Отказался от жены? Верни мне мои семь лет - Майкл Скофилд

рамках брака правящего дракона. Палата должна проверить, считалась ли функция, обнаруженная в вашем контуре, самостоятельной передачей жизненного срока или внутренним стабилизирующим механизмом союза.

— Моя живая нить потеряла семь стандартных единиц.

— Я не спорю с измерениями.

— Стандартная единица жизненного срока является отдельным объектом королевского права.

Мужчина посмотрел на меня внимательнее.

— Вы восстановили лицензию.

— Да.

— Тогда знаете, что отраслевые и гражданские нормы иногда пересекаются сложнее, чем выглядит на первом чтении.

— Знаю. Поэтому и спрашиваю: где документ, который разрешал Палате Огненных Союзов переименовать жизненный срок во «внутреннюю поддержку» и перестать получать отдельное согласие владельца?

Он не ответил сразу.

— Именно этот вопрос и должен решить аудит исторических норм.

Мериса вмешалась:

— До тех пор наша сторона просит использовать нейтральную формулировку: «внешний жизненный ресурс, переданный без обнаруженного отдельного информированного согласия».

Советник подумал.

— С этим спорить не буду.

Адриан до сих пор молчал.

Потом спросил:

— Палата Огненных Союзов знала, что такие функции существуют в брачных печатях правящих домов?

Советник посмотрел на него.

— Господин Реваль, я не уполномочен сегодня отвечать за всю историю технического регулирования.

— Я не спрашивал про всю историю. Я спросил, знала ли Палата.

— Технические шаблоны утверждаются Палатой.

— Значит, кто-то у вас видел эту функцию.

— Мы получим ответ после изучения конкретного шаблона.

Адриан наклонился вперед.

— Он хранился у вас семь лет.

Краст Лейн тихо сказал:

— Адриан.

Тот замолчал.

Я понимала его злость.

Но именно сейчас она нам не помогала.

— Завтра получим шаблон, — сказала я.

Адриан посмотрел на меня.

— Да.

Советник перевел взгляд с него на меня.

Наверное, пытался понять, почему бывшие супруги, которые судятся из-за семи лет жизни, сейчас останавливают друг друга по очереди.

Я сама не всегда понимала.

Домой меня отпустили только после семи.

Айра запретила работать вечером и заставила пообещать, что утром я сначала пройду контрольное обследование, а уже потом пойду в Коллегию.

Тея встретила меня у подъезда.

— Ты откуда знаешь, когда я приеду?

— Айра написала.

— Прекрасно. У меня больше нет личной жизни.

— Зато есть суп.

— Это угроза?

— Забота.

В квартире Тея посадила меня за стол и почти силой поставила перед тарелкой.

Я действительно была голодна.

И при этом чувствовала себя странно хорошо.

Не бодро.

После процедуры хотелось спать.

Но внутри исчезла часть привычной пустоты, которую я раньше даже не умела назвать. Я не стала бы утверждать это врачу как объективный симптом. Возможно, дело было в облегчении, в эмоциях, в самом факте уменьшившегося долга.

Поэтому молчала.

Тея сама спросила:

— Ну?

— Что?

— Ты получила год собственной жизни обратно. Можно хотя бы сегодня не изображать судебный протокол?

Я усмехнулась.

— Получила.

— Как себя чувствуешь?

Я подумала.

— Уставшей.

— Это я вижу.

— Но иначе.

— Как?

Я пыталась подобрать нормальные слова.

— Будто раньше организм постоянно экономил, а я не замечала, потому что привыкла. Сейчас пока не стало легко. Просто ощущение другое.

Тея не стала превращать это в диагноз.

— Завтра посмотрим анализы.

— Да.

Она улыбнулась.

— Один.

Я посмотрела.

— Что?

— Один год уже вернулся.

Я кивнула.

— Осталось шесть.

Не семь.

Шесть.

Это имело значение.

Утренние анализы подтвердили вчерашнюю тенденцию.

Не чудесное выздоровление.

Никакого внезапного омоложения.

Но скорость восстановления после стандартной нагрузки снова оказалась лучше предшествующих измерений.

Сон был глубже.

Пульс после магического контура нормализовался быстрее.

Общий показатель живой нити устойчиво держался на одну единицу выше исходного.

Лоран Дейл просмотрел результаты и сказал:

— Теперь можно осторожно утверждать, что возврат ресурса улучшил часть восстановительных показателей.

— Осторожно?

— Еще несколько дней наблюдения.

— Вы с Ореном родственники?

— Нет. А что?

— Ничего.

Айра улыбнулась.

— У Адриана тоже есть изменения.

Я сразу посмотрела.

— Какие?

— Снижение внешней устойчивости сохраняется. Собственное ядро компенсирует нормально. Полное обращение пока запрещено до завтрашнего обследования.

— Он это знает?

— Конечно.

— И как отреагировал?

Айра посмотрела на меня.

— Это его медицинская информация.

Я закрыла рот.

Справедливо.

— Хорошо.

— Но то, что относится к вашему общему долговому делу, будет отражено в совместном заключении.

— Этого достаточно.

Еще несколько недель назад я бы знала обо всех анализах Адриана раньше, чем он сам успевал прочитать заключение.

Теперь приходилось учиться не спрашивать лишнего.

Не всегда приятно.

Но правильно.

В Коллегии меня ждал новый заказ.

Орен положил его на стол и предупредил:

— Клиент придет через час.

— Вы даже не спросите, как прошла процедура?

— Если хотите рассказать, расскажете сами.

Я посмотрела.

Иногда его грубость оказывалась удивительно уважительной.

— Прошла нормально. Одну единицу вернули.

— Хорошо.

— Адриан стал немного слабее.

— Ожидаемо.

— У меня показатели лучше.

Орен кивнул.

— Значит, причинная связь усилилась.

— Да.

— Теперь читайте дело.

Вот и весь разговор.

Я открыла папку.

Через двадцать минут действительно перестала думать о реституции.

А вечером, когда вернулась домой, меня ждало официальное уведомление.

Технический шаблон Палаты Огненных Союзов был передан Королевской Палате Клятв по судебному распоряжению.

Аудит начнется утром.

В приложении находилась предварительная опись материалов.

Исходная брачная форма.

Семь ежегодных обновлений.

Техническое описание функции ОП-1.

Нормативное основание ее применения.

Я читала список медленно.

После первой реституции спор больше нельзя было свести к вопросу, существовал ли долг вообще.

Одна единица вернулась мне.

Моя живая нить приняла ее.

И в тот же день усиленное пламя Адриана стало менее устойчивым.

Теперь предстояло выяснить другое.

Кто решил, что этот механизм можно назвать обычной супружеской поддержкой и спрятать внутри брака так, чтобы жена даже не знала, чем платит за силу мужа.

Глава 11. Кто ставил печати

Глава 11. Кто ставил печати

Технический шаблон Палаты Огненных Союзов оказался не тем документом, который можно было открыть, прочитать от первой строки до последней и сразу получить ответ.

Я поняла это через десять минут после начала аудита.

Перед Эйдой Торн лежало шесть листов схем, три таблицы кодов и отдельный реестр изменений. На первый взгляд большая часть выглядела совершенно безобидно: стандартная огненная защита, доступ супруги к родовому контуру, аварийная стабилизация ядра, правила ежегодного подтверждения союза.

Скрытая функция тоже была там.

Не спрятанная на обороте.

Не вписанная чужой рукой.

Она являлась частью официального технического шаблона.

Просто называлась