Обретая нас - Надежда Скай

У большого вольера с волками Егор от радости совсем с ума сошёл. Он прыгал на месте и хлопал в ладони, ловил каждое движение опасных хищников. Абрамову с трудом удалось его снова посадить к себе на плечи.

Не знаю откуда столько энергии было у сына, но до обеда он, как маленький энерджайзер, без остановки то бежал к клеткам, таща по очереди туда же родителей, то направлял своего папу-лошадку к вновь увиденному и до чёртиков интересному. Абрамов каждый раз ловил мой взгляд и играл бровями, мол, смотри «как моему сыну кайфово и какой он сам классный». Я лишь улыбалась и молча кивала в согласии.

Но я ни на минуту не забывала о необходимости контроля состояния Егора. Каждый раз, когда мы отдыхали, мерила его показатели и давала побольше питья, что было дополнительным поводом водить малыша в туалет. С этой задачей Абрамов справлялся на все тысячу процентов.

— Пойдёмте в океанариум?

Егор не сразу понял куда зовёт его папа, стал упираться и пытаться вернуться к клеткам с волками. Глебу с трудом удалось его уговорить, а мне пришлось поддержать бывшего мужа. Большой павильон с множеством ярких аквариумов впечатлял. Мы медленно переходили от одного к другому, пока не застыли возле самого большого с тремя настоящими акулами. Я, как и Егор, завороженно смотрела за плавными движениями хищниц, поражаясь их красоте.

— Кхм, вот вы где…

Ну не могло всё быть так гладко и замечательно! Моментально узнала этот стальной голос и, прежде чем повернуться, посмотрела на Абрамова. Кошмар, он умолял меня взглядом быть спокойной.

— Привет, пап.

— Привет, сын. Ева, рад видеть.

— Здравствуйте, Александр Петрович.

— Ева, зачем так официально? Не чужие друг другу люди.

Меня поразило с какой теплотой произнёс бывший свёкр простые слова, слегка похлопав меня по плечу. Моментально вспомнила, как он мог с лёгкостью перевоплощаться из строгого, циничного бизнесмена в обольстительного мужчину, но только если это было в его интересах. Сейчас весь его интерес был направлен на моего сына.

— Знакомьте меня с этим очаровательным мальчишкой.

Александр Петрович улыбнулся Егору и потрепал его по ноге. Сынок свёл брови домиком и вопросительно посмотрел на меня. Глеб спустил его с плеч, но вместо того, чтобы поставить на пол, прижал к себе и что-то тихо зашептал на ухо. Егор кивнул, положил голову на плечо, прячась.

— Он стесняется.

— Егорка, не стесняйся! Смотри, что я принёс.

Это был нечестный приём. Свёкр достал из кармана в небольшой коробочке гоночную модель ярко жёлтого цвета и протянул Глебу.

— Смотри какую машинку принёс дедушка. Такой у тебя точно нет.

Скрестив руки на груди, я гневно переводила взгляд с одного мужчины на другого. Меня бесило, что они без моего ведома решили познакомить Егора с дедом. И Глеб явно предупредил своего отца о подарке.

А что детям надо? Правильно, внимание и игрушка. Егор не был исключением. Он чувствовал себя в безопасности рядом с родителями, а тут ещё и дед с подарком. Малыш взял подарок и слез с рук. Александр Петрович присел к нему, открывая коробочку и с улыбкой доставая модельку. И на этом Егору уже не нужны были диковинные рыбки вокруг. Они с дедом увлечённо рассматривали и обсуждали машинку. Я фыркнула и схватив Абрамова за локоть, отвела его чуть в сторону.

— Какого чёрта, Глеб?

— В чём дело? Дед решил перед отъездом познакомиться с внуком.

Он прикалывается? Глеб улыбался, а глаза просили понимания. А вот я сейчас чувствовала себя полной дурой, которую пытались убедить, что ничего страшного не происходило и я пытаюсь раздуть скандал на пустом месте. Противно.

— Вот как. И когда уважаемый дед узнал о внуке? Зачем устраивать этот цирк?

— Ев… Давай я позже всё расскажу?

— Обязательно и желательно не в двух словах.

Абрамов кивнул и, слегка приобняв за талию, подтолкнул к старшему и младшему поколению впервые встретившихся. Конечно такой ответ меня не устроил.

Около часа Абрамов старший гулял с нами, держа Егора за руку и ловя каждую его реакцию. А я не могла расслабиться. Ничего плохого в общем то не происходило, никаких неприятностей больше я не ждала, но то, что эти двое мужчин решили провернуть знакомство за моей спиной, мне совершенно не понравилось. Настроение ушло в ноль, и я уже ждала того момента, когда можно будет уже вернуться домой.

— Пока я буду укладывать Егора на дневной сон, можешь готовить речь. И желательно убедительную.

Абрамов только развёл руками и улыбнулся, прямиком направляясь на кухню, и включая попутно чайник.

Уложить спать сына было не так просто. Он с полчаса делился впечатлениями и подражал волкам воем, но в конце концов, всё же уснул с новой машинкой в руках. Накинув на него плед, поцеловала в лобик, вдыхая родной запах. Безумно хотелось лечь с ним рядом, обнять роднульку и ни о чём не думать. Но именно сейчас я хотела получить несколько важных ответов, сон подождёт.

— Спит?

— Да.

— Долго он. Чай будешь?

— Да, спасибо. Малыш перевозбудился от избытка впечатлений. Это нормально.

Душистый мятный чай тут же появился передо мной, и я лишь успела выгнуть бровь.

— Можешь начинать, у нас не так много времени. Мне надо успеть подготовиться к дороге.

Абрамов отошёл к окну и опёрся плечом о раму, осматривая местность вокруг дома. А я ждала, гадая, о причинах его затруднений. Ведь что может быть проще чем просто рассказать зачем он позвал отца?

— Я не могу объяснить тебе всего. Не сейчас, но обещаю, что обязательно сделаю это.

— Ты не с того начал.

— Нет, Ева, именно с того. Кое-что изменилось. Вернее многое. Всплыли неприятные факты… — Глеб поморщился, словно ему было больно. — Которые случились несколько лет назад и мне сейчас надо урегулировать возникшую ситуацию.

Он сел напротив и повертел ложкой, да так ловко, что я засмотрелась.

— Отец мне помогает. Нет, мне пришлось обратиться к нему за помощью, ведь мы завтра улетаем. А заодно пришлось рассказать про причину. Про Егора. Тут нет ничего секретного, он имеет право знать.

— Конечно, особенно, когда отцовство подтверждено.

— Да, прости.

— Он потребовал от тебя результаты анализа?

— Перестань. Отцу хватило того, что я верю.

А вот я не верила, зная Александра Петровича. Тот не верил на слово, даже близким. Продолжать кусать Глеба было бессмысленно. Тогда я ухватилась за другое.

— О каких фактах ты говоришь?

— Это касается фирмы.

— Точно?

— Да, не хочу и не буду тебя в это вмешивать.