Две стороны одной измены - Полина Рей

ГЛАВА 16

ГЛАВА 16

Только сейчас, когда проходила через самое жуткое испытание в своей жизни, я в полной мере поняла значение выражения «убитая горем».

Это было нечто такое, от чего хотелось лежать и тупо смотреть в потолок, желая отключить все мысли. Однако именно этого сделать у меня и не получалось.

А вот потребность выть от боли имелась, но я не могла воплотить её в реальность. Иначе бы мои дети расклеились окончательно и, чего доброго, решили бы, что у них больше нет никакой опоры. Позволять случиться подобному я не имела права. Так что приходилось быть сильной сразу за всех…

Отца я старалась не оставлять надолго, хотя присутствие рядом с ним и приносило мне множество моральных страданий. Казалось, что папа тоже вот-вот отправится следом за матерью, настолько плох он был… Потому когда я прибиралась у родителей на кухне, всё ещё не желая думать о том, что теперь эта квартира наполовину опустела, а папа пришёл и заявил твёрдо о том, что нам нужно поговорить, мне даже показалось, будто я сплю.

– В общем, я решил, что мне в любом случае нужно исполнить волю Ларочки, – сказал отец, присев за стол.

Я устроилась напротив, не особо понимая, что именно он имеет в виду.

– Квартиру, где живут Альбина с Денисом я тебе подарю в любом случае, – проговорил он уверенно, поясняя, о чём пойдёт речь.

Это было довольно неожиданно, ведь я, во-первых, о дарственной почти не задумывалась. А во-вторых, теперь вся мамина затея могла пойти прахом. Как дальше поведёт себя отец, оставалось лишь предполагать.

– Хорошо, – кивнула в ответ. – Сразу после… похорон займёмся этим вопросом.

Даже говорить о том, что нам предстояло, было жутко. А как я стану себя чувствовать в момент, когда гроб с телом матери опустят в землю, не хотелось представлять, ведь это могло стать кошмаром наяву.

– Леночка… Я чувствую себя таким виноватым… таким виноватым! – всхлипнул отец и разрыдался снова.

Наверное, я в какой-то мере к этому привыкла за те дни, что провела рядом с папой, но всё равно каждый раз его страдания проходились острым ножом по моим истерзанным нервам.

– Пожалуйста, не нужно… – шепнула одними губами, понимая, что ещё немного, и я не выдержу и расклеюсь окончательно. – От того, что станешь себя корить, ничего не исправится…

Я вскочила и продолжила прибираться, чтобы хоть чем-то занять голову и руки. Никак не получалось заставить себя успокоить отца. Когда смертельно ранен сам, последнее, что станешь делать, – бросаться на выручку другому. Тем более, что папа был прав – он был виноват в случившемся.

– Я открою, – проговорила, когда раздался звонок в дверь.

Мы никого не ждали, поэтому прибытие кого бы то ни было стало сюрпризом. Это мог быть Прохоров, который очень меня поддерживал все эти дни, но, скорее всего, Александр бы предупредил о визите заранее.

Об этом я размышляла, пока не распахнула дверь и не обнаружила за нею Тимофея. Вот уж кого не рассчитывала увидеть, так это Васина, о котором, положа руку на сердце, я вообще не думала в последнее время.

– Я заезжал к нам… Кристина сказала, что ты здесь, – проговорил он, переминаясь с ноги на ногу. – Пришёл выразить соболезнования тебе и Алексею Юрьевичу. Ну и принёс немного денег… Тебе они сейчас уж точно понадобятся, Лена.

Прекрасно отдавая себе отчёт в том, что даже этот жест Васина может вылиться во что-то, что принесёт лишь проблемы, я, тем не менее, отступила в сторону, давая возможность Тимофею зайти. Что он и сделал, даже не скрывая вздоха облегчения, который сорвался с его уст.

Сейчас припоминать всю подоплёку, которая и привела к тому, что все мы здесь сегодня собрались, было бессмысленно. Если папа выполнит обещанное, уже на днях я поеду в квартиру Альбины с требованием, чтобы она оттуда убралась. И конечно, в этот момент без присутствия Васина не обойдётся, потому сейчас нет никакого смысла с ним ругаться.

– Соболезнования принимаем, – кивнула, заперев замок за Тимофеем. – Отец на кухне, он совсем плох… Постоянно рыдает.

Васин побледнел, услышав эти слова. Но я понять не могла, почему? Опасался, что папа отдаст концы до того, как они разберутся с квартирным вопросом? Аля ведь тоже наверняка рассчитывала на благополучный исход и на то, что жильё достанется ей.

А может, у Тима действительно было не слишком жестокое сердце, вот он и переживал искренне за тестя?

Пока Васин и папа общались, я находилась рядом. Не хотела убирать руку «с пульса» и предпочитала быть в курсе всего, о чём они станут говорить. Однако про квартирные истории и слова не было сказано. Тимофей лишь выразил искренние, как мне казалось соболезнования, а потом положил на стол несколько крупных купюр и проговорил:

– Вот. Пока всё, чем могу…

– Спасибо. Как раз и девочкам уже надо немного обновить гардероб, – не удержалась я от того, чтобы напомнить простую вещь: ещё у нас имеются общие дети, и о них забывать тоже не стоит.

Тимофей, к его чести, тут же заверил:

– Обязательно съездим и купим всё, что нужно! Я помню, что дети растут очень быстро.

За последние дни это был уже второй подобный разговор, в котором муж пытался проявить себя с лучшей стороны. Ну а я не была дурой, чтобы этому препятствовать.

Кивнув, я предложила:

– Может, налить тебе чаю?

На что Васин отреагировал воодушевлённо. Устроился напротив отца, что сидел, уставившись в одну точку, заговорил на какие-то отвлечённые темы. Удивительно, но присутствие мужа меня порядком отвлекло и переключило мысли с тех, которые были пропитаны горечью.

Ну а дальше будет видно, на чьей стороне останется Тимофей, когда дело дойдёт до дележа имущества. И сразу этот момент всё расставит по местам, ведь, как известно, если что-то способно разругать даже самых родных друг другу людей в пух и прах, так это квартирный вопрос.

У нас он назревал такой, что будет схож с военными действиями… Но я к этому была готова.

Ничто не могло сравниться с тем ужасом, через который я прошла. Так что теперь мне всё по плечу.

ГЛАВА 17

ГЛАВА 17

День похорон был каким-то… светлым.