Бессмертный - Е. Юань

боем вражеского полубога, а сам юноша откроет охоту на пиратского адмирала, дабы разжиться второй марионеткой. Случись же второй сценарий — он почтительно попросит наставника не вмешиваться, натравит на Людвилла своего болванчика и сойдется с пиратом в дуэли один на один. В пылу этой сечи он намеревался виртуозно использовать таланты «Ползучего голода», прячась по теням и дергая за ниточки из-за кулис, чтобы как можно скорее переварить эликсир «Марионеточника».

И кто бы мог помыслить, что этот грозный пират даже не попытается дать отпор! Вместо этого он рухнул ниц и принялся истово целовать доски палубы, уподобившись самому жалкому, безропотному рабу Азика.

«И как тут, скажите на милость, затевать драку?..» — впав в легкий ступор, Клейн беспомощно таращился вперед, мучительно соображая, стоит ли вообще нарушать тишину.

Тем временем над всем галеоном повисло звенящее, мертвенное безмолвие.

Азик привычным жестом придержал на голове шелковый цилиндр и размеренным, неспешным шагом приблизился к распластавшемуся на досках Людвиллу.

Один шаг, второй, третий… Замерев прямо перед трепещущим пиратским адмиралом, мужчина глухим, вибрирующим баритоном произнес:

— До какой стадии дошел проект Спиритического культа по созданию искусственного бога Смерти?

Людвилл, намертво вжимаясь лбом в палубу, хрипло прохрипел в ответ:

«Искусственная Смерть уже способна самовольно отравлять разум мастеров высших эшелонов, потерпевших фиаско при возвышении. Однако откликаться на мольбы и ритуалы ей пока не по силам…»

Выдав этот доклад, корсар слегка приподнялся. Дрожащими пальцами он стянул с правой руки массивный, отливающий свинцовой чернотой квадратный перстень и, благоговейно сжимая его обеими ладонями, преподнес Азику.

Абсолютно бесшумно, словно подхваченное мириадами незримых призрачных рук, кольцо само собой воспарило в воздухе и плавно легло прямо в ладонь наставника.

Азик скрупулезно изучал артефакт пару томительных секунд, после чего небрежно нанизал его на указательный палец левой руки.

В ту же секунду от его фигуры во все стороны хлынула невыразимая, хтоническая и подавляющая аура истинного величия. Живые мертвецы и скелеты — кто обнаженный, кто в истлевших кожаных лохмотьях — словно подкошенные, разом рухнули на одно колено. Они низко склонили черепа, не смея поднять взор выше его начищенных сапог. Мечущиеся в воздухе мстительные духи и тени точно так же камнем упали вниз, намертво прильнув к палубным доскам. Ни одна тварь больше не отважилась парить в вышине.

Уцелевшие матросы один за другим с глухим стуком валились на колени, вжимаясь лицами в дерево и до смерти боясь даже пошевелиться.

Застывший на другом конце палубы Клейн лишь беспомощно наблюдал за спиной Азика и этой внезапно расчистившейся, сюрреалистичной картиной. Юноша судорожно хватал ртом воздух, так и не сумев выдавить из себя ни звука.

Тем временем Азик сделал еще пару шагов, оказавшись сбоку от «Адмирала Ада». Развернувшись вполоборота к Клейну, он с ледяным спокойствием бросил Людвиллу:

— Отныне и на год ты становишься его марионеткой. Как только срок истечет, сможешь благополучно вернуться в мир духов.

Эта фраза прозвучала настолько обыденно, будто речь шла не о жизни, смерти и будущем грозного пиратского адмирала, а о сущем пустяке. Казалось, Азику было глубоко плевать на жалкие чувства и терзания того, кому он отдавал приказ.

Тело Людвилла забила крупная, неконтролируемая дрожь. В ней дико сплелись воедино и клокочущая ярость, и жгучая обида, однако корсар так и не посмел вскинуть голову. Всё так же намертво вжимаясь лбом в палубу, он выдавил:

— Повинуюсь, великий Консул Смерти.

Не успели эти слова растаять в воздухе, как из пустоты один за другим начали выныривать таинственные символы. Переливаясь мертвенной бледностью и ядовито-зелеными всполохами, они стремительно сплелись воедино, выковав иллюзорные бронзовые врата.

Этот призрачный портал на глазах сжался до крошечных размеров и молниеносно вонзился прямо в лоб «Адмирала Ада».

Клейн, разрываясь между искренним ошеломлением и легким замешательством, лишь хлопал глазами. И только когда мистер Азик ободряюще кивнул и указал на пирата, юноша, словно во сне, шагнул вперед. Переступив десятиметровую отметку, он сноровисто перехватил контроль над нитями духовного тела Людвилла.

Морской волк еще пару раз судорожно дернулся, порываясь вскочить и вскинуть руки, но так и не смог воплотить задуманное в жизнь. Вскоре его мысли окончательно завязли в густой смоле, а жалкие, бессознательные попытки сопротивления сошли на нет.

Спустя непродолжительное время «Адмирал Ада», чей лик по-прежнему скрывала серебристо-белая маска, послушно поднялся на ноги. Склонив голову, он бесшумно отступил за спину Клейна, замерев по левую руку от юноши и составив безупречную пару «Победителю» Энзо.

Азик безмолвно созерцал этот процесс. Лишь когда кукловод окончательно утвердил свою власть, он размеренно произнес:

— На Пути «Смерти» мастера высших эшелонов обладают поистине сокрушительной, подавляющей властью над низшими.

«Оно и видно… Еще тогда, когда я швырнул ваш медный свисток, этот хваленый „Адмирал Ада“, будучи магом пятой Последовательности, вмиг потерял контроль над собственной нежитью…» — Клейн едва заметно кивнул, показывая наставнику, что намертво впечатал этот урок в память.

В этот самый миг с палубы неуклюже поднялся покрытый гноящимися язвами живой мертвец. Благоговейно сжимая в изувеченных пальцах лазурную запонку, он подошел вплотную к Клейну.

Это была та самая, давным-давно утерянная им запонка из рыболюда!

«И пускай с моим нынешним арсеналом от нее уже мало толку, она всё же вернулась ко мне…» — с легкой, необъяснимой тоской подумал Клейн, протягивая руку и забирая свою законную вещь.

Вслед за этим он увидел, как мистер Азик возвращается к нему. Протянув руку, наставник железной хваткой вцепился в его плечо.

Юноша в свою очередь молниеносно вскинул обе руки, намертво вцепившись в плечи своих марионеток — Энзо и Людвилла.

Краски вокруг вмиг сошли с ума, наливаясь неистовой, кричащей густотой и гротескно наслаиваясь друг на друга. Оказавшись в призрачной изнанке духовного мира, Клейн на чистых инстинктах спросил:

— Мистер Азик, куда мы теперь держим курс?

— В Бушующее море, — с ледяным спокойствием отозвался Азик.

Выдержав короткую паузу, он добавил:

— Одолжи-ка мне тот медный свисток.

«…Без проблем». Клейн дернул за ниточки Энзо, заставив болванчика выудить железный портсигар и извлечь оттуда древний артефакт.

Забирая реликвию, Азик глухо, с расстановкой произнес:

— Интуиция настойчиво шепчет мне: вооружившись этим перстнем из наследия Смерти, вкупе со свистком и моей собственной аурой, мы сможем безошибочно нащупать то самое место в Бушующем море, где когда-то пало божество.

Клейн, даже не успев толком осмыслить услышанное, на автомате выпалил:

— А вот мои грезы кристально ясно вопят о том, что там таится первобытная, фатальная угроза. Быть может, нам стоит сперва наведаться