Обретая нас - Надежда Скай

Егор сонно потянулся и позвал меня. Я метнулся за таблетками и тут же присел возле него.

— Пап, ты будешь спать со мной?

— Ну не знаю, а мама?

— И она с нами.

Ева тихо хмыкнула, но я услышал и улыбнулся. Она подняла Егора и попросила принять лекарства, а потом повела в туалет. Я остался ждать, сдерживая дикое желание растянуться на этой большой кровати. На такой мы спокойно можем спать втроём, если…

Соблазн был очень велик. Сняв пиджак, вышел в большую комнату и сел на диван, давая бывшей жене спокойно уложить нашего сына спать. Но через пару минут она позвала меня, объяснив, что Егор капризничал и ни в какую не хотел засыпать без меня.

Это был мой первый опыт, но я справился. Мы лежали рядышком и болтали. Болтали о том, как вместе будем ездить на море, играть в мяч и как я обязательно подарю ему его первую машину. Егор зевал, слушал и мечтал, положив одну руку мне на грудь.

— Спит?

— Минут пять как.

Осторожно, не дыша, я убрал руку сына и тихонько встал, не удержавшись, поцеловал в лобик. Ева укрыла его пледом и махнула головой на выход из спальни.

— Уже поздно, тебе пора.

Устало бухнулся на диван, растирая лицо. Не мог я сейчас уйти, не хотел. Ну почему всё так сложно?

— Подойди ко мне… пожалуйста.

Я протянул руку и замер. Как же я хотел, чтобы Ева приняла мою руку, крепко сжала и, как раньше, провела другой рукой по голове. Но она лишь покачала головой, скрестила руки на груди и встала напротив. И на том спасибо, не гонит.

— Абрамов, что происходит?

— Ев, я…

И я сделал то, что безумно хотел уже давно. Притянул её к себе ближе, крепко обнял за талию и уткнулся лбом в живот, впитывая силы и запах любимой женщины.

— Прости меня, я идиот.

— За что ты просишь прощение? — Ева попыталась отстраниться, но я сильнее сжал в объятиях.

— За всё. За то, что строил из себя обманутого отца, хотя поверил тебе с самого начала.

— Очень мило.

— Не кусай, и так тошно.

— И теперь мне надо тебя пожалеть?

— Жалеют жалких, — промычал я, зарываясь носом в её блузку, — прости меня.

— Глеб, отпусти и нормально объясни, что произошло у Лебедевых.

Последний раз глубоко вздохнув, я развёл руки в сторону и откинулся на спинку дивана, зажмурил глаза, понимая, что вот как раз сейчас всю правду говорить не стоит. Надо всё хорошо обдумать, проверить и выяснить, кто ещё был причастен к моему провалу и семейному краху.

— Всего лишь решили один спорный момент, как говорится — закрыли гештальт.

— Глеб… — я хмыкнул, открыл глаза и показал жестом сесть рядом со мной.

— Забрал сегодня анализ…

— Тест.

— Плевать. Прости, что так себя вёл.

— Прощаю.

— Вот так просто?

— А ты ждёшь от меня упрёков и истерики?

— Нет.

А мысленно добавил, что готов был выслушать и принять всё, согнув голову до земли. Повисла пауза, тишина неприятно резала по нервам, а я не знал, что ещё сказать, просто смотрел на свою красивую бывшую жену.

— Не гони меня сегодня.

19 глава

Ева

Он резал меня без ножа. Серые, такие родные и такие сейчас ранимые, глаза проникали в самое сердце, а голос… Голос с молящими нотками врезался в душу, снова разрывая старые раны, которые только недавно перестали кровоточить. Он просил остаться, а я не могла. Хотела? Да! Но не могла.

Сегодня что-то случилось ещё, кроме долгожданных результатов, и я гадала, внимательно наблюдая за Абрамовым. Старалась заранее понять его настроение, настрой и приготовиться. Но не к этому! Было бы намного проще и легче злиться и кричать на него, ненавидеть и презирать, ждать подвоха и укусов с его стороны, но не этого!

Глеб извинялся. А я задыхалась рядом с ним. Надо бы встать, пройти к двери и выставить его прочь. Не могу. Дышу через раз, пульс зашкаливает за двести, а он добивает.

— Ев, я не могу сейчас уйти… не хочу.

— Глеб, пожалуйста, ты сам всё решил, ты сам всё разрушил, зачем, скажи, зачем ты усложняешь?

Он глухо простонал и закрыл лицо руками, повторяя моё имя снова и снова, вонзая иглами в и так ревущее в голос сердце.

— Мне снова стали сниться кошмары…

— Глеб…

— Только ты знала об этом, прости, но больше я никому не могу сказать.

Он оторвал руки от лица и пронзил меня взглядом, в котором были страх, боль и безумная тоска. Он просто смотрел и ждал моей поддержки, как раньше. Но я уже не могла, как тогда, крепко обнять, положить его голову себе на колени и до бесконечности гладить, перебирать пальцами тёмные волосы. Теперь я просто не имею право это делать, ни на минуту не забывая о нашем статусе, и кто рядом с ним. Он сделал свой выбор, пинком вытолкнув меня из своей жизни.

— Я не могу тебе помочь, — странно, но мой голос совсем не дрожал, чего не скажешь о внутреннем состоянии.

— Можешь, просто будь рядом… Не думал, что накроет сейчас. Так хреново не было даже, когда мы расстались.

— Перестань.

Невидимые тиски сжимали горло, могла только прошептать, но Глеб словно не слышал или не хотел слышать. А мне уже хотелось биться в истерике, лишь бы он не продолжал! Внутри я кричала и плакала, совершенно не понимая, как внешне оставалась спокойной. Я внимательно смотрела на Абрамова, неосознанно отмечая складку между бровей, плотно сжатые губы и молящий взгляд. Взгляд утопающего человека.

— Мы так и не поговорили.

— Ты совершенно меня не слышишь!

— Слышу, родная, — я не успела моргнуть, как оказалась в крепких руках бывшего мужа, прижатая к широкой груди. — Ев, я чувствую, как нам обоим плохо, как внутри всё разрывает… Ты услышь меня.

— Отпусти.

— Не хочу.

— Глеб, — уперлась руками, максимально отодвигаясь, — не трогай меня, я так не могу.

Он опустил руки, а я, как ужаленная, подскочила с дивана и отошла на безопасное расстояние. Меня колотило так, что сложно было стоять. Обняв себя руками, отвернулась к окну, всем телом чувствуя прожигающий взгляд. Нельзя позволять ему дотрагиваться, нельзя показывать, как он на меня всё также физически ненормально влияет.

— Ева…

— Оставайся, но это только ради Егора. Ты ЕМУ нужен.

На последнем предложении я поставила точку и сбежала в спальню, оправдывая побег