Сталкер - Кира Сорока

Я: Мы расстались.

Ева: Ничего себе! А вы встречались?

Я: Вроде того. А теперь всё.

Ева: По чьей инициативе расстались?

Я: По обоюдной.

Ева: Не надейся, что всё так просто закончится. Такие, как Макс, не сдаются. Мы с Дамиром расставались раз сто.

А следом прилетают смеющиеся смайлики.

Выключаю экран, с трудом погасив в себе желание собраться и поехать в клуб. Убираю телефон под подушку. Меня даже ненадолго выключает...

Просыпаюсь от дикой жажды. Потому что снился Макс и его «взрослые» поцелуи... Выбравшись из постели, покидаю комнату. В коридоре темно. Дверь родительской спальни плотно закрыта.

На лестнице слышатся звуки шагов. Спускаюсь вниз и вижу, как мама заходит в кабинет отчима. Похоже, пошла мириться. На цыпочках прохожу мимо кабинета. На кухне выпиваю стакан воды и отправляюсь обратно к себе. Но по пути невольно останавливаюсь и прислушиваюсь к голосам, раздающимся из кабинета.

— Ты обещала мне, Жанна, — устало говорит Владимир Андреевич. — Обещала, что будешь к нему терпимее. Он же мой сын! — произносит с болезненным надрывом.

Мама какое-то время молчит. Слышу, как щёлкает зажигалка. По ногам проходит порыв холодного воздуха. Видимо, отчим открыл окно, чтобы покурить.

— Я разговаривала с Элей, — наконец произносит мама таким же усталым голосом. — Она аккуратно намекнула мне о неоднозначных отношениях наших детей.

Щёки вспыхивают. Спасибо Вам, Эльвира Эдуардовна! Блин...

— Допустим, они друг другу понравились. И что? — подаёт голос отчим.

— А то! — возмущённо восклицает мама. И тут же с отчаянием шепчет: — Прости, Вова, прости... Не хочу на тебе срываться. Просто Поля так похожа на меня в этом возрасте!..

— Но она не ты, — отрезает отчим. — А мой сын — не... Как там его?

— Неважно, как его звали. Важно, что он вскружил мне голову в семнадцать, а потом бросил. Ты же знаешь, что мне пришлось пережить.

— Ты не воспитывала ребёнка одна и не побиралась. Ты в полном порядке, Жанна. Ты со всем справилась и стала прекрасной женщиной с закалённым характером. Немного вредной, правда, — добавляет игривым тоном Владимир Андреевич.

— Ах, вредной?! — мама тоже флиртует с ним.

А потом слышатся звуки поцелуев и приглушённые стоны...

Надо бы уйти. Но я не могу сдвинуться с места, огорошенная услышанным.

У мамы был какой-то другой мужчина до отца? Или я что-то не поняла?

Из ступора меня выводит рваный вздох за спиной. Резко разворачиваюсь. В тёмной гостиной у стены кто-то стоит. Видимо, поняв, что я его заметила, этот кто-то выходит из тени, и на него падает свет уличного фонаря.

Макс.

Давно он здесь? Тоже всё слышал?

Мои губы невольно дрожат.

— Пойдём.

Максим берёт меня за руку и тянет за собой наверх. Не останавливаясь возле моей комнаты, заводит в свою. Берёт на руки, укладывает на свой матрас, ложится рядом. Всё делает так быстро, что я не успеваю даже возразить, находясь в какой-то прострации.

Прижимает меня к себе и гладит по волосам.

Почему он... утешает меня?

Да, именно так это выглядит — как утешение.

Не понимаю...

Позволяю себе немного поплавать в этом дурмане. Его бережные руки, крепкие объятья, нежный поцелуй в висок...

У нас всё нормально. Не было никакой ссоры, и мы не расстались. И моя мама не сказала только что о том, что мой покойный отец на самом деле не был мне родным отцом.

Так... Дурман рассеивается. Я резко сажусь. Максим тоже садится и внимательно смотрит на меня.

Губы вновь начинают дрожать. Пытаюсь выдавить из себя что-то членораздельное и не слишком жалкое.

— Я... Наверное, я что-то не так поняла.

Да? ДА?! Скажи «да», пожалуйста!

Но Максим качает головой, и слова его безжалостны.

— Всё логично, принцесса. Некто, похожий на меня, разбил ей сердце и бросил. И она родила тебя одна. Или ей пришлось обмануть твоего отца... Немудрено, что она меня ненавидит.

Режет без ножа...

Я вскакиваю.

— Всё! — выставляю руки перед собой. — Ничего не хочу слышать!

Максим тоже поднимается на ноги.

— Но я не тот, кем она меня считает. Да какая, к чёрту, разница, кто ей там сердце разбил?! — психует он, пиная матрас. — Есть ты и есть я! Все остальные пусть идут нахер со своим багажом и личным опытом!

Часто моргая, пытаюсь избавиться от слёз в глазах.

— Ты просто эгоист! — тычу в него пальцем. — Дело сейчас не в нас! А в том, что мне лгали всю жизнь!

— Тут ты права, — сразу сдаётся Максим и притягивает меня к себе. — Прости... Не хотел повышать голос.

Вновь укладывает на матрас и шепчет:

— Я знаю, что ты чувствуешь себя очень паршиво, принцесса. Вообще-то, я не наделён эмпатией, но твою боль чувствую. И хочу избавить тебя от неё. Что мне сделать?

Слёзы вновь жгут глаза. Если он будет меня жалеть, я разрыдаюсь в голос. Не знаю, почему... Вроде бы уже взрослая и вполне могу пережить эту информацию. Отец мой давно умер. Да и какая разница, биологический он был или нет? Главное, что он любил меня, а я его.

Но мне всё равно паршиво. В частности оттого, что моя мать оказалась лгуньей. Пытается уберечь меня от ошибок, которые совершила когда-то сама! Я уверена, что так это не работает.

Максим поглаживает меня по щеке. Я лежу на спине, а он на боку. Его внимательный взгляд обжигает мою скулу.

— Просто обними меня, и всё, — шепчу я, сдерживая предательские слёзы.

Обнимает. Вжимается лицом в мои волосы и глубоко вдыхает.

— Поспи, принцесса.

Закутывает нас одеялом.

Послушно закрываю глаза. Вряд ли я усну. Но и разговаривать не хочется. В объятьях Макса мне просто спокойно.

Глава 32

Макс

Мне кажется, я держу её в своих руках всю ночь. Даже моё подсознание понимает, что Поля может убежать, и даёт команду рукам быть начеку.

Поля не убегает.

Просыпаемся мы почти одновременно. Я на несколько минут раньше, что позволяет мне просто полюбоваться на неё немного. Такую хрупкую и красивую во сне, что в груди болезненно жжётся.

Что со мной будет, если я её потеряю?

Влюбиться в восемнадцать раз и навсегда... Это показалось бы мне бредом ещё пару месяцев назад. А теперь я в этом бреду функционирую. Я по уши влюблён в эту девушку и не представляю своей жизни без неё.

Осторожно утыкаюсь носом в густые волосы и дышу, дышу, дышу... От её аромата быстро хмелею и не могу сдержать пьяную улыбку.

Полина открывает глаза. Проснулась... Напряжённо смотрит на меня, медленно