Две стороны одной измены - Полина Рей

Об этом я думала, решив приехать на встречу немногим позже. Цель у этого была лишь одна – прийти после Тимофея и понять, нет ли у этого рандеву двойного дна. Например, не притащит ли он с собой сына. Или, того хуже, Альбину. А то с него станется.

Когда же вошла в кафе, тут же наткнулась взглядом на мужа, что сидел у дальнего столика. Один.

И то, как он выглядел, меня порядком удивило. Потому что с момента нашей встречи Васин ощутимо изменился внешне.

Как будто и из него тоже выпили все соки…

Моя неприязнь к Альбине и к тем мужчинам, которые стали пособниками этой ситуации, стала лишь острее. Первой ласточкой в том, что сейчас у папы и мужа начнёт активно просыпаться разум, как я считала, и был предстоящий разговор с Тимофеем. Это до сего момента один боялся правды, а второй был погружён в любовь, однако я чувствовала всем сердцем – что-то происходит.

Аля себя как-то не так проявляет.

– Ты прекрасно выглядишь, – улыбнулся натянуто Тимофей, поднявшись мне навстречу, как это и полагалось по этикету.

Он озвучил то, что я и сама сегодня увидела в зеркале, когда надевала простой, но элегантный костюм. Причём делала это для себя, а уж никак не для того, чтобы поразить Васина.

Я вообще сейчас очень многое делала так, чтобы быть довольной только собой и своей жизнью.

– По правде говоря, тебе того же сказать не могу, – призналась честно, решив не скрывать своих наблюдений.

Но при этом не дала мужу отреагировать, устроившись за столиком и добавив:

– Давай сразу к делу. А то у меня забот много.

Тим кашлянул, присев обратно на своё место. Какое-то время смотрел на меня, а когда собрался заговорить, к нам поспешил официант. И Васин полоснул по нему таким недовольным взглядом, что я даже стала опасаться за бедолагу.

Однако просто спокойно продиктовала то, чем сегодня хотела себя попотчевать, краем сознания понимая, что Тимофей на взводе.

– Лен… когда я говорил о том, что предлагаю тебе отметить твой день рождения, я не лукавил, – произнес муж, когда официант удалился.

Я даже глаза округлила, потому что ожидала услышать что-то иное. Например, Васин бы стал снова просить меня помочь ему с лечением сына. Или пожаловался бы на какие-то органы опеки, о которых говорил Кристине.

– Мы встретились сейчас для того, чтобы ты подтвердил свое желание устроить мне праздник? – не скрывая удивления уточнила у мужа.

Он кашлянул и сделал рваный вдох. Потом дернул воротник рубашки, словно тот его душил.

– Не только. Но как-то нужно начать разговор, – хмыкнул Тим.

Я кивнула и, откинувшись на спинку стула, подтвердила данное суждение:

– Нужно, да. И я начну. Позволь спросить, что это за такие звонки Кристине в пьяном виде? Какого чёрта ты хочешь от нашей дочери, которой всего четырнадцать, но которую ты уже внедрил в процесс своей измены по самую макушку?

Повысив голос, я не обратила внимание, когда на нас стали оборачиваться. И совершенно бы не удивилась, если бы сейчас Васин взорвался и обложил меня матом. Это стало бы весьма закономерным, однако Тимофей лишь промолчал, опустив взгляд.

– Я был не прав, Лена. Просто тогда меня довели до предела. У нас чуть не забрали Дениса… – тихо проговорил муж.

Было ли мне это интересно? Отнюдь. Я не считала, что чужих детей не бывает. И бросаться на выручку двум взрослым людям, которые сами должны нести ответственность за своего ребёнка, не планировала.

– Поверь мне, это совершенно не наши проблемы, Васин, – проговорила в ответ. – Ни мои, ни наших детей.

Возможно, мне стоило вызнать что-то большее об этом всём. Быть хитрее и продуманнее. Например, сделать вид, что я готова хотя бы выслушать Тимофея, несмотря на то, что он вытворил и продолжал творить до определённого момента.

Но почему-то казалось, что я наступлю тогда на горло собственной песне. Стану ничем не лучше той же Альбины, которая ничего кроме негатива во мне не вызывала.

– Ты права, Лена, – сказал Васин уверенным голосом. – Ты права…

Нам принесли первые блюда, но я уже не ощущала голода. Мне хотелось завершить эту встречу, которая казалась совершенно бессмысленной. Ведь всё то же самое мы могли сказать друг другу и по телефону. Однако когда я планировала сообщить мужу, что на этом наш разговор завершается, он вдруг задумчиво произнёс:

– Меня влекло к ней потому, что я её люблю… Или любил… Пока не особо это понял. Но жизнь на расстоянии, когда рядом есть другая женщина, образец материнского принятия и любви – это совсем не то же самое, что совместный быт.

Вот и пошли сравнения в мою пользу, чего бы мне хотелось избежать. Потому что я не желала, чтобы моё имя даже близко произносилось в контексте так называемой сестры. Однако пока я просто слушала, зная, что в любой момент могу встать и уйти.

– А теперь ещё приехала её мать, и я в полном шоке, Лена.

А вот тут-то я и застыла, как будто меня парализовало. Ведь он заговорил о той женщине, которая и стала первопричиной всей этой истории. Не встреть тогда её мой папа, и всё было бы совершенно иначе. Скорее всего, тем самым бы нас миновали аж целых две измены.

Или – нет?

Какова вероятность того, что и мой отец, и мой муж не пошли бы налево, не будь Альбины и её матери?

И не нашлось бы каких-то других женщин, которые бы попытались увезти двоих самых важных мужчин моей жизни из их семей?

Сейчас я совершенно не была уверена в том, что папа и Васин остались бы верными супругами.

Чистоплотность – вещь такая. Или она есть и абсолютна, или же её нет совсем.

Или я размышляла слишком общими понятиями и, как говорилось у классика: «Каждая семья несчастна по-своему»?

– От чего ты в полном шоке, Васин? – всё же нашла я в себе силы не предаваться рефлексии дальше, а спросить прямо. – Ты же явно был знаком с матерью Альбины и до сего момента. Или она в течение пяти лет, что вы вместе с любовницей, пряталась где-то?

Я даже не скрывала сарказма, но он был своего рода защитной реакцией. Опять перед глазами замелькали картинки того, как Тимофей и мой отец вели