Лекарь из Пустоты. Книга 13 - Александр Майерс

— Я знаю. И я готов вложиться в него из бюджета рода, не привлекая средства синдиката. Второе! Нам нужно переманить сильных алхимиков.

Вельяминов кивнул.

— Я могу помочь, у меня есть нужные контакты.

— Тогда подготовьте предложения, от которых будет трудно отказаться. Третье, что я хочу предложить — пока Серебров занят войной на Урале и судом с Аристовым, мы должны действовать вдвое активнее. Мы должны забрать рынок обучения. Предложить условия лучше, чем предлагает «Ренессанс-Академия», — сказал Феликс Самуилович.

— Но мы ведь уже и так это сделали… Пригласили европейских магистров, объявили стипендии и гарантии трудоустройства…

— И тем не менее многие молодые целители пошли учиться в «Ренессанс». Князь Серебров лично отобрал себе девятерых, а сколько ещё студентов обучаются в других городах⁈

— Десятки, — хмыкнул Норов.

— Мы должны их переманить. Придумайте, что можно сделать.

— Обязательно придумаем, ваше сиятельство, — заискивающе произнёс Норов и добавил: — Но кроме рынка обучения, можно обратить внимание и на другие сферы… Вы правы, Серебров воюет, и уже не в первый раз. Его работникам вряд ли это по душе, ведь любой объект рода может быть атакован, и вполне законно.

— Предлагаете переманивать сотрудников? — хмуро спросил Ракитин.

— Именно. Мы уже пробовали, но сейчас можем попробовать снова.

— Не самый благородный подход, — покачал головой Феликс Самуилович. — Но… эффективный. Действуйте, Олег Павлович.

— Как прикажете, — ответил Норов. — Наши люди при переговорах могут мягко намекать, что род Серебровых ждут новые конфликты. Война на Урале — это только начало. У князя есть могущественные враги в столице, и ситуация может резко ухудшиться. Людям стоит подумать о более спокойных местах работы.

Ракитин молча кивнул, а затем добавил:

— Но всё, что вы им скажете, должно быть правдой. Никаких наговоров на Сереброва и его людей. Только факты, поданные под правильным углом. Иначе впоследствии это принесет нам больше вреда, чем пользы.

Феликс Самуилович понимал, что кресло патриарха не достанется ему даром. Это война, пускай без пушек и без привычных многим дворянам интриг, которые он терпеть не мог, но всё же война. И здесь нельзя проявлять излишнее милосердие и тем более жалеть противника.

Он встал и подошёл к окну. За спиной слышалось перешёптывание собравшихся.

— Господа, — произнёс Феликс, не оборачиваясь. — Я всю жизнь верил в традиции. В то, что целительство — это искусство, которое передаётся от учителя к ученику. Что репутация зарабатывается десятилетиями честной работы. Что качество важнее скорости.

Он повернулся к столу.

— И я по-прежнему в это верю. Но Серебров играет по другим правилам. Он быстрее нас, готов рисковать и ломать устоявшиеся подходы.

— Так что же, нам тоже ломать традиции? — скептически спросил Вельяминов.

— Нет. Нам нужно сочетать традиции с инновациями. Наш исследовательский центр будет работать по новым методикам, но под руководством опытных мастеров. Наши курсы обучения будут включать и классическую диагностику, и ауральную хирургию. Мы возьмём лучшее у Сереброва и соединим с тем, в чём мы сильнее.

— В чём именно? — спросил кто-то.

— В системности и многолетнем опыте. Серебров — блестящий целитель, но он молод и импульсивен. И этим мы можем привлечь тех, кто устал от хаоса.

Члены собрания согласно закивали. Ракитин вернулся к столу и сел.

— Я хочу, чтобы каждый из вас понял одну вещь. Это не просто конкуренция за рынок. Это борьба за будущее русского целительства! Если Серебров станет патриархом, он будет определять дальнейшее развитие всей медицины в империи. И я не говорю, что это плохо. Многие его идеи блестящи, с этим не поспоришь. Но…

Граф замолчал, и вдруг понял, что не сразу может подобрать аргумент против.

— Но он не обладает нужным опытом и слишком рискует, — нашёлся он. — Гильдия не может себе такого позволить.

— Вы правы, — произнёс Норов. — Я с вами, Феликс Самуилович. Как всегда.

Остальные тоже выразили согласие.

— Тогда за работу, господа, — напутствовал Ракитин.

Скоро граф остался один в пустом конференц-зале. Выключил проектор и подошёл к окну.

Петербург лежал перед ним, серый и величественный. Где-то там сейчас находился Серебров. Молодой, дерзкий, талантливый. Человек, который за пару лет изменил правила игры, и их пришлось принять даже ему самому и его синдикату.

Ракитин уважал Сереброва как целителя. Но именно поэтому не мог позволить ему стать патриархом. Слишком много силы в одних руках — это всегда плохо.

Феликс Самуилович тяжело вздохнул и посмотрел на своё отражение в оконном стекле.

Война только начиналась.

Российская империя, город Санкт-Петербург, особняк рода Серебровых

Я сидел в кабинете и смотрел на монитор компьютера. Девять лиц внимательно смотрели в ответ.

— Сегодня мы подводим итоги вашей первой самостоятельной практики, — произнёс я. — И должен сказать, что доволен результатами.

Мои ученики не скучали, пока я был в Петербурге. Я прекрасно понимал, что сухая теория быстро убьёт любой энтузиазм, поэтому изначально выстроил их расписание так, чтобы каждый день приносил новый опыт.

Пока я находился в отъезде, каждое утро они проводили в клинике. Под строгим надзором моих старших целителей студенты практиковались в диагностике на реальных пациентах. Это было совсем не то же самое, что сканировать учебные артефакты или друг друга. Живые люди с настоящими болезнями и травмами — лучшая практика.

А после обеда они отправлялись на «Аргентум». Лев, хоть и ворчал, что его отвлекают от экспериментов, выделил моим ученикам отдельную лабораторию. Там его помощники учили их основам алхимического анализа и работе с реактивами. Целитель должен понимать, как устроены эликсиры, даже если не готовит их лично.

— Мария, докладывайте, — велел я.

Ланская подобралась, глянула в свои записи и принялась рассказывать:

— На этой неделе я вела пациента с хроническим истощением энергетических каналов. Он боевой маг, и первоначальный диагноз указывал на банальное выгорание. Но при послойном сканировании я обнаружила микроскопические спайки в районе сердечного центра. Мы со старшим целителем применили вашу методику рассечения и поставили стабилизирующее плетение. Пациент идёт на поправку.

— Отличная работа. Вы нашли причину и грамотно с ней разобрались, — похвалил я. — Пётр, ваша очередь. Как успехи в алхимии?

Скворцов выдал сухой и предельно структурированный отчёт о взаимодействии двух алхимических реагентов при попытке усилить целительский эликсир. Он нашёл ошибку в стандартной формуле и предложил свой вариант, который специалисты «Аргентума», к слову, уже