Обретая нас - Надежда Скай

— Сбавь обороты! Это не так просто… но в целом да, ты прав, есть у меня такие люди.

— И?

— И я помогу тебе.

— Отлично, спасибо.

Отец криво усмехнулся.

— Пока рано благодарить, и не забывай, меня это тоже касается. Он не просто забрал миллионный контракт, он нагадил моей семье.

— Именно, он использовал моё эмоциональное состояние против меня, урод.

— Именно, но сейчас ты должен быть умнее. Оставь эмоции, мы должны действовать хладнокровно.

Я встал с кресла и подошёл к окну, решаясь сказать ещё одну новость.

— У меня к тебе будет ещё одна просьба.

— Слушаю.

— Ты доверяешь своей помощнице?

— Полностью, Оксана Валентиновна надёжный человек, она такооое про меня знает!

— Хорошо, попроси её забронировать билеты до Гамбурга на понедельник, два взрослых и один детский, прямой рейс. Организовать трансфер до ближайшей гостиницы возле клиники.

— Для кого это?

— Для меня, моей бывшей жене и твоему внуку.

Я резко повернулся, чтобы насладиться реакцией отца. И да, это было шикарно! Его брови взлетели вверх, рот открылся и папочке понадобилось несколько долгих секунд, чтобы переварить новую информацию и титанические усилия, чтобы взять себя в руки.

— Какого чёрта? О каком внуке ты говоришь?

— О твоём самом настоящем. Моём сыне Егоре.

— И откуда он взялся?

— Из утробы своей матери. Не задавай глупые вопросы.

Отец стукнул по столу кулаком, приходя в бешенство от моего стёба.

— Не смешно!

— Хорошо. Почти неделю назад пришла Ева и рассказала про Егора. Тогда мне показалось, что это чушь, что этого не может быть, но я решил проверить.

— Так, подожди. Почему ты не знал про ребёнка и вот так сходу его принял?

— Я и пытаюсь тебе рассказать. Сядь поудобнее и слушай.

Отец кивнул, а я вернулся на своё место, откидываясь на спинку большого кресла и вспоминая, как же хорошо утром я провёл время с сыном.

— Поверь, для меня заявление бывшей жены о сыне было тоже неприятным шоком. Естественно я ей не поверил, особенно после того, каким образом мне преподнесли её измену…

Как на духу я рассказал родителю про поездку за Егором и моё дикое желание ему помочь; про его болезнь и про самого мальца.

— Это всё хорошо. А ты я смотрю опять раскис? Неужели не видишь, как лживая женушка через ребёнка манипулирует тобой?

Я аж вскочил с кресла и впервые наорал на отца.

— Заткнись! Не смей такое говорить! Даже думать не смей! Я знаю всю правду, и я оказался единственным придурком в нашей семье.

Выплеск эмоций принёс сумасшедшее облегчение. И уже спокойнее я продолжил.

— Я настоял на том, чтобы провести генетическую экспертизу. Вчера получил результаты, — я потёр переносицу, добивая себя и отца, — и заодно правду от Лебедева. Егор мой сын на сто процентов. Прими этот факт, дед.

— Допустим, я верю…

— Ой, хватит! Порадуйся хоть раз в жизни! Ты вечно был мною недоволен, но я не позволю тебе относится также и к моему сыну.

— Я хочу его увидеть до отъезда.

— Серьёзно? Зачем тебе это?

Отец встал и прошёл к тому месту, где некоторое время назад стоял у окна я. Он облокотился плечом на оконную раму и стал рассматривать, как по дороге в разные стороны двигаются автомобили, шагают по тротуару люди и осенний ветер качает деревья, срывая пожелтевшие листья.

— Мне повторить?

— Не стоит. Я что-нибудь придумаю. Но есть вероятность, что Ева не захочет.

— Мне плевать, что хочет или не хочет женщина. Я хочу увидеть этого ребёнка до отъезда.

Он резко дёрнулся и направился к дверям, бросая на ходу:

— Держи меня в курсе и не тяни время.

— Взаимно.

* * *

— Меня заинтересовали вот эти договора, — через пару часов в кабинет без стука вошёл Евгений Михайлович и положил на стол копии договоров с выделенными ярким жёлтым маркером абзацы.

С интересом пробежал по датам, по предметам договоров, сторонам и выделенным моментам, морщась от нелепых причин их расторжения.

— Эти фирмы больше не сотрудничали с нами?

— К сожалению, нет. Это небольшие фирмы и убытки тогда наша компания понесла незначительные. Но я взял на себя смелость и просмотрел их деятельность на сегодня.

— И?

— Сейчас это вполне развитые компании, которые до сих пор успешно сотрудничают с вашим конкурентом.

— Кто вёл эти договора? Какая сука за моей спиной разрывала сделки?

Юрист отвёл взгляд и замялся. Я не хотел верить своим догадкам, хотел услышать от него.

— Прошу говорить прямо и как есть.

— Ведущий специалист отдела логистики.

Твою мать! Одни предатели вокруг! Откинув бумаги в сторону, растёр лицо ладонями и застонал. Мало того, что она сделала всё, чтобы я был с ней, так ещё сливала работу и мои деньги в унитаз, помогая конкурентам!

— Что на счёт тендера?

— Есть данные в реестре, но самих бумаг в архиве я не нашёл.

А это уже тянуло как минимум на криминал. Как я это допустил? Почему пустил всё на самотёк? Вместо того, чтобы уйти в спасительную работу, я упивался жалостью к себе, винил других. Идиот! И Результат не заставил себя ждать! Теперь то я готов рвать и метать, искать виноватых, да что толку то? Всё уже произошло. Назад не вернуть. Остаётся только смотреть вперёд и разгребать последствия. — Где можно их поискать?

— К этому я и веду. Нам нужен доступ к компьютеру данного специалиста, — он указал рукой на принесённые договора, намекая на Сашу.

— Думаете там что-то может быть?

— Очень хочется на это рассчитывать. И если мы там найдём хоть что-то близкое, то вы смело можете привлечь данного работника к ответственности.

— Давайте для начала посмотрим файлы на этом устройстве.

Пришлось вызвать на работу штатного айтишника и в двух словах объяснять ему задачу. А вскоре, молодец парень, справился за минимум времени, я и Евгений Михайлович внимательно изучали электронные папки на жёстком диске Хвостовой.

21 глава

Глеб

*Жду тебя в офисе в своём кабинете через полчаса*

Кратко и по существу, пусть теряется в догадках, что я от неё хочу. Знаю точно, что приедет, прибежит. Ответное сообщение прилетело мгновенно.

*Думала не увидимся. Уже выезжаю, люблю*

Я криво усмехнулся на последнем слове, уже приговорив бывшую любовницу к казни. Доказательств причастности Саши к сливу тендера, с десятка договоров и одного крупного долгосрочного контракта было предостаточно. Какой надо быть идиоткой, чтобы не почистить за собой улики. Или она настолько была в