Две стороны одной измены - Полина Рей

Он и не думал раньше об этом в таком контексте. Как пахло от жены, Лёше неимоверно нравилось, хотя Лара и меняла парфюмы. Просто это был родной запах, привычный. От незнакомки же пахло чем-то цветочным и очень-очень нежным.

Она вообще вся была словно соткана из чего-то неуловимого и эфемерного. Как наваждение.

– Меня зовут Снежана, – протянула она ему хрупкую ладонь, которую Алексей после некоторого раздумья пожал.

Сомневался не потому, что это было чем-то запретным. Просто казалось, что такой жест совершенно не подходит знакомству со Снежаной.

– Алексей, – представился он в ответ. – Так что за помощь вам была нужна?

Снежана хрустально рассмеялась и вдруг, взяв его под руку, зашагала по тротуару, и Лёша невольно приноровился к её шагу.

– Забудьте, – сказала она ему и, перестав веселиться, вдруг велела: – Рассказывайте, что же с вами такого жуткого случилось!

До сего момента Алексей считал, что его отношения с женой, как и любые другие супружеские истории, должны оставаться делом двоих. Но почему-то сейчас, когда Снежана сначала увлекла его к дальней скамейке, куда буквально усадила и, устроившись рядом, стала внимательно слушать, захотелось поделиться.

Кашлянув, Лёша поведал:

– Ничего жуткого не случилось, хотя как посмотреть… Просто поссорился с женой, чего раньше почти не бывало. Немного выпил, но сейчас жалею. Вот и получил от любимой.

Снежана свела брови на переносице и задумалась. Ну или сделала вид, что размышляет. А Алексей почему-то не торопился подниматься и уходить, хотя это и было самым логичным. Просто попрощаться, извинившись за то, что этот странный во всех смыслах разговор завершается. И отправиться домой.

– Очень не люблю, когда люди ссорятся, – качнула головой Снежана. – У вас часто это бывает?

На периферии сознания мелькнула мысль о том, что, наверное, вот так и проходят сеансы у психотерапевта. Человек просто садится и рассказывает то, что у него на душе, после чего ему становится легче. Ну или не становится. Однако в моменте кажется, что это совершенно нормально и даже правильно – поведать о своих печалях.

– Нет, не часто, я же сказал, – пожал он плечами. – Но, наверное, я просто привык к хорошему.

Снежана улыбнулась и ответила:

– Вы сам хороший. Уж я умею разбираться в людях! Знаете, сколько их вижу каждый день?

Она махнула рукой, тем самым говоря, что это вопрос риторический и в ответе не нуждается. На что Лёша тоже улыбнулся. Это короткое общение, которое снова не повторится, действительно развеяло его печали. Снежане не листовки нужно раздавать, а найти себя в совершенно другом амплуа. Однако об этом Алексей решил не говорить, и без того их беседа с незнакомкой перешла за границы привычного.

– Спасибо вам, Снежана, что выслушали, хотя я так обычно не делаю, – сказал Алексей, поднимаясь со скамейки, чтобы идти домой.

Его новая знакомая тяжело вздохнула, стала понурой, и Лёша даже испытал неудобство перед нею. Но очень быстро отогнал от себя это ощущение.

– Всего хорошего, Алексей! – проговорила всё тем же звонким хрустальным голосом Снежана и, быстро поднявшись, растворилась в вечерней мгле, словно ее и не было.

Это была первая их встреча.

В следующий раз они увиделись через несколько дней, причем Лёша впоследствии порою задумывался, что их со Снежаной словно сводил вместе злой рок. Или те моменты, когда у него с женой что-то не ладилось.

Лариса вновь на нём сорвалась на ровном месте, на работе у него тоже был какой-то дикий завал, который он всё никак не мог разгрести. Так что когда Алексей немного выпил прежде чем идти домой, у него появилось обманчивое чувство эйфории.

Она стала лишь ощутимее, стоило ему вновь совершенно случайно встретиться со Снежаной, что искренне удивилась тому, как их опять свели небеса. И вновь он вывалил перед ней всё то, что должно было оставаться сокровенным. Причём на этот раз всё сделал совершенно осознанно, желая лишь избавиться от того гнетущего ощущения, что жизнь его летит к чертям.

А пришёл в себя через несколько часов, когда проснулся в незнакомой квартире, с трудом припоминая, что этому предшествовало.

– Не переживай только, – тут же обеспокоилась Снежана, которая поднялась из постели нагишом, прошла к валяющемуся на полу платью и принялась его на себя натягивать. – Это всё ничего не значит.

Алексей же сел на кровати и чуть не застонал. И вовсе не дикая, разрывающая виски боль была тому виной. А понимание, что он изменил Ларисе. Предал её, хотя это было последним, на что, как сам Лёша считал, он способен пойти.

– Ну тебе было плохо, вот ты и нашёл возможность расслабиться. Вам, мужчинам, иначе никак.

Алексей сидел, наблюдая за передвижениями Снежаны по квартире, а сам мысленно выл волком. Как теперь Ларе в глаза смотреть?

Ну, положим, сегодня он найдёт, как извернуться. Соврёт, что ему нужно было подумать, вот он и отправился на их с женой старенькую дачку. И Лариса ему поверит.

А дальше-то как быть с тем гнетущим чувством, которое навсегда останется с ним?

– Жене ничего не говори, это глупости, – велела Снежана, словно читала его мысли. – Иногда идиоты рассказывают, жизнь себе ломают. Но ты ведь не такой.

Алексей так и продолжал молчать. Ему попросту было нечего ответить этой странной женщине, которую он сегодня уложил в постель. А может, это сделала она – неважно. Главное, что всё уже свершилось и повернуть вспять было невозможно.

– Ну что ты сидишь? – кристально-надтреснуто рассмеялась Снежана.

И Алексей сорвался с места. Несмотря на то, что голова раскалывалась от дикой боли, промчался по квартире ураганом, хватая одежду, что валялась то здесь, то там. Когда же напялил её на себя, обронил одно-единственное короткое слово:

– Спасибо.

И, чувствуя себя дураком самого распоследнего пошиба, вылетел пулей из квартиры Снежаны, надеясь, что они больше никогда не увидятся.

Совсем скоро оказалось, что он чертовски ошибся.

Последующие несколько дней Алексей сходил с ума. Во-первых, случилось то, чего они с женой совершенно не ждали. Оказалось, что она была беременна, но в один из непрекрасных дней ребёнка потеряла.

Для Лары это не было слишком травмирующим событием в физическом плане, но вот морально это супругу подкосило очень сильно. Она беспрестанно плакала, просила у него прощения, и Лёша изводился ещё