Две стороны одной измены - Полина Рей

– Я пришёл не ругаться. И что-то выяснять тоже не будем, не переживай. Просто у меня есть сын, которого я хочу защитить, поэтому и приехал сегодня с тобой поговорить.

Тим посмотрел на Прохорова, но о его наличии здесь никаких мыслей высказывать не стал. Видимо, и впрямь его прижало так, что беседовать мы станем исключительно в мирном русле.

– Хорошо. Ты хочешь защитить сына, хотя я не покушаюсь на его безопасность, – ответила я тихо. – Я тебя слушаю, Васин. Ведь не ошибусь, если скажу, что у тебя имеется какой-то план, я права?

Тимофей кивнул и почти сразу выдал:

– Я всё узнал. Ты по суду можешь действительно выписать Дениса из квартиры. Он к тебе никакого отношения не имеет, а жильё, которое теперь принадлежит тебе… в общем, ты там хозяйка и можешь делать всё в рамках закона. Но я не хочу оставлять сына на улице. И буду перепрописывать его сюда. Имею право, ведь я отец.

Васин только сказал это, как меня подкинуло на эмоциях, которые стали прорываться наружу. Что заметил Александр, и произнёс:

– Подожди, Лен… Давай Тимофей сначала договорит.

Прохоров вперил в Васина тяжёлый взгляд, в котором было столько всего… целый калейдоскоп. От попыток понять, что стоит за приездом Тима на самом деле, до желания защитить меня и мои интересы.

– Да мне нечего договаривать, – пожал плечами муж. – Кроме того, что я не хочу войны и желаю всё сделать так, чтобы никто больше не пострадал.

«Поздновато спохватился», – хотелось мне сказать, но я промолчала, предоставив возможность дальнейшего обсуждения Прохорову.

– В этом есть здравое зерно, но только если мы будем понимать, что именно станет происходить с этой квартирой, – проговорил Александр.

Я хмыкнула скептически. Наверняка муж считает, что я уже своего добилась с перебором, и теперь у меня есть просто море недвижимости, так что мне хватит. Однако Васин сумел меня удивить:

– Я думаю, что очевиден факт развода и раздела имущества. Как бы мне ни хотелось всё исправить и остаться в том статусе, который я до сих пор ношу, это невозможно. Но когда мы поделим квартиру, предлагаю её продать и купить отдельное жильё каждому. Своё оформлю на девочек, как и договаривались. Однако прошу меня на улице не оставлять. Я бы прописался там и прописал туда Дениса. На это уйдёт наверняка меньше времени, чем на судебные тяжбы. Как ты считаешь, Лена, это адекватное развитие событий?

Откровенно говоря, мне совершенно не нравилось, что так или иначе мои дети будут связаны с ребёнком, которого Васин нагулял на стороне с той, от кого ничего хорошего ждать не приходилось. Но, если так посудить, это был не худший вариант…

– А жить вы же там не будете, я верно понимаю? – уточнила, взглянув на Прохорова.

Он пока просто слушал, не перебивая и давая нам возможность обсудить всё с Тимофеем. Но я знала – если понадобятся ценные замечания с законодательной точки зрения, на Александра можно положиться целиком и полностью.

– Нет, жить мы там не будем, – отозвался муж. – И если опасаешься того, что Альбина будет иметь какой-то доступ к этой квартире…

Васин замолчал, а я вскинула бровь, и Александр тут же вступил в диалог:

– Обезопасить себя полностью мы не можем. Эта женщина считает, что в праве ходить хоть сюда, хоть туда… Давайте я повторю расклад, чтобы нам понимать всё точнее, – предложил он, и мы с Тимом, как по команде, кивнули.

Прохоров же кашлянул, отпил глоток из чашки и резюмировал:

– Итак, вы разводитесь, делите и продаёте эту квартиру. На сумму, которую выручит Тимофей, он приобретает жильё, оформляет его на дочерей. Но при этом прописывается туда и прописывает Дениса. Так отпадёт необходимость судиться за право выписать ребёнка из квартиры, которая теперь принадлежит Лене.

Васин кивнул и подтвердил эти намерения:

– Да, всё именно так.

На что Александр продолжил:

– А если Елена скажет, что её это не устраивает, ты просто возьмёшь деньги, купишь квартиру и не станешь оформлять её на девочек, потому что иначе тебе некуда прописывать сына.

Тимофей опустил взгляд. В последнее время он выглядел весьма жалко, но я не собиралась бросаться к нему и увещевать, что всё будет хорошо. И уж конечно, его намёки на то, что ему хотелось остаться моим мужем и отцом Вике и Кристине, старалась не замечать.

Ну что он мог мне дать, если бы вдруг у меня случилась амнезия, и из головы бы моей напрочь вылетели все обиды, которые нанёс мне муж? Он бы радостно побежал за тем самым мальчиком, о котором так мечтал, а потом привёл бы его к нам и мы бы счастливо и довольно растили его сообща?

Бред да и только.

– Лен, я думаю, что пока можно согласиться на то, что предлагает твой муж. А дальше посмотрим. Ты ничего не теряешь, – произнёс, наконец, Александр. – Как я и сказал, Альбине ничто и никто не помешает ходить сюда, ну или в новую квартиру. И пока она не преступит закон, мы от неё не избавимся. Хотя я бы предпочёл, чтобы эта женщина не имела доступа ни к Лене, ни к Виктории с Кристиной.

Последние слова были обращены конкретно к Васину. И звучали, по правде говоря, несколько угрожающе. Мне только и оставалось, что поражаться этому факту, ведь казалось, что Прохоров говорит не столько как адвокат, сколько как мужчина, на территорию которого забрёл тот, кому там не полагалось быть.

И Тимофей это понял тоже. Он вскинул голову и посмотрел на Александра пристально, но очень быстро опять отвёл глаза.

– Альбину я беру на себя. Она очень слушается мать, но у меня есть на неё рычаги давления.

Он посидел так в полном молчании, и я тоже не знала, о чём говорить, да и стоит ли это делать в принципе. Пока мы пришли к неким договорённостям, но останутся ли они между нами, когда дело дойдёт до фактического раздела и последующих действий, не знал никто. И обещания Тима могли превратиться в прах – от этого ни я, ни девочки не были застрахованы.

– Я пойду. И без того нарушил ваши посиделки, – наконец, произнёс Васин, поднимаясь на ноги.