Мне тебя подарили - Евгения Ник

— Держи.

Слава делает несколько глотков и возвращает мне стакан обратно. Ставлю его на стеклянный столик, собираюсь отвести свою женушку в душ, но мелкая меня опережает.

— Идем в мою комнату, тебе надо принять душ, — щебечет она и осторожно тянет мою жену за собой.

За каким-то хером плетусь следом с костюмом в руках.

— Злат, тебе тоже не помешает помыться, — бросает Радка на пороге своей спальни, отбирает у меня вещи и закрывает перед носом дверь.

Не успеваю зайти в свою комнату, как телефон оживает. Смотрю на экран. Отец. Отбрасываю смарт на кровать и спокойно ухожу в ванную комнату.

Пока моюсь, размышляю, что делать дальше. Папуля, очевидно, уже в курсе событий, а это значит, Гадине лучше остаться пока рядом со мной. В гневе старик может и на ней сорваться. Ладно, я, привыкший, но другим лучше не знать, истинное лицо Альберта Эдуардовича.

Скорее всего, нам в принципе придется с ней съехаться на какой-то период и помелькать перед публикой вместе. Пустить пыль в глаза, что все хорошо. У мэра вся семья идеальная. Иначе и быть не может. Хотя может и пронесет... это маловероятно.

Тело неприятно ноет, чувствую, завтра буду скрипеть как столетний дед. Всю энергию на Зотова спустил. Выключаю воду, оборачиваю вокруг бедер полотенце и выхожу из комнаты. Беру телефон и вновь набираю Бессонову.

— Ты решил меня конкретно сегодня достать, Витман? — говорит он вместо приветствия.

— Ага. Слушай, хочу еще одну задачку подкинуть. Сейчас передам тебе с кем-нибудь из охраны два телефона. Просьба: вычисти там все до основания, ты понимаешь, о чем я. Переписки, соцсети и тому подобное. Аккаунты снести. Пароли тоже. В общем, сделай так, будто этих людей ничего не связывает.

— По городу тоже пробежаться и стереть всем память, кто видел их вместе?

— Арт, мне похер на людей, кто там, что видел. Пока все на уровне неподтвержденных сплетен. А вот пруфы в виде фото, видео и переписок, это другое.

— Понял. Насчет Зотова. Посмотрел запись с камер ресторана и…

— Что?

— Выглядит все совсем плохо. Ты узнавал, как он?

— Может мне его еще пожалеть?

— Злат, не знаю, что между вами произошло, но ты его хорошо ушатал.

— Ладно, Артур, давай, — устало выдыхаю. — Отправлю тебе посылочку.

Сажусь на край кровати, широко расставив ноги, в руках кручу телефон. Затем встаю, направляюсь к гардеробу, одеваюсь. Подхожу к комнате сестры, пару раз стучу в дверь и сразу открываю. Пусто. За лопатками пробегает неприятный холодок. Разворачиваюсь и быстро спускаюсь на первый этаж. Пересекаю гостиную, направляюсь прямиком в столовую. Сестра сидит с мамой и рисует долбанную картину.

— Рада, где Слава? — сам не замечаю, как повышаю голос.

— Так, отец заезжал, пока ты в душе мылся. Он не стал тебя ждать и сказал, что сам ее домой отвезет.

— Какой нахер домой...

Сердце мгновенно каменеет, отрывается от аорты, артерий и вен, тяжелым булыжником падает вниз. На мгновение мне становится так холодно, словно я уже мертв…

Глава 32

Златослава (Слава)

Когда в комнате сестры Злата появился Альберт Эдуардович, я даже не удивилась. Своей глупостью, когда решила, что вправе жить здесь и сейчас, я запустила цепную реакцию. Все это привело к тому, что сейчас с одной стороны от меня сидит отец Злата, с другой, огромный амбал, которому свернуть мне шею, это как сломать хлебную соломку.

Едем в полном молчании. Недалеко. Уже через двадцать минут мы сворачиваем в элитный поселок. Автомобиль останавливается на самой окраине. Выходим на улицу и громила тут же вцепляется в мое предплечье, совсем неласково дергает, и мы вслед за Альбертом Эдуардовичем направляемся к особняку. Успеваю отметить, что вокруг еще все на этапе стройки. Соседей не видно. Становится тоскливо.

Дом внутри абсолютно нежилой. Видно, что совсем недавно здесь был закончен ремонт, но хозяева еще не заселились. Проходим гостиную, по просторному коридору идем мимо дверей, у последней останавливаемся.

— Витя, оставь меня с невесткой, — говорит отец Злата, как только мы заходим в небольшую комнату.

Мужчина кивает и выходит, прикрыв за собой дверь. Альберт Эдуардович указывает мне рукой на кресло. Прохожу и сажусь. Взгляд в пол.

— Что ж вы детки, такие тупорылые? Не можете не доставлять проблем взрослым. Что молчишь, Шутова? — подходит, больно дергает за подбородок и смотрит на меня. — В глаза мне смотри мелкая потаскуха.

Поднимаю взгляд. Если глаза Злата — это непроглядная тьма и ледяной айсберг посреди ночного океана, то глаза его отца — выжженная пустошь с потрескавшейся землей, покрытой толстым слоем пепла.

Он сжимает челюсти. Желваки дернулись под кожей. Напряжен до предела и зол.

— Сука! — рявкает, замахивается рукой и бьет меня по лицу.

Удар оказывается такой силы, что я падаю вместе с креслом на пол. Медленно встаю и отхожу от Альберта Эдуардовича подальше.

— Задушил бы тебя тварь, вместе с твоим отцом! Ты какого хрена вылезла из норы? Память отшибло? Напомнить? Ты замужем за моим сыном! Моим! Так откуда в этой истории взялся парнишка Зотов?

Он достает из кармана пиджака пачку сигарет, вытаскивает одну и закуривает. Нервно прохаживается из угла в угол. Стряхивает пепел прямо на белоснежный пол.

— Что вам слова, вы их, дураки пустоголовые, не слышите, не хотите понимать. Вам только порка помогает или более весомое наказание.

Отец Злата приподнимает голову, выпускает никотиновое облако, затем усмехается и поворачивается в мою сторону.

— Если бы ты была послушной девочкой, Шутова, я бы о тебе и не вспоминал. Запомни, мелкая дрянь, каждое действие несет за собой последствия. Знаешь, к чему привел твой промах?

Стою и трясусь всем телом. Делаю еще шаг назад и упираюсь спиной в холодную стену. Мотаю головой.

— Не надо, — слетает с моих губ тихая фраза. Мольба.

— Твой ебырь, возможно, сдохнет или останется инвалидом. С первым могу ему помочь, чтобы не мучился. Либо… лучшие врачи и паренька вытащат. Молодой, поправится и будет спокойно жить.

— Пожалуйста… — с глаз проливаются, обжигающие кожу, слезы.

Альберт Эдуардович в несколько шагов достигает меня, и еще один удар по лицу оглушает меня. А затем еще один и еще.

— Ты хотела из моего сына сделать убийцу? — шипит он. — Не выйдет, дрянь!

— Вы поможете Стасу? От меня больше не будет проблем, обещаю, — преодолевая страх, смотрю в пустые глаза мужчины. — Он не виноват. Прошу вас… Это все моя вина. Я не должна была…

— Конечно, твоя. Не должна была. Хорошо, что понимаешь это. Но как же тебя