Римское государство и право. Царский период и эпоха Республики - Алексей Борисович Егоров

римском сенате, тяжелейшими испанскими войнами 40–30 годов II в., вскрывшими проблемы римской армии и большим Сицилийским восстанием рабов, всерьез поставившим перед Римом проблему снабжения столицы продовольствием и напугавшим тех, кто с подозрением относился к развитию рабства[104]. Немалую роль сыграл и греческий пример, в частности, опыт реформ Агиса и Клеомена в Спарте, когда спартанский полис также оказался в сложном положении. Исследователи отмечают глубокую проработанность закона, большое внимание к деятельности аграрной комиссии и перерастание реформ в программу преобразований римской политической, социальной и экономической системы.

Вместе с тем указывается на сопротивление крупных посессоров. Проблема в основном решалась за счет латинов и союзников и вызывала финансовые трудности.

После 129 г. до н. э. деятельность аграрной комиссии идет на спад, однако все же продолжается вплоть до ее ликвидации в 111 г. до н. э. В исследовательской литературе в качестве результата ее деятельности отмечается увеличение числа граждан с 317 933 человек в 131 г. до н. э. до 390 736 человек в 125 г. до н. э. и до 394 336 человек в 115 г. до н. э. (Liv. Epit., 60, 63). Большинство исследователей объясняет это реформами, они полагают, что Гракхи хотя бы частично восстановили мелкое землевладение (С. И. Ковалев, А. В. Игнатенко, Б. П. Селецкий, С. Л. Утченко)[105].

Конечным итогом реформы стало, однако, превращение значительной части ager publicus в частную собственность на землю. Закон 111 г. до н. э. привел к приватизации земли, создав возможность обратного процесса концентрации, а далеко идущим последствием этой приватизации явилось значительное уменьшение полисного сектора в земледелии. Борьбой мелкой и крупной собственности в значительной степени были обусловлены переделы земель в Италии в I в. до н. э., причем в данном случае можно видеть сочетание награждения ветеранов уже как солдат Республики со старым принципом наделения землей неимущих граждан. Так, закон Апулея Сатурнина, по мнению С. Л. Утченко, имел характер наделения землей солдат независимо от их принадлежности к римской общине[106]. Продолжением традиции аграрного законодательства были земельный закон Ливия Друза 91 г. до н. э. и сулланские переделы земли, последние были крайне болезненны для большинства населения Италии.

После Суллы аграрное законодательство продолжает развиваться, и римские популяры предпринимают попытку восстановить мелкое и удержать на плаву среднее земледелие. Такой попыткой был законопроект Сервилия Рулла, предполагавший продать большую часть государственных земель в Италии и провинциях и купить у частных лиц и муниципиев земли в Италии, чтобы раздать последние беднейшему населению. Для финансирования реформы предполагалось использовать военную добычу Помпея. Проект Рулла был провален Цицероном и его сторонниками, считавшими его невозможным по финансовым соображениям. В 60 г. до н. э. народный трибун Флавий предложил аграрный закон по наделению землей ветеранов Помпея, но проект был отклонен. В 59 г. до н. э. программа была во многом реализована Юлием Цезарем. По закону Цезаря раздаче подлежали государственные земли в Кампании и предполагалась покупка новых земель, причем преимущественно земли раздавались бедным гражданам, имевшим троих детей. Последними крупными переделами в Италии были переделы, проводимые вторыми триумвирами, которые использовали жесткие методы, что вызвало массовые недовольства, приведшие к Перузийской войне 40 г. до н. э. (Арр. В. С., V, 22; Liv. Epit., 125; Suet. Aug., 13). После Перузийской войны крупные земельные переделы прекратились.

Краткий обзор истории гражданских войн и аграрного законодательства показывает тенденцию политики государства к регулированию экономики и поддержанию относительного равновесия в гражданском коллективе в Риме, а затем и в получившей гражданство Италии.

К началу Империи в Риме уже были определены основные виды земельной собственности, характерные для императорского времени. Значительная часть земли оказывалась собственностью государства, а также личной собственностью императора, что как бы продолжало существование ager publicus, другие земли оказывались под властью крупных собственников, причем постепенно осуществлялся переход к виллам и латифундиям, где применялся труд рабов и колонов. Многие земли оставались городскими, а наряду с этим до поздних времен сохранялась и мелкая собственность.

Помимо доходов с земли значительную роль играли и доходы с военной добычи. Победоносная война обогащала победителей имуществом в виде рабов, скота, оружия, различного скарба, захваченного воинами у побежденных жителей, причем уже в первые века существования Республики имеются сведения о захвате значительной военной добычи (например, в ходе войны с эквами в 471 г. до н. э. или во время взятия Вей в 396 г. до н. э.)[107]. Судьбой военной добычи, как правило, ведал сенат, причем варианты были разные: раздел военной добычи между воинами, внесение ее в казну (эрарий Сатурна) или же использование «смешанного варианта».

Военная добыча становится значительной в ходе Самнитских и особенно во время Пирровой и Пунической войн. Полибий подробно описывает систему военного грабежа, который существовал у римлян, и систему распределения добычи, которая была равномерной (Polyb. X, 16–17), на что указывают сообщения конкретных данных относительно этой добычи (например Liv. XLV, 34). Первые огромные количества добычи римляне получили в Пунических войнах, а затем во время II Македонской и Сирийской войн, которые не принесли территориальных захватов, но дали огромную военную добычу (Ibid. XXXIV, 52; XXXVII, 50; XXXIX, 7). С добычей римляне вернулись после войны в Испании (Ibid. XXXIV, 46) и на северных границах. По описаниям авторов, добыча захватывалась в основном в денежной форме (фунты серебра и золота, золотые и серебряные монеты, золотые венки, оружие, произведения искусства). Войны привели к денежному буму и наполнению государственной казны, причем поворотным пунктом стала III Македонская война (171–168 гг.), после которой с римских граждан перестали брать налог с имущества.

После войн середины II века до н. э. резко усилилась эксплуатация провинций. Римляне действовали как путем введения прямых налогов (обычно десятины), так и путем прямого ограбления, которое осуществляли римские власти, римские публиканы и римские солдаты и торговцы. Эксплуатация провинций и так называемой варварской периферии находила выражение не только в принудительных мерах, но и в неэквивалентной торговле. Так, Ю. К. Колосовская отмечает, что если Варрон считал возможным сравнивать положение перегринов с правовым положением врагов, которыми некогда считались завоеванные Римом общины (Varro. De l. Lat., V, 1), то нормы права перегринов были применимы теперь к варварским общинам, находящимся за пределами Империи[108]. Исследовательница отмечает также, что в торговых сделках римлян и варваров не действовали правила ius commercii и оставались только перегринское право и обычаи гостеприимства, а торговля была орудием порабощения провинций и вассальных государств[109]. Хотя в этом торговом обмене значительная роль принадлежала частным лицам, государство осуществляло как бы правовое, политическое и военное прикрытие их деятельности, а в случае нанесения обид римским деловым людям власти обычно реагировали очень жестко. Защита государством своей торговли характерна прежде всего со времен контактов с Карфагеном,