на одного Егорку Касьяновича надеяться, то деньги к нему потекут после морковкиного заговенья. Ему тут лечить теперь пришлых бояр и воинскую элиту, а потом, скорее всего, чтобы авторитет заработать, и всю дружину. И тут обдирать людей нельзя. Хорошее отношение и зависимость в этом случае в разы дороже любых денег. Так и денег-то особо не соберёшь — не Москва.

Получается, что нужно в монастыре… в монастырях, в трёх оставшихся, изъять по одному самому взрослому и самому смышлёному парнишке. Петровский он общипал. Теперь остались Борисоглебский, ну это как бы на его земле и от него сильно зависящий, второй это Сретенский и его игумен преподобный Варфоломей приходил к Коське поболтать, а заодно выпросить чего. А дадим, только лекаря ученика в рабство отдайте на годик.

— На годик? Точно?

— Отцом и сыном, и Святым Духом клянусь. Даже выучу кое-чему полезному. Потом будет для монастыря деньги зарабатывать. Ну или выкуплю за кучу серебра.

— От сердца отрываю.

Примерно три таких диалога у Коськи состоялось за день. Только в Симоновом монастыре немного не так получилось. Игумен у них в Константинополе — важная шишка. Считай — епископ местный. Так его зам решил цену набить за ученика, потребовал вклад на сто рублёв сделать. Поторговались, и Коська сманил отца Зосиму пятьюдесятью рублями и рецептом майонеза, который монаси смогут продавать. Обогащаясь? Ну, нет. Коська в Москве пробовал озолотиться с его помощью, но не пошло. Покупали. Но очень мало. Яйца не дёшевы, взбивать без миксера не быстро, вкус непривычный. Не пошло. В трактирах тем более. Там сейчас совсем не рестораны с изысканными меню. Там бы быстрее и сытнее поесть, да ехать или бежать дальше. Всё, как всегда, врут писатели, обогащая попаданцев с помощью рецептов. Самое интересное, что в его деревне и в Менске люди хоть немного, но повелись на соус необычный, а в Москве нет. Почему интересно?

Учеников звали: Илья, Константин и Фома. Лет по четырнадцать парням. Все блондины голубоглазые и примерно одного роста. В районе метра пятидесяти пяти. Все в веснушках. Нда. На великих лекарей, которым народ понесёт горы серебра и злата пареньки не походили. Надо было что-то с ними делать. Бороду искусственную приклеить?

Событие тридцать девятое

Коська отвёз сначала пацанов к краю… м… болота? Мелководья озера? В общем, к кромке льда и хотел было, оставив конвой, ехать лишь с лекаришками дальше, но Орлик не пошёл на лёд. А почти сразу и Коська передумал. У берега лёд был ноздреватым и образовались уже лужицы по краю.

— Блин блинский. Хана наступает. Спешимся давай, пацаны.

Пешехода лёд держал. И чем дальше от берега, тем прочнее становился. Касьян шёл и вздыхал. Через несколько дней настанет неизвестное по продолжительности время, когда на лодке ещё ездить нельзя, так как лёд сошёл или растаял или потонул, вообще, только у берега, а дальше стоит себе, хотя человека может и не выдержать.

— А чего, чем не повод скататься с пацанами в Москву, полечить там желающих, а потом всем вместе добраться до Серпухова, до погоста и черпануть там жёлтого пламени. Пока вернутся, снег сойдёт и можно будет… ну, пусть даже корыто земли накопав, проверить догадку о том, что жёлтое пламя заставит растения расти быстрее… или больше, или и то и другое.

За последние три дня ничего нового не произошло. Князь Андрей Фёдорович безвылазно сидел у себя в кремлике и даже признаков активности не проявлял. То ли подсчётом недвижимости был занят, чтобы не продешевить, то ли козни строил. Пытался построить. За эти три дня пришло ещё двое бояр к Касьяну свет Ивановичу и один десятник, но зато со всем десятком. И по словам этого десятника со звучным именем Александр первый… Ладно, Александр Первак воев у соседа осталось не больше двух десятков.

Со дня на день Коська ожидал завершение этого противостояния, а потому стал готовиться к поездке в Москву. Тут ему интересный вопрос задал его нонешний окольничий Афанасий Горбатый, мол, княже, а ты в Орду за ярлыком на весь Ростов коли собираешься ехать? Опять же ж, ежели Андрей Фёдорович возьмёт деньги-то и в Орду к хану Тохтамышу с ними скатается и там выкупит у него ярлык на весь Ростов, то что ты делать будешь?

— Да ничего не буду. Как ты это себе представляешь, боярин? Он что несколько тысяч воинов приведёт. И Дмитрий Иванович их спокойно пропустит? Ну, лады, даже если и пропустит. Мы их тут всех положим. Не те времена. Много татаровей надо, чтобы с нами справиться, а много-то и нету. Сгинут все по дороге и под стенами. Но мысль интересная. У татаровей два пути на Ростов, через Владимир и через Москву, ну, Серпухов. Нужно нам там дозорные пункты организовать. Чтобы в случае подхода басурман гонцов к нам послали. М…

— Гонцов? — наморщил лоб боярин.

— Подожди. Молодец. Хорошо подсказал. Вот тут мысль пришла. Есть у нас в Ростове голуби… м… голубятни? Ну, те, кто голубей держит или вообще лучше всего — почтовых голубей? Можно же увезти этих голубей в Серпухов и Владимир и когда надо, то они нам за пару часов или даже быстрее весточку доставят, говорят голуби почтовые летают со скоростью почти до сотни вёрст за час. Врут наверное, ну пусть даже за