Омский альманах. Книга вторая - Виктор Григорьевич Утков

       Запылают, зажгутся глаза.

       В блеске молнии, в грохоте грома,

       Ему слышится вызов врагу,

       Ему слышится близкий, знакомый,

       Боевой и волнующий гул.

       И хотелось стать соколом,

                                 птицей,

       Буревестником петь без конца,

       Чтоб огнем загорались страницы,

       Чтоб борьбой зажигались сердца.

       А у барж, у рыбацкого дома,

       Среди стен дровяных штабелей,

       Он встречал своих старых знакомых

       Дорогих оборванцев-друзей.

       Вместе с ними в кромешные ночи

       Он сидел перед ярким костром…

       …А потом, а потом мчались строчки

       У него под чудесным пером.

Это молодость мчалась и пела,

На борьбу вдохновляла певца,

Бушевала, сражалась, кипела.

Зажигала волненьем сердца.

       …И друзья запевают ту песню,

       Что вошла в нашу память навек,

       Что над морем сложил Буревестник,

       Победитель, борец, человек.

Капитан В. Муратович

В ОГНЕННОМ КОЛЬЦЕ

— Товарищ начальник, вам радиограмма, — доложил дежурный по школе.

Развернув радиограмму, начальник прочел:

„N-ский аэроклуб товарищу Савину 16.00 Москвы, шифр 10/20. Карта 2 км. В 1 см. квадрат 26/13 Прибыть не позже 20.00 сего числа (дальше стоял целый ряд цифр) Жарин“.

Через несколько минут Савин сидел в своем кабинете. Перед ним лежала расшифрованная радиограмма. По его сосредоточенному лицу можно было сразу понять, что радиограмма была довольно серьезной. Он, не отрываясь от бумаги, на которой быстро набрасывал какие-то записки, нажал на кнопку звонка. В дверях показался дежурный курсант.

— Товарищ курсант Абрамов, вот вам список пилотов и курсантов-парашютистов. Вызвать всех немедленно ко мне.

— Есть, товарищ начальник.

Через несколько минут пилоты и парашютисты были все в сборе.

— Товарищи, я собрал вас по экстренному делу. Первый мой к вам вопрос, на который нужно отвечать со всей серьезностью: кто из собравшихся здесь не может по состоянию здоровья или по каким-либо другим причинам совершить через несколько минут или часов прыжок с парашютом. А также и из пилотов — управлять самолетом днем или ночью.

Все переглянулись и молчали.

— Значит, таких нет?

— Вероятно, нет, товарищ начальник, — за всех ответил Масин.

— Да, товарищ Масин, вы полетите со мной, я буду в задней кабине, это так, между прочим.

— Товарищи, я двадцать минут назад получил радиограмму, начальник НКВД товарищ Жарин сообщает — в районе лесоразработок, в нескольких местах одновременно, вспыхнул пожар. Люди, работающие на лесоразработках, терпят бедствие. Огонь окружил их сплошным кольцом. Пробраться по земле к ним нет никакой возможности, вызывают на помощь. Нужно прибыть, взять с собой 600—650 противогазов к 20.00 сегодня. Захватим, товарищи, с собой мешки и прочий инвентарь для сбрасывания на парашютах — все, что нужно будет для ликвидации пожара и оказания помощи.

Взлет по одному, набор высоты на круге. Время вылета через 1 час 20 минут. Самолеты, товарищи, уже готовят, подвеской грузов руководит начальник парашютной станции. Все его указания выполнять точно и быстро. Вопросы есть? Нет?

— Нет.

— Быстро, товарищи, одеваться и через 20 минут прибыть к самолетам, тренировочные парашюты взять предназначенные для завтрашних прыжков.

Курсанты и пилоты с шумом выбежали из кабинета начальника школы, быстро разошлись по общежитиям и квартирам. Через несколько минут их можно было увидеть пробегавшими в летном обмундировании к ангарам. Подготовка к вылету была окончена. Все были в сборе. Начальник школы дал последние указания. Послышалась команда:

„По самолетам“.

Быстро разместившись по самолетам, пилоты услышали последнюю команду на земле:

„Запускай моторы“. — В нескольких местах раздались голоса:

„Контакт“.

„Есть контакт“.

Дальнейшие слова заглушил шум шести моторов самолета П-5, которые содрогались, поблескивая на заходящем солнце своими чистенькими фюзеляжами, готовые вырваться в воздух, как выхоленная лошадь из рук наездника.

Через несколько минут, самолеты один за другим, пробежав по взлетной полосе, оторвались от земли, подымая за собой облака пыли. На горизонте показался город П. Самолеты шли в сомкнутом строю и, подойдя к аэродрому гражданского воздушного флота, разомкнулись и пошли на посадку. Садясь правее по отношению один другого, они быстро отрулировали на нейтральную полосу. К Савину подбежал дежурный по аэродрому. Подойдя к самолету, придерживая одной рукой фуражку, другой хватая за подножку фюзеляжа, дежурный прокричал:

„Моторы не выключать. С вами сейчас будут говорить из горсовета“.

Начальник школы показал Масину, куда нужно зарулить. Масин зарулил левее посадочного Т и, убрав газы, остановился.

Савин быстро вышел из кабины и направился к идущей навстречу группе людей.

— А, товарищ Савин, во-время подоспели, — здороваясь произнес Жарин. — Беда. Выручайте. Выхода из огня нет. Вы сможете, товарищ Савин, не ожидая утра, сбросить противогазы людям, находящимся в огне. Колхозники пробовали помочь им — ничего не вышло: нельзя пробраться.

— Понятно, — сказал Савин, — до наступления темноты, товарищ Жарин, я доставлю противогазы и выясню меры спасения.

— Пожалуйста, пожалуйста.

Савин взмахнул рукой кругом головы. Из задних кабин вылезли курсанты и бегом, придерживая парашюты, направились к начальнику школы.

— Товарищи, — через две минуты взлетаем к месту бедствия. Груз сбрасывать по отрыву груза от моего самолета. Бросает первым — первое звено. Второе бросает по отрыву груза опять от моего самолета, но только при втором заходе. Мой самолет из вида не выпускать. После сбрасывания груза пять самолетов в строю „пятерка“ идут сюда и садятся. Я остаюсь на разведке. На обратном пути ведущий самолет товарища Савочкина.

С приближением к месту пожара все яснее и яснее слышался запах гари. На горизонте показалось облако дыма огромных размеров. Огненные языки то в одном, то в другом месте угрожающе показывались, обагряя вершину дымного облака, ныряли в него, чтобы через некоторый промежуток времени показаться вновь.

Оставив пять самолетов на расстоянии одного километра от места пожара, Савин отправился в разведку. Определить местонахождение людей было очень трудно. Сделав три круга над дымовой стеной, Савину с трудом удалось узнать свободную от огня площадь, но из-за дыма не было видно, здесь люди или нет? Он бросил с парашютиками ракеты с ракетницами и записочками, в которых указывалось:

„Самолеты пришли на помощь, укажите место, где можно сбросить противогазы, одежду и медикаменты. Прочитавши записку, дайте знать о месте выброски ракетой. После чего самолеты улетят. Через 3—5 минут самолеты возвратятся обратно, когда вы услышите шум самолетов, пролетающих над вами, дайте опять ракету. В этом месте мы сбросим груз“.

Разбросав записки по небольшой площади, Савин ожидал сигнала. Долго ждать не пришлось. Сразу одна за другой взвились из-за пелены дыма две ракеты и, описав траекторию,