Две стороны одной измены - Полина Рей

– Я уже говорил тебе, что развод – дело не очень быстрое. Но мы с Леной на пути к тому, чтобы официально разойтись и всё утрясти.

Конечно, он соврал, но Альбине знать об этом было, разумеется, необязательно. А когда она улыбнулась, Тимофей проговорил:

– И разделяй, пожалуйста, мою жену и моих детей. Кристина и Вика останутся мне дочерьми навсегда. Повторяю это в последний раз.

Аля собиралась что-то сказать, но Тим запечатал её рот поцелуем. Даже если с её уст готово было сорваться что-то позитивное, в чём он, по правде говоря, сомневался, пусть лучше промолчит в принципе.

Что Альбина и сделала.

Каждый из них играл свою роль в расчёте на то, чтобы в итоге получить желаемый результат.

И этот результат был совершенно разным для обоих. Но что поделать? Так складывалась жизнь.

А она, как известно, была весьма непростой штукой.

ГЛАВА 19

ГЛАВА 19

Алексей застыл, держа в руках брошку. Милую и недорогую вещицу, которая принадлежала Ларисе, и которая сейчас была бесценнее всего на свете. Как был бесценным простой атласный платок, что жена повязывала, когда они ездили за грибами в лес. Ну или шкатулка, куда Лара складывала свои украшения.

Супруга не особо их жаловала, но те, что Лёша дарил, всегда носила и щеголяла перед подружками. Не потому, что любила, чтобы ей завидовали, а просто показывая – ей делает сюрпризы любимый муж. С ним она готова хоть в огонь, хоть в воду. И так до конца их дней.

Точнее, как оказалось, до конца дней Ларисы…

И хотя Алексей каким-то внутренним чутьём понимал, что вряд ли протянет долго, потому что ему хотелось туда, куда ушла жена, сейчас он задержался, чтобы хотя бы отчасти попытаться исправить сделанное.

Звонок в дверь заставил Лёшу быстро спрятать брошь в карман, словно он был воришкой, который забрал чужое. А всё потому, что он, опять же каким-то шестым чувством, понял, кто именно явился к нему домой.

Подспудно ожидая прибытия Снежаны, Алексей, с одной стороны, был к этому готов. С другой – не желал видеть эту женщину никогда. Но осознавал, что это невозможно.

Снежана была властной и, насколько знал Лёша, в своё время стала любовницей какой-то крутой шишки. То ли депутата, то ли вообще кого-то, кто имел связи не только в структурах, но и выше. Вот и пользовалась своим положением направо и налево.

Но если раньше он просто опасался её по вполне понятным причинам, сейчас страха не было. Лишь чувство омерзения. Что к Снежане, что к самому себе.

Он всё же решил открыть, а когда сделал это, даже не удивился тому, что мать Альбины вошла в квартиру, как к себе домой.

Снова.

– Я понимаю, что ты был несколько занят тем, чтобы отправить в последний путь свою жену, но у нас ведь с тобой имеется одно важное дело, – проговорила она безо всяких приветствий.

Которые вряд ли были бы к месту, хотя Алексей и проговорил спокойно:

– И тебе «здравствуй».

Признаться в том, что он уже подарил Лене ту квартиру, за которой сюда пожаловала Снежана, было бы неразумно. Потому Лёша лишь пожал плечами и ответил:

– Помимо моих, как ты выразилась, занятий, имеется ещё такое чувство, как скорбь. И если думаешь, что сейчас я буду занят тем, чтобы выполнить уже ненужное действие, а не стану убиваться по любимой женщине, у меня для тебя плохие новости.

Снежана сверкнула глазами в его сторону, но пока произносить ничего не стала. А Алексей стоял и гадал, чем именно сейчас она станет его шантажировать?

И вдруг она превратилась вновь в ту девушку, которую он однажды встретил на свою погибель по дороге с работы. Лицо Снежаны осветилось ласковой нежной улыбкой, и она проговорила:

– Лёша… А ведь нам сейчас ничего не может помешать попробовать сойтись…

Это были те слова, которые понудили Алексея охнуть от чувства, будто ему ударили прямо в лоб чем-то огромным и тяжёлым. Даже если бы Снежана достала из-за спины кувалду и приложилась со всего размаху к его голове, он бы и тогда не испытал сотой доли того, что ощущал теперь.

– Что… ты сказала? – выдавил из себя, надеясь, что он ослышался.

Мать Альбины ведь не может реально считать, что он сейчас, едва потеряв жену, задумается о новых отношениях. Тем более, со Снежаной.

– Ты всё понял, Лёша… Не притворяйся, – покачала она головой. – Я не говорю про то, что нам стоит прыгать друг к другу в объятия прямо сейчас, но в перспективе всё возможно…

– Ничего не возможно!

Алексей не сдержался и проорал эти три слова так громко, что Снежана даже вздрогнула. Она смотрела на него с удивлением, которое было совершенно искренним… Эта женщина не понимала, почему он отказывается от такого «щедрого» предложения.

– С тобой, как и с любой другой, у меня не будет ничего, Снежана. А сейчас уходи… Я хочу побыть с воспоминаниями о той, кто был, остаётся и будет любовью всей моей жизни…

Он проговорил это уверенным голосом, а мать Альбины посмотрела на него, как на идиота. И в глубине её глаз замелькало что-то вроде немого обещания, которое можно было облечь в слова «мы ещё посмотрим».

Говорить она, впрочем, ничего не стала, а когда на её телефон поступил звонок, и вовсе отвлеклась на то, чтобы ответить. И когда сделала это, лицо Снежаны перекосилось от лютой злобы. А тот образ, что она умела надевать на себя, как по мановению волшебной палочки, исчез, словно его и не было.

– Что-о-о?! Что ты сказала? – прохрипела она, впившись взглядом в Алексея. – Нет, Аля! Ничего не делай и жди меня!

Она убрала руку с телефоном от уха и выдохнула с неверием:

– Ты действительно это сотворил?! Ты это сделал?

Лёша примерно понял, о чём речь. Альбина узнала про дарственную… Возможно, Лена уже отправилась к ней, чтобы не только сообщить, что она теперь хозяйка этой квартиры, но ещё и попросить Алю на выход.

– Я действительно это сделал, – ровно и без эмоций ответил Алексей.

И через мгновение Снежаны след простыл.

– Идиот! – выкрикнула она с ненавистью, после чего подорвалась и умчалась прочь.

И Алексею