Черновик для Эффы 4 - Владимир Алексеевич Ильин

— Нужен ключ, — повернулась Эффа к командиру.

— Да зачем? — Раздраженно спросил он, явно не понимая.

— Если земля у цветов сухая, то милая Келли смотрела бумаги, а не поливала цветочки. — Ответила мисс Сойер. — А это — улика.

— Да, господи, вы же сами сказали, что это безобидная милашка. — Откинул полковник половинки карандаша. — Ну и что, что умеет заряжать СЭПы. В техникумах напирают на практику. — Он не защищал ее, вон Хемли просто был раздосадован очередной проблемой на свою голову.

— Если она безобидная милашка — земля будет влажной, — мягко ответила Эффа. — А возраст — ну скажи, сколько вот ему лет, — ткнула она в меня пальцем.

— Я анкету читал, двадцать четыре.

— Вот то-то и оно, — хмыкнула та. — А ему — не двадцать четыре. Совсем нет.

— Она — вообще пенсионер, — шепнул я, ткнув в сторону Эффы большим пальцем.

— А ну! Не надо тут. Я досрочный пенсионер. Я к тому, что милашке Келли может быть сорокет, а документы — чужими.

— Ладно. Будет ключ. — Поднялся полковник и дошел до сейфа в углу, вбил код, прикрываясь спиной, и, чуть поискав, достал оттуда бумаги в пластиковом файле, на которых лежал серебристый плоский ключ обычного вида. — Тут и акты об отключении интернета, — бросил он бумаги на столешницу. — Второго ключа, как видите, нет. Я понятия не имел, что за железной дверью. Старого секретчика сменили вместе со всей командой — даже спросить не у кого. — Закрыв дверцу сейфа, занял вон Хемли свое место. — Но, скажу так, обычно командируют спецов из столицы, они требуют помещение, что-то там делают, а потом оставляют приказ — не лезть. На изъятие спецоборудования приезжает другая команда. Если так было, то приказ остался в архиве. Могу поинтересоваться.

— Надо узнать, — кивнула Эффа. — А личные дела курсантов можно?

— У меня только анкеты. Личные дела в ведении Министерства просвещения.

— Это осложняет дело.

— Слушайте, может, этот мятежник не приехал? — С надеждой спросил вон Хемли. — Троих ведь нет.

— Может быть. Я ключ возьму? — Спросила мисс Сойер.

— Да бери. — Поморщился тот. — Проверяйте свою почву. Только потом-то что делать?

— Выводить на чистую воду. — Уверенно кивнула Эффа.

— Да как? Если мятежника раньше взять не смогли и тут решили наблюдать?

Доказательная база в делах по госизмене — это важно. А вот сообщников потом пристегнуть к основному делу — сильно проще. В этом-то и наша проблема, в этом-то и основная угроза…

Возможно, впрочем, что доказательная база уже была — но в столице. Фактически, революционер дохаживал свои последние деньки на свободе — и в конце практики ловушка для него захлопнется. Задев, к сожалению, и нас.

Да, видеозаписей больше нет — но он ведь может дать и устные показания. Мол, да — вербовал, и Тан Савой и Эффа Сойер лично согласились убить Императора серебряной вилкой.

Поэтому крайне желательно, чтобы ренегат был выявлен. И если это будет сделано с нашим участием — обвинить нас потом будет невозможно.

— Просто у них не было такого гениального следователя, как Эффа Сойер! — С гордостью подняла подбородок девушка.

— Кто про почву подсказал? — Меланхолично отметил я.

— И ее помощника! — Схватила девушка ключ. — Ну, мы пойдем.

— Кстати, — поднялся я с места. — Горячая вода теперь у нас есть.

— Ну и отлично. Меньше расходов.

— И интернет тоже есть.

— А вот этого я не слышал, поэтому пользуйтесь.

— И капитан Навин трахается с Маром Дайни, — вставила слово Эффа.

— Но по согласию, и это их личное дело, — поднял я указательный палец.

— Да идите уже к черту!!! — Пожелали нам удачи.

Возможно, не совсем теми словами, но уж точно — искренне.

Глава 9

Половину обратного пути пришлось выслушивать лекцию, что никаких «революционеров» нет, а есть мятежники. Я и с первого раза согласился не спорить, но все равно минут семь мне объясняли существенную разницу — и почему нельзя их так называть.

— Полковник ведь не возражал, — заикнулся я.

— Полковнику мы платим. Он за наши деньги проявляет лояльность. Завтра придется подойти к нему и извиниться, сказать, что ты из глухой деревни. Или сам лучше подойди, меньше потом будет проблем.

— В моем мире преследовали одинаково всех.

— У нас нет революционеров, Тан. У нас есть скоты, которые за иностранные деньги вредят, устраивают поджоги, взрывают людей, похищают людей и веселятся от вседозволенности. — Строго говорила Эффа.

— А на самом деле?

— А так на самом деле, Тан. Революционеры — это мы, — понизила она голос. — Революционеры — это те, кто ограничил власть Императора, отнял права аристократов и сделал так, что ты можешь летать, а не всю жизнь работать с тяпкой на поле.

— Ладно, пусть мятежники. — Кивнул я. — А они про себя что говорят?

— На суде или до суда?

— Есть разница?

— Еще какая. На суде они все политические. — Фыркнула мисс Сойер пренебрежительно. — Защитники народа. Все доказательства сфабрикованы, вся иностранная пресса на дыбах — монархи нашему императору письма пишут с прошениями оправдать. Поэтому их не казнят, а из тюрьмы они потом сбегают.

— А есть шанс, что доказательства сфабрикованы?

— Тан, я тебе, как вернемся, подборку дел дам. Уговорю кого-нибудь совершить должностное преступление. Полистаешь материалы. Сам сделаешь выводы.

— Договорились, — кивнул я, принимая во внимание. — А почему «мятежники»?

— Как еще назвать тех, кто хочет свергнуть действующий строй? Только делают они это для себя, понимаешь? Им нравится, когда все вокруг горит, кричат люди. А их все равно вытащат из петли. Так что не там ты ищешь хороших людей.

— Я и не ищу. Мне для информации.

— Извинишься перед вон Хемли?

— Да у меня этих извинений столько, что девать некуда, — легко согласился я. — Но назвали бы их шпионами — было бы понятнее.

— Шпион служит какому-то государству. А эти берут деньги у всех, берутся за