Лекарь из Пустоты. Книга 13 - Александр Майерс

Вот подтверждение из открытых источников. Предприятие физически не могло отгрузить продукцию двенадцатого июля. Следовательно, данная накладная является подделкой.

В зале повисла тишина. Коршунов вскочил со своего места.

— Ваша честь, это ничтожная деталь! Даже если одна накладная содержит неточность, это не означает…

— Неточность? — перебил Некрасов. — Речь о подлоге. Документ ссылается на поставку, которая не могла состояться. И если эта накладная поддельная, суд обязан усомниться во всём пакете документов, поскольку они взаимосвязаны.

Денисов изучал бумаги, не поднимая глаз. В зале было тихо, только часы тикали на стене.

И тут из заднего ряда поднялся мужчина в сером костюме. Я заметил его, когда мы входили, но решил, что это ещё один пристав или кто-то из сотрудников суда.

— Ваша честь, — произнёс он. — Позвольте представиться. Тайный советник Белов, представитель канцелярии Его императорского Величества.

Коршунов побледнел. Денисов выпрямился в кресле, хотя он-то наверняка прекрасно знал, что это за человек.

— Именем Его Величества прошу приобщить обнаруженные ответчиком доказательства к материалам дела и назначить независимую экспертизу всего пакета документов, представленных истцом.

Это прозвучало не как просьба, а как приказ. Судья, поджав губы, молча кивнул и ударил молотком.

— Суд принимает устное ходатайство представителя Его Величества. Назначается независимая экспертиза представленных истцом документов. Требования истца о передаче завода приостанавливаются до получения результатов экспертизы. Следующее заседание будет назначено после завершения экспертизы.

Он снова стукнул по подставке.

Коршунов медленно сел. Выражение лица победителя сменилось на противоположное.

Некрасов повернулся ко мне и широко улыбнулся.

— Будем считать это промежуточной победой, Юрий Дмитриевич.

— Конечно, — кивнул я. — Но это ещё не конец.

Вечером мы с Некрасовым сидели в кабинете моего петербургского особняка. За окном шёл мелкий дождь, барабаня по стёклам. Ветер гнал по небу пухлые серые тучи.

— Кто этот Белов? — спросил я, помешивая чай.

— Я слышал про него краем уха. Важный человек. Видимо, Пётр Алексеевич следит за процессом, — ответил Некрасов. — Это хороший знак.

— Согласен.

— Но и полностью на нашей стороне он тоже не выступает, — заметил Вячеслав Андреевич. — Иначе Белов просто потребовал бы закрыть дело. Император сохраняет нейтралитет, но следит, чтобы всё было по закону.

Я кивнул. Это было в стиле императора.

— Что будет с экспертизой? Сколько времени она займёт?

— Обычно занимает от двух до четырёх недель. Если документы действительно поддельные, эксперты это подтвердят. И тогда позиция Аристова рассыплется, — ответил Некрасов.

— А если Коршунов за это время подкинет новые «доказательства»?

Некрасов покачал головой.

— После вмешательства советника Белова это маловероятно. Суд теперь под пристальным вниманием канцелярии. Любая попытка фальсификации будет замечена.

Я отпил чай и посмотрел в окно. Дождь усиливался.

— Я останусь в Петербурге, Вячеслав Андреевич. Вы тоже можете, если у вас нет срочных дел в Новосибирске.

— Как надолго вы хотите остаться?

— До следующего заседания. Хочу лично проконтролировать ход экспертизы. И заодно разобраться, кто стоит за Аристовым.

Некрасов понимающе кивнул.

— Я могу помочь, ваша светлость. Попробую выяснить связи Коршунова. У столичных юристов такого масштаба всегда есть покровители.

— Хорошо. И свяжитесь с Валерием. Пусть «Голос правды» подготовит материал о сегодняшнем заседании. Без обвинений, только факты: суд обнаружил поддельные документы в деле о правах на завод. Пусть общественность знает.

— Понял, Юрий Дмитриевич.

Мы ещё немного обсудили детали, и Некрасов ушёл в предоставленную ему спальню.

Я остался в кабинете один. Дождь за окном превратился в ливень. Капли стучали по подоконнику, как тысячи маленьких пальцев.

Следующее заседание будет решающим. Если экспертиза подтвердит подделку, Аристов потеряет главный козырь. А тот, кто стоит за ним, получит серьёзный удар по репутации.

И я не прочь узнать, кто это будет.

Но в столице, помимо интриг, у меня есть и другие важные дела…

Российская империя, город Санкт-Петербург, клиника «Ренессанс»

Николь лежала на кушетке в отдельной палате и читала какую-то книгу. Судя по надписи на обложке — на французском языке.

В вазе на тумбочке стояли свежие розовые пионы — я приказал, чтобы цветы регулярно меняли.

После вчерашнего ливня Петербург расщедрился на солнечную погоду. Льющийся из окна свет золотил волосы маркизы и так играл в её глазах, что я на несколько секунд залюбовался.

Она меня не замечала и продолжала читать. Что-то заставило её улыбнуться — Николь приподняла уголки губ и перевернула страницу.

Я тоже невольно улыбнулся, но затем принял серьёзное выражение лица и перешагнул порог.

— Как самочувствие, маркиза?

— Ой! Юрий! Я так рада тебя видеть! — она вскочила с кровати и бросилась меня обнимать.

Она прижалась ко мне всем телом, тут же отпрянула и слегка смутилась.

— Я тоже рад. Как ты? — спросил я.

— Кажется, хорошо. Но ты же из нас двоих целитель, вот и скажи, — подначила меня Николь.

— Что ж, тогда располагайся. Будем проводить диагностику.

Маркиза легла обратно на кушетку, а я активировал магическое зрение и принялся сканировать её ауру.

Картина оказалась неутешительной. После последней операции, несмотря на все дополнительные манипуляции, аура Николь частично потеряла стабильность. Периферия была напряжена, у заблокированных каналов имелась незначительная, но всё же неприятная вибрация. Общее состояние ауры я бы оценил как удовлетворительное.

— Я чувствую, как ты хмуришься, — тихо сказала Николь, не открывая глаз. — Что-то не так?

— Мне кое-что не нравится, — честно ответил я. — Но ничего критичного. Просто аура сопротивляется изменениям.

Николь открыла глаза и посмотрела на меня.

— Тогда что делать?

— Поставлю новое поддерживающее плетение и попрошу тебя погостить в Петербурге ещё пару недель, а затем вернуться домой. Следующую операцию мы сможем провести не раньше, чем через полгода.

— Полгода⁈ — расстроенно воскликнула девушка.

— Твоя аура должна полностью адаптироваться к текущему состоянию. Если я начну следующую операцию раньше, она может не выдержать нагрузки. И тогда мы получим не улучшение, а коллапс.

— Я понимаю, — вздохнула маркиза. — Просто мне уже стало казаться, что мы почти закончили.

— Так и есть.

— Кажется, что ты лечишь меня уже целую вечность! Хотя… в этом много приятных моментов, — она игриво посмотрела на меня из-под ресниц.

Я сделал вид, что не понял намёка, и произнёс:

— Терпение — важная часть лечения, Николь. Я думаю, что в будущем году мы полностью освободим твой дар. Поверь, мне тоже не терпится.

—