Две стороны одной измены - Полина Рей

– Лара… Лар! Ты чего в ванной так долго делаешь? – спросил Алексей, сообразив, что супруга, которая отправилась принять душ и развесить бельё, довольно давно не выходит.

Ответом ему была тишина, которая послала по телу Лёши толпу мурашек. Они сначала были мелкими и жгучими, затем превратились в настоящий табун, который пронёсся по телу галопом.

– Лариса! Ответь!

Заорав не своим голосом, полным неподдельного ужаса, Алексей забарабанил в дверь ванной, но жена не откликнулась и на этот раз.

Мурашки исчезли, а им на смену пришёл настолько ядрёный мороз по коже, что от него свело конечности.

Ударив плечом в дверь, Алексей взвыл. Показалось, что кость переломалась надвое, но на это ему было плевать. Каждую клеточку тела парализовало отчаянием и страхом.

Лёша бросился в кладовку, соседствующую с кухней. Кое-как нашёл там фомку, с которой и ломанулся обратно к запертой двери. Несколько ловких движений, на которые ушли все оставшиеся силы, и вот проход в ванную удалось открыть…

– Лариса!

Отбросив инструмент, который соприкоснулся с полом с диким лязгом, Алексей упал на колени перед женой.

Она полусидела возле стиральной машинки – ноги подогнуты в коленях, голова опущена, а руки безвольно лежат на полу.

– Лара, Господи, ответь мне!

Вопль Алексея разнёсся под равнодушными сводами крохотной ванной, когда он стал похлопывать жену по щекам. Сначала осторожно, затем с силой.

Убедился в том, что пульс есть, но радости это особой не принесло. Он едва прощупывался и был каким-то рваным, как будто сердце готово было совершить последний удар и больше никогда не завестись. Не начать биться, чтобы разогнать кровь по побледневшим конечностям.

– Лариса-а-а!

Крик был схож на то, какие издают умирающие животные. Пока Алексей с трудом тащил жену к кровати, он умер мысленно несколько миллионов раз. И столько же раз возродился, потому что не имел права погибать, пока не спасёт любимую.

Она всё ещё была без сознания, и когда Алексей вызывал скорую, даже не пошевелилась. А на мгновение ему почудилось, что грудная клетка Лары перестал слабо подниматься и опускаться.

Получив заверения врачей, что они будут как можно скорее, Лёша опустился на колени возле постели, на которой лежала жена, и начал молиться. Впервые за долгое время.

Он говорил Богу о том, что если тот желает его наказать, то выбран совсем неверный способ. Он взывал, угрожал, упрашивал…

И никогда ещё не боялся, как в эти самые мгновения.

Оказалось, что о страхе он до сего момента не знал ровным счётом ничего…

ГЛАВА 14

ГЛАВА 14

– Можно вас на секунду?

Голос Анны, дочери Александра, донёсся до меня через шум работающего пылесоса.

Я как раз генералила их дом в очередной раз, а чуть позднее мы с Прохоровым должны были устроить в его кабинете очередной мозговой штурм по части моего расставания с Васиным.

– Можно, – кивнула я Ане и, выключив пылесос, посмотрела на неё с интересом.

Дочь Александра была чем-то недовольна, и я начала подозревать, что она опять начнёт ко мне придираться. Найти повод для Ани было не проблемой – она могла выдумать его практически из воздуха.

– Я хотела извиниться за то, что наше с вами знакомство началось несколько… напряжённо, – проговорила, наконец, Анна, и мои брови взметнулись вверх.

По правде говоря, я ожидала чего угодно, но только не этого. Даже если Александр поговорил с дочерью и попросил её ко мне больше не придираться, вряд ли он смог бы убедить наследницу просить прощения у какой-то там уборщицы.

Значит, Аня дошла до этого сама, и не всё было потеряно.

– Извинись, я не против, – усмехнулась в ответ, решив, что уж после этого дочь Александра точно пошлёт меня куда подальше.

Однако она лишь поджала губы, но всё же проговорила тихо:

– Извините за то, что по моей вине наше знакомство состоялось так плохо.

Нет, наверное, здесь всё же «поработал» Прохоров. Иначе я объяснить себе порыв Анны помириться не могла.

– Ничего страшного. Думаю, что мы просто начнём сначала и будем нормально общаться. В рамках того, кем приходимся друг другу, конечно, – ответила ей.

Аня кивнула и даже вроде как растянула губы в лёгкой полуулыбке, а я, вновь включив пылесос, продолжила свою работу, погрузившись мыслями в те аспекты, которые происходили в моей жизни.

Пока мама и папа готовили ту дарственную, которая должна была перевернуть всё с ног на голову окончательно, я ждала шагов со стороны Тимофея. Верила ли в то, что он пойдёт на мои условия? По правде говоря, нет. Но понимала, что сейчас Васин находится в подвешенном состоянии. И это хоть отчасти, но порождало внутри меня моральное удовлетворение.

Выключив технику, я собиралась заканчивать уборку – оставалось лишь протереть несколько дизайнерских вещиц, расставленных на каминной полке. И именно в тот момент, когда я взяла в руки симпатичную статуэтку, на мой телефон поступил звонок.

Вытащив мобильный из кармана, я нахмурилась. Меня набрал отец, и это неимоверно насторожило, ибо в последнее время если мы и держали связь, то делали это исключительно через маму.

– Лена! Леночка, приезжай, я умоляю! Мы с Ларой в больнице! Её увезли в реанимацию! Я не знаю, что мне делать – врачи ничего не говорят!

Папа говорил сбивчиво, его голос был полон таких тревожных ноток, что я мгновенно поняла: случилось страшное. Хотя сама почти не слышала того, что произносил отец. Сознание словно отключилось, а психика принялась защищать меня всеми силами от того нервного потрясения, размером с земной шар, которое поджидало впереди.

Мама… Моя мамочка, которая наверняка не выдержала всех этих испытаний, что следовали одно за другим… Господи, что делать?

– Пришли мне адрес! – рявкнула я в трубку, выливая ту часть волнения, которое было окрашено нотками злости.

Даже ярости, совершенно заслуженной моим отцом.

– Только быстрее… – прошептал он в трубку, и я не выдержала.

Закончила звонок и принялась метаться по гостиной, мало понимая в том, что делаю.

– Лена! – окликнул меня голос вновь.

На этот раз – принадлежащий хозяину дома, Александру Прохорову.

Сам он, видимо, поняв по моему виду, что стряслось нечто жуткое, подошёл и, взяв меня за плечи, заставил остановиться.

– Что случилось? – потребовал ответа Александр, на что я лишь всхлипнула.

Понимала, что теряю сейчас время, но ничего не