Я еще Скелет? Ну все, вы доигрались! - Алексей Сказ

Она прошлась взглядом по мешкам.

— Много!

— Не продавайте всё, — предупредил я. — Мне понадобятся эти детали для ремонта и модификации системы.

— Не беспокойся, Костяша, — махнула рукой Лиандри. — Я знаю, что делаю. Продам только то, что нам не нужно. А остальное отдам Эларе — она же у нас гений в этих вещах. Представляешь её лицо, когда она увидит столько материала для экспериментов?

Я представил. И это действительно было приятно.

Клык потянулся, поморщившись от боли в плече.

— Мои люди неплохо себя показали, — сказал он, оглядывая своих бойцов. — Да, получили ранения, но никто не погиб. И мы принесли реальную пользу.

Он повернулся ко мне.

— Они довольны. Видят, что участвуют в чём-то важном, что их усилия не напрасны.

«И это правда», — подтвердил я. — «Без вас я бы не смог так быстро продвинуться. Вы не просто прикрывали тылы — вы дали мне время для работы с Сетью и за это время даже ничего не рухнуло».

Клык кивнул, явно довольный похвале.

— Тогда, может, устроим небольшой пир? — предложила Лиандри. — У нас есть повод. Мы присвоили древнюю крепость, полную сокровищ, отбили атаку монстров в городе, а Костяша теперь практически король этого места. Плюс, все живы и относительно целы.

Она посмотрела на меня с озорным блеском в глазах.

— Давно мы не отдыхали нормально. Все эти Готорны, волны монстров, стычки с бандитами… Одна головная боль. Давайте хоть выдохнем и отпразднуем что-то хорошее!

Клык задумался, затем усмехнулся.

— Пожалуй, неплохая идея. Мои люди заслужили передышку. Да и сам я не против.

Все взгляды обратились ко мне.

Я взвесил ситуацию. С одной стороны, времени было не так много — Готорн не дремал, Волны монстров продолжали угрожать городу, а Элара всё ещё находилась в плену. С другой… Моральное состояние союзников было важно. Клык и его бойцы сражались до последнего. Лиандри тратила свою ману направо и налево. Они действительно заслужили отдых.

«Хорошо», — согласился я. — «Устроим пир. Но в сопли напиваться никто не будет, у нас всё ещё полно работы».

Лиандри подпрыгнула от радости.

— Вот и договорились! Я организую всё. У меня как раз есть пара бутылок отличного вина, которые я прихватила из особняка Гольдштейна.

Клык фыркнул.

— Ты разграбила винный погреб банкира?

— Разграбила — это грубо сказано, — поправила его Лиандри с невинным видом. — Я спасла благородные напитки от безвестности.

Я наблюдал за их перепалкой, ощущая всё то же странное чувство… Эти люди доверяли мне, следовали за мной и сражались плечом к плечу. И пусть я был скелетом, нежитью, существом без плоти и крови, в этот момент я чувствовал себя частью чего-то большего.

* * *

Пир проходил в одной из новых баз «Подполья» — бывшей каретной мастерской Гольдштейна. Просторный зал с высокими потолками и массивными балками теперь был завален трофеями: ящиками с оружием, мешками с золотом, свёрнутыми гобеленами. Посреди всего этого богатства горел огромный костёр, над которым на вертелах жарилось мясо. (В том числе моё, из толпы убитых мной скорпионов. Они как раз успели замариноваться в собственной кислоте).

Воздух так и был пропитан запахом дыма, жареного мяса, крепкого эля. Впрочем, я не мог ощутить ни одного из этих ароматов напрямую — Сеть лишь сухо информировала меня о химическом составе воздуха. Но судя по тому, как мои соратники уплетали мясо и опустошали кружки, пахло всё это весьма и весьма аппетитно.

Клык разливал эль из огромной бочки, его хвост довольно покачивался из стороны в сторону. Рядом с ним устроились несколько бойцов Подполья — арахнид-кузнец, пара зверолюдей-кошек и старый гном-ветеран.

Фенрис сидела чуть поодаль, у небольшого столика, заваленного мешочками с травами и склянками с микстурами. Она методично сортировала запасы, проверяя каждую баночку, каждый свёрток. Её уши были прижаты, хвост лежал неподвижно. Очевидно, что она опять о чём-то волновалась.

Я подошёл к ней, держа в руке кружку эля. Пить я, разумеется, не мог, но мог передать её зверолюдке.

«Что-то не так?» — спросил я телепатически.

Она вздрогнула, оторвавшись от своих припасов.

— Костяша, — она слабо улыбнулась. — Нет, всё… в порядке. Просто готовлю запасы.

Я посмотрел на гору бинтов, склянок и мешочков.

«Это больше похоже на подготовку к осаде целого города».

Фенрис отвела взгляд.

— Может быть, я перестраховываюсь, — тихо сказала она. — Но… я не могу избавиться от ощущения, что худшее ещё впереди.

Она была права. Элара предупреждала о нескольких волнах монстров, каждая из которых будет сильнее предыдущей. То, что город пережил недавно, было лишь прелюдией.

«Всё правильно, — ответил я. — Лучше готовься к худшему, это хорошая стратегия».

Она кивнула, но тревога с её лица никуда не исчезла.

— А ты? — спросила она. — Как ты?

Странный вопрос. Я скелет вообще-то, у меня нет ран, которые нужно лечить, нет усталости, которую нужно преодолеть.

Но я понимал, что она спрашивает не об этом.

«В полном порядке».

— Правда? — её янтарные глаза пристально смотрели на меня. — Ты взял на себя огромную ответственность. Весь город теперь смотрит на Подполье как на спасителей. Боюсь, Готорн не простит нам этого.

Она была права и в этом.

Победа над «Ржавыми Кинжалами» и отражение первой волны монстров сделали нас героями в глазах простых жителей. Но будь я на месте Готорна… Разумеется, не оставался бы в стороне вечно.

«Готорн это проблема на будущее», — сказал я. — «Сначала нужно разобраться с монстрами. Потом — с мэром».

— А Элара?

Я замер.

«Что — Элара?»

— Ты собираешься её спасать, — это было утверждение.

«Да».

Фенрис кивнула.

— Тогда нам всем понадобится план. Очень хороший план… Готорн казнит её публично через месяц. У нас ещё есть время, но не так много, как хотелось бы.

«Я знаю».

Она положила лапу мне на плечо.

— Мы с тобой, Костяша. Мы уже как одна большая семья и поможем тебе всем, чем потребуется.

Я посмотрел на неё, затем на остальных: Клык, который хохотал над какой-то шуткой, арахнид-кузнец, который показывал свой новый топор, а гном-ветеран, который поднимал кружку за память о погибших, как и все остальные.

«Спасибо. Кстати говоря, этот эль для тебя, из-за некоторых биологических обстоятельств, я не пью».

Она