"Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 - Генри Крейн

— Ты хочешь сказать, София, ты не ожидала такого услышать?

— Я вновь боюсь тебя.

— Бояться можно обмана.

— А ты серьезен?

— Как никогда.

— Мне трудно поверить.

— Прости меня, София, кажется, я наговорил каких‑то глупостей, какой‑то ерунды, — явно волнуясь, дрожащим голосом говорил СиСи. — Но ты же прекрасно понимаешь, что я не могу говорить о таких вещах, ты это знаешь, — СиСи вновь прикрыл лицо руками.

София вскочила с кресла, румянец прилил к ее щекам. Она нервно прошлась по комнате. СиСи бросился вслед за ней и, потрясая своими сжатыми кулаками, выкрикнул:

— София, ты должна меня понять. Мне никогда не удавалось угодить тебе, но я клянусь, поверь мне, я сделаю тебя счастливой!

СиСи Кэпвелл подошел и стал за спиной у Софии, боясь обнять свою бывшую жену, боясь прижать ее к себе. Наконец, он не выдержал, положил свои ладони на обнаженные плечи Софии.

— С момента нашего расставания, София, каждый день был для меня страшной пыткой, каждый день я думал только о тебе, каждое утро я просыпался с мыслью о тебе.

— Не верю.

— Я разучился обманывать.

— Ты обманываешь других.

— Но не тебя.

— Ты меня обольщаешь.

— Поверь, поверь, София, мне на этот раз, — просил СиСи. — Может быть, я нетерпелив и глуп, но все равно, София, ты действуешь на меня теперь так, как много лет назад.

Глаза Софии увлажнились, длинные ресницы затрепетали, на губах появилась трогательная улыбка. СиСи сжал виски Софии.

— Последний раз, дорогая, когда мы были с тобой близки…

София резко обернулась к СиСи и, глядя ему прямо в глаза, воскликнула:

— СиСи, последний раз, когда мы с тобой были близки… — ее лицо искажала гримаса боли, — ты прикидывался, что ничего не знаешь о моей болезни, хотя был прекрасно обо всем осведомлен, хотя прекрасно владел ситуацией.

— О, боже мой! — воскликнул СиСи, воздев к потолку руки, — боже мой, София, не надо об этом вспоминать, я тебя прошу. Я же не думал, что все это может обернуться против меня! Поверь, дорогая, мне все важно, что связано с тобой, я дорожу самым маленьким воспоминанием, самым крохотным, каждой песчинкой памяти, которая связана с тобой. Для меня дорого все: и твои глаза, София, и твои губы, и твои волосы, и твое тепло, и твое тело, и твоя боль.

Голос СиСи дрожал, он потянулся к Софии, чтобы ее обнять, но женщина сделала быстрое движение и буквально выскользнула из рук СиСи.

— Дорогая, пойми, это не было жалостью. Произошло… случилось… точнее сказать… несколько моментов, когда меня окатывало, когда мое сердце чуть не остановилось от любви к тебе. Я для тебя, София, готов делать все и мне не нужны ни благодарность… не нужно ничего…

София обернулась к СиСи и посмотрела на него широко открытыми глазами, полными любви.

— Пойми, если бы я сказал тебе, что мне известно о твоей болезни, разве ты, София, позволила бы мне вот так сильно тебя любить? Ведь этого не произошло бы, — СиСи взмахнул руками, — я же знаю тебя, ты никогда не снизошла бы ко мне, никогда не позволила бы любить тебя.

София опустила голову. Этот ее жест СиСи воспринял как ответ.

Несколько мгновений мужчина и женщина молчали. Первой не выдержала София.

— СиСи, любовь приходит тогда, когда люди равны. Ты хоть понимаешь это? А там, где есть жалость, любви быть не может.

— София, не надо говорить, что ты была беспомощной. Ты была просто упряма, — уже зло заговорил СиСи, — твоего упрямства могло бы хватить на всю нашу семью.

— Не говоря о тебе

СиСи повел рукой вокруг себя.

— На всю семью, на весь этот дом.

Снизу доносились веселые звуки музыки, хохот, крики. Гости веселились и явно были довольны праздником.

— СиСи, неужели ты не понимаешь, я могу внезапно умереть и что я никогда не буду такой как прежде. Я должна без твоей помощи справиться со своей бедой. У меня есть свое дело.

СиСи вспылил.

— Ты никогда, София, не принимала извинений от меня. И я не хочу принимать извинений от тебя. Я даже не прошу тебя взять на себя заботу о доме. Я хочу только одного, — СиСи Кэпвелл воздел руки, — я прошу тебя ответить только на один вопрос. Я прошу тебя сказать, всего лишь: любишь ли ты меня?

— Но я не могу ответить тебе сейчас, — воскликнула София со слезами на глазах, — и я не думаю, СиСи, что смогу согласиться возобновить отношения с тобой.

София вновь опустила голову. СиСи задумался. Его лицо сделалось суровым.

Несколько мгновений он помедлил и, глядя в лицо Софии, сказал:

— Тогда, может быть, мы с тобой признаем, что за все годы нашей совместной жизни было немало обмана, но с тобою мы как‑то пережили это.

— СиСи, — прошептала София, — я никогда не хотела быть человеком, жизнь которого строится на лжи.

Она произнесла это с такой болью в голосе, что СиСи растерялся.

Снова наступило молчание. София нервно сжимала и разжимала кулаки, наконец, не выдержала и бросилась на шею СиСи. Он горячо обнял ее и прижал к себе. София поцеловала СиСи, он ответил на ее поцелуй.

— Когда ты говоришь, что любишь меня, — быстро проговорила София, — мне кажется, что я верю тебе, верю безоговорочно. И я не хочу ничего, кроме того, чтобы быть с тобой всегда и везде вместе. Я знаю, что я очень упряма, я согласна с твоими упреками, признаю их правдивость. К тому же СиСи, я стала старше и мне очень трудно решиться на такой поступок.

СиСи кивнул головой. Наконец‑то, он понял, почувствовал и осознал все те переживания, которые охватили сейчас Софию. Он как можно более ласково улыбнулся своей бывшей жене.

— Поступай, София, как знаешь. Мы отложим решение… — немного виновато заулыбался СиСи.

София вздрогнула, СиСи немного помолчал и негромко добавил:

— Мы отложим решение до того времени, как начнется фейерверк, — он подошел к Софии и поцеловал ее.

София не сопротивлялась, она смотрела на СиСи глазами полными восторга и любви.

Да, СиСи Кэпвелл совсем не изменился, он всегда был таким настойчивым и целеустремленным, он всегда добивался поставленной цели".

И сейчас София это уже понимала