Развод с драконом. Попаданка в ненужную жену - Анна Рейнс

Вода — моя стихия. Слишком остро ее ощущаю. Закрываю глаза, и как-то сами собой возникают картинки того, как мои руки скользят по нему. Даже ощущаю покалывание на ладонях.

— Хм, Лена, вода светится. Как думаешь, это нормально? — слышу его голос. Довольный такой. Поворачиваюсь и действительно вижу голубоватое свечение в форме… ладоней, что продвигаются по его груди.

— А-а-а, это не я! — мне хочется на месте от стыда провалиться. Встряхиваю руки, и все спецэффекты гаснут.

— Ты сама говорила, что тебе нужно развивать дар, — в его голосе слышатся веселые нотки. — Готов стать твоим добровольцем. Такие перспективы…

— Молчи. Просто молчи, — говорю я с какими-то жалобными интонациями. — Обязательно было так резко вставать? У меня теперь все платье мокрое.

— Сейчас мы тебя от него избавим, — отвечает он, сверкая многообещающей улыбкой. Впрочем, почти сразу его лицо становится серьезным. — После того как с запиской разберемся. Что там?

Он успел вытереться и теперь подходит ко мне в одном полотенце, обернутом вокруг бедер. Забирает послание. Читает, и его брови беспокойно сходятся на переносице.

— Даже жалко, что у этого тела не осталось воспоминаний Евы, — говорю я. — Возможно, есть способ их вернуть?

— А мне вот не жалко, — отрезает он.

— Это бы разом решило столько проблем. Очевидно, Ева знала всех предателей. Можно было бы выяснить, что это за «наше место» и разом накрыть их.

Ногам холодно, и я поочередно поджимаю ступни. Рейнар замечает, подхватывает меня на руки. Несет к кровати и бережно опускает на покрывало.

— Можно попросить помощи богини. Она редко отзывается, но тебе, кажется, благоволит, — отвечает он, наконец. — В храме есть ее статуя.

Честно говоря, я и сама об этом думала. Уж больно хочется получить ответы. В своем мире я провалилась в реку — стихию Сильдайн. А до этого что-то заставило ребенка ступить на лед — не магия ли внушения? Затем меня закинуло в тело жены Владыки Запада, с которым нас соединяет истинная связь.

Не похоже это все на совпадения. Да и слова, что я услышала тогда в храме… Кажется, богиня задолжала мне парочку объяснений.

— Да, я бы хотела. Завтра, — говорю после коротких раздумий.

— Договорились.

Рейнар выглядит так, словно хочет сказать что-то еще, но передумывает. Быстро одевается, пока я пытаюсь побороть завязки платья на спине. И кто придумал эту одежду? Надо бы ввести в этот мир моду на штаны.

— Дай мне, — он встает позади меня. Расшнуровывает за какие-то мгновения — только и чувствую, как платье становится свободным и норовит сползти с плеч. Чувствую его ладони на своей коже. Тихий вздох. Желание, расползающееся горячей лавой по моему нутру. Мое или его — отличить уже невозможно.

— Что ты со мной делаешь, Лена? — спрашивает куда-то в мои волосы. — Я ужасно тебя хочу.

Тяжело сглатываю.

— Хочешь стребовать с меня супружеский долг? — тихо усмехаюсь. Дыхание срывается куда-то в пропасть, когда он медленно проводит костяшками пальцев вниз по позвоночнику.

— Какое ужасное выражение. Супружеский долг, — фыркает он мне в волосы. — Это в вашем мире так говорят?

— Да. Встречается.

— Между нами не будет долга. Лишь чувства.

А если чувств нет? — хочется спросить мне. И я понимаю, что сама себя обманываю. Рейнар мне нравится. Сильно. Я почти в него влюблена — не хватает лишь маленького шага. Но я боюсь его сделать. Так же сильно, как тогда, на краю обрыва. Смотрю в пропасть и чувствую, как она затягивает.

Возможно, зря? Ведь скалы — это Рейнар. А я — бушующая вода. Однако… разве «хочу» — это чувства?

— Никто не знает, что будет, Рейнар, — отвечаю я, поднимая на него взгляд. — Подай мне, пожалуйста, сорочку.

— Разумеется, моя дорогая беременная жена, — улыбается он. Но под этой легкой улыбкой целый вулкан бурлит. Я чувствую. Еще и последние два слова он выделяет особой интонацией. Мол, никуда ты от меня не денешься.

* * *

Следующее утро начинается непривычно рано — с рассветом. За эти дни я уже отвыкнуть успела. Почему-то здесь бытует мнение, что именно в это время боги особенно внимательно прислушиваются к молитвам.

Сборы занимают полчаса, после чего мы с Рейнаром направляемся в храм. По официальной версии — благодарить Сильдайн за долгожданную беременность. По неофициальной — выбивать из нее ответы на вопросы.

На свежую голову затея кажется мне весьма и весьма сомнительной. Поэтому в обряде участвую без особого энтузиазма. Закрыть глаза. Воззвать в богине — не разумом, а сердцем. Честно говоря, единственное, к чему у меня сейчас взывает организм — к еще одному часику сна.

Кажется, я даже отрубаюсь на секунду. Клюю носом, и, испугавшись, распахиваю глаза. Изумленно осматриваюсь по сторонам. Храма нет. Точнее, того храма, в который я заходила.

Влажные каменные стены, испещренные какими-то символами. Возможно, когда-то были белыми, но сейчас у них какой-то зеленоватый оттенок. Высокий сводчатый потолок. Здесь нет ни окон, ни дверей. Замкнутое пространство. Единственным источником света является вода, что покрывает пол тонким слоем.

В центре помещения стоит алтарь. И на нем восседает девушка с голубыми волосами.

— Ну наконец-то, — недовольно произносит она. — Я уж заждалась.

Глава 33

Глава 33

Богиня небрежно отставляет в сторону амфору, с которой была изображена в храме. Слезает с алтаря и, громко шлепая по залитому водой полу, идет ко мне. Голубые волосы развеваются, словно над ними не властно земное притяжение. Как в воде.

Красиво и жутко одновременно.

Я рассматриваю ее лицо. Большие, голубые глаза обрамлены густыми темно-синими ресницами. Аккуратный нос, полные губы. Кожа ровная, как у младенца — ни единой морщины. Одета в развевающиеся белые одеяния, что медленно колышутся вокруг нее.

Ее красота безупречная. Холодная. Неживая. Кожа приобрела зеленоватый оттенок стен.

— Где я? — голос эхом отражается от стен. Смотрю вниз, на свои одежды, и вижу тот же наряд, в котором пришла в храм. Разве что обуви нет. Ступни утопают в ледяной воде, но мне почему-то не холодно.

— Здесь ты не можешь замерзнуть. Это свойство тела, а не души.

— Вы что, мысли мои читаете? — с нервной усмешкой спрашиваю я.