Преступное искусство. Самые громкие истории - Никита Добряков

к которой со всей Европы добавят лучшие произведения «арийского искусства». Последний термин все работающие над проектом понимали максимально широко, в первую очередь руководствуясь личными предпочтениями Гитлера. Те авторы и художественные школы, которые ему нравились, объявлялись «истинно арийскими» и шли в коллекцию, от других же планировали избавиться, либо распределив по небольшим районным музеям, либо обменяв на более «стоящие» картины, либо продав.

Что ценилось и собиралось? Во-первых, Поссе и его люди почти не трогали коллекции великих музеев. Французское или итальянское искусство должно оставаться на родине. А вот великие произведения, оказавшиеся в «неполноценных» с точки зрения Третьего рейха государствах, нужно было спасать. Гитлер очень хотел, например, заполучить коллекцию Эрмитажа. Также объектом нападения становились частные собрания.

Произведения искусства собирали по всей Европе. Некоторые работы вывозили силой, другие выкупали за смехотворные цены. Деньги на покупку работ выделял лично Гитлер – в ход шли отчисления за его одиозную книгу, у которой в Германии были миллионные тиражи.

Центральное место в музее должен был занять «Гентский алтарь» (1423) Яна ван Эйка, что имело символическое значение. В результате позорного по мнению Германии Версальского мирного договора шесть официально купленных у Бельгии створок Гентского алтаря изымались и возвращались в Гент. Эта была звонкая пощечина, отомстить за которую хотелось в первую очередь. Также высоко котировалось все Северное Возрождение, особенно работы Альбрехта Дюрера (1471–1528), Лукаса Кранаха Старшего (1472–1553) и Ганса Гольбейна (1497–1543). Почему именно оно? Поссе видел в Северном Возрождении начало истинно арийского искусства. Также в чести были работы Микеланджело и голландцев: Вермеера и Рембрандта. Как в списках оказался итальянский мастер? Телесная красота и энергия его фигур в глазах фюрера наиболее точно выражали силу арийского духа.

Гитлер лично участвовал в сборе коллекции и установил несколько организаций, главная из которых – Оперативный штаб рейхсляйтера Розенберга – целенаправленно занималась вывозом культурных ценностей с оккупированных территорий. Альфред Розенберг (1893–1946) был одним из авторов расовой теории; его особо не интересовало искусство как таковое, он больше интересовался оккультной литературой. Поэтому за произведения искусства, по сути, отвечал бывший пилот-ас Первой мировой Герман Геринг (1893–1946) – второй человек после Гитлера.

Геринг любил искусство и параллельно «Музею Фюрера» собирал собственную коллекцию, куда, кстати, не брезговал брать современное искусство – после войны у него нашли богатую коллекцию импрессионистов, фовистов, кубистов и экспрессионистов. Под руководством Геринга солдаты вермахта забирали предметы искусства по всей Европе. Особенно пострадали Ротшильды и Давид-Вайли, арт-дилеры Розенберги и Вильденштейны, владельцы богатых частных коллекций. В 1940–1942 годах в Париже устраивались смотры «трофейного искусства», на которых Геринг выбирал, что пойдет в «Музей Фюрера», что в его личную коллекцию, что в остальные немецкие музеи, а что продать как «дегенеративное искусство». К примеру, работу Фрагонара Геринг забрал себе, а «Астронома» Вермеера передал в коллекцию Адольфа Гитлер.

Что все это значило в общем? Сотни тысяч произведений вынуждены были покинуть безопасное место и отправиться в путь, для многих произведений оказавшийся последним. Картины и статуи рвались и бились при транспортировке, бесследно исчезали во время бегства фашистских войск с освобождаемой территории, не говоря уже о гибели предметов из-за пожаров и бомбежек.

Главная проблема «Музея Фюрера» была в том, что произведения искусства, вместо того чтобы лежать в относительно безопасных подвалах или тайниках, куда его прячут музейные работники, находились в домах и дворцах и были максимально уязвимы для военных действий. Так погибли картины Рубенса, Рафаэля, Климта и сотен других художников.

Частью будущего музея должна была стать знаменитая Янтарная комната – ювелирное чудо XVIII века Большого Екатерининского дворца в Царском Селе. Захватив пригород Ленинграда в сентябре 1941 года, в середине октября немецкие солдаты сняли и вывезли пластины янтарной комнаты вместе с мебелью именно для «Музея Фюрера». Почему комнату не эвакуировали советские музейные работники, до сих пор остается загадкой. Есть гипотеза, что ее оставили из-за хрупкости янтарной облицовки стен – но немцы сняли и упаковали весь интерьер комнаты за двое суток. Другая версия предполагает, что у маленького штата музейных сотрудников Царского Села просто не хватило финансов и физических возможностей для эвакуации. В любом случае мы точно знаем, что немцы смогли вывезти Янтарную комнату за пределы Советского Союза. Изначально ее намеревались отвезти сразу в Линц, но так как музейное здание еще не было построено, возникла идея на некоторое время оставить ее в Кенигсбергском замке, куда ее и привезли в том же году.

Есть сведения, что Янтарная комната находилась в Кенигсберге вплоть до весны 1945 года, но в апреле Советская армия уже контролировала пригороды. Если Янтарную комнату и перевезли, это должно было случиться раньше. В апреле город был взят штурмом, но вскоре случился большой пожар, при котором выгорел весь замок. Находившиеся там советские офицеры проверили его и ближайшие окрестности, но следов Янтарной комнаты так и не нашли – только большое количество ящиков, в которых, согласно официальной версии, шедевр собирались перевезти, но не успели. Считается, что Янтарная комната погибла в пожаре.

Эта версия удовлетворила далеко не всех. Одним из первых усомнился Анатолий Кучумов – советский искусствовед и бывший хранитель Янтарной комнаты. Он практически сразу после освобождения Кенигсберга приехал в замок и тщательно изучил последствия пожара, найдя множество несостыковок в официальной версии. В залах, где вроде бы находилась и сгорела Янтарная комната, попросту не хватало следов сгоревшего янтаря. Не было остатков 24 пилястр из толстого стекла, украшавших Янтарную комнату, а они не могли прогореть без остатка! «Приведенные обстоятельства позволяют с полным основанием отвергнуть сообщение Роде о гибели Янтарной комнаты в огне пожара в Орденском зале Кенигсбергского замка, доверчиво принятое за истину профессором Брюсовым. Янтарная комната была сохранена и укрыта в безопасном месте при участии Роде. Выдвинутая им версия <…> должна была отвлечь внимание комиссии от дальнейших поисков», – сделал вывод Кучумов. Он предположил, что Роде, хранитель Янтарной комнаты в замке, вывез ее и где-то спрятал, но, увы, следы этой реликвии так и не были обнаружены, хотя слабая надежда все еще остается в умах и сердцах некоторых исследователей. К 300-летию основания Санкт-Петербурга, в 2003 году, Янтарную комнату реконструировали.

Американские военные в шахтах Альт-Аусзее на фоне работы Эдуарда Мане

Поссе умер в 1942 году от рака горла – как злобно говорили музейщики, «подавился добычей». Но проект продолжил свое существование. Гитлер грезил музеем. В бункере он отстроил огромный макет, перед которым проводил часы за раздумьями. В его голове