Альфа-ноль. Все части - Артем Каменистый

Ценная информация. Мне предстоит непростой путь, каждая мелочь важна.

Честно говоря, лодка не выглядела настолько надежной, чтобы рискнуть пересечь на ней море. Я ожидал чего-то большего. Но рыболовный промысел в Хлонассисе развит слабо, к тому же из-за осады весь здешний «москитный флот» около полугода простоял на приколе. Многие суденышки, оставшись без работы, выглядели столь плачевно, что я бы на них не рискнул даже по акватории порта пройтись. Привести их в порядок — время потребуется. А это слишком ценный ресурс, не вижу смысла его разбазаривать.

Так что такой вариант — один из лучших. Плохо лишь то, что абсолютно все лучшие, находящиеся в строю, смотрятся не очень.

Но зачем придираться? У лодки достаточно высокие борта, мачта с приличной парусной оснасткой, и закрывающиеся лари для улова, в которых разместились съестные припасы и невеликая поклажа. Даже тент над кормой можно натянуть, чтобы в зной укрываться от солнца. Здесь есть все, что позволит продержаться не самому взыскательному путешественнику около трех недель.

Более чем достаточно.

И каждый день этого путешествия я планирую использовать по полной. Буду развивать открытые навыки и открывать неоткрытые. Делать это плавно, понемногу, без продолжительных и сильных последствий для самочувствия. Да, мне даже с постепенным увеличением цифр предстоит помучиться, но не настолько, чтобы отрубаться.

На ночь чуть приподнимать ранги с уровнями, и можно спать час-другой. А днем не буду напрягаться, всего-то и надо — держаться на курсе. К вечеру паруса придется убирать, плюс иногда отсыпаться нормально, не надеясь на «Героя ночи». Если получится выйти к островам, возможно, высажусь на один или парочку. Пополню запасы пресной воды (если она там найдется), ноги разомну, отдохну, как сухопутная крыса.

Риска в этом несложном плане не вижу.

Хотя он, разумеется, есть. Но нехорошее всегда и везде в какой-то мере присутствует. Это нормально.

Я был настроен столь легкомысленно до того момента, когда взялся наконец за первый серьезный навык. Это запустило цепочку непредвиденных событий, накинувшихся на мой план со всех сторон.

С целью разорвать его в клочья.

⠀⠀

Придя в себя, я с трудом приподнял голову и принялся отплевываться от песка, набившегося в рот. Лишь затем в эту самую голову, которая почему-то казалась чужой, пришла своевременная мысль: «Откуда на лодке взялся песок, причем в таких количествах?»

Щурясь от яркого света и порывистого ветра, я неуклюже сел и принялся озираться.

С песком ситуация выяснилась мгновенно. Оказывается, я вовсе не в лодке валялся. Нет, не за борт выпал, здесь суша. Побережье материка или острова — не понять. Полоса пляжа, почти целиком каменного, с редкими песчаными проплешинами, в одной из которых я сейчас нахожусь. Чуть дальше зеленеет скудная трава, за ней поднимаются жиденькие невысокие кустарники. В стороны разбегаются мелкие крабы, осознавшие, что добыча не только не разлагается, она даже не мертва.

Сразу напрашивается вопрос: где же моя лодка?

Развернувшись, увидел море. Протяженное мелководье с там и сям проглядывающими камнями. Несмотря на приличный ветер, волнение слабое, потому что я нахожусь в бухте. Слева и справа протягиваются два ограничивающих ее мыса, или изгибы берега, не позволяющие стихии разгуляться.

Лодку не заметить сложно, она болтается посреди бухты. На моих глазах наткнулась на камень, лениво крутанулась, медленно направилась дальше. Течение несильное, но если так и дальше будет продолжаться, я рискую остаться здесь робинзонить с неясными перспективами выбраться.

Мой план робинзонаду не предусматривает. Нет у меня времени, чтобы тратить его на постройку хижины и разведение коз.

Да и насчет коз ничего не понятно. Не факт, что они здесь водятся.

Мозги работали все лучше и лучше. Если в голове не перепутались дни, я никак не мог успеть добраться до материка. Следовательно — это остров. Небольших клочков суши в Северном море хватает, почти все они мелкие, бесплодные и потому неинтересные. Следовательно, необитаемые, корабли к ним тоже не ходят, потому что делать там нечего.

Лодку надо спасать.

Срочно.

Попытавшись подняться, я снова завалился, с трудом удержавшись от потери сознания. Не меньше минуты перед глазами тьма стояла, так и норовящая меня поглотить. Сражаясь с ней, по наитию применил лечение.

Сопротивляться стало легче. Самую малость. Но я уже понял, что нужно делать, и вновь взялся за навык.

Спустя несколько минут зрение полностью вернулось в норму, боль в висках и давление в глазах поутихли, гул в ушах ослабел, как и прочие необычно неприятные ощущения. Я только сейчас начал понимать, сколько нехороших симптомов меня отягощали, и при этом по отдельности их не замечал, воспринимал в целом.

Снова попытался подняться. На этот раз успешно, но стоял неуверенно, шатаясь под порывами ветра. Нечего и мечтать в столь плачевном состоянии доплыть до лодки. Даже если не потеряю сознание, пойду ко дну, как только окажусь на глубине.

И что же делать?

К счастью, погода была на моей стороне. Наблюдая за лодкой, я понял, что, если направление ветра не изменится, минут через десять она окажется слева от меня, приблизительно в трехстах метрах.

Плыть я не мог, зато мог идти. Пошатывался, падал несколько раз, разбил о камни колени и ладони, но до места добрался.

Самое трудное — это пройтись по каменному мелководью босиком. Море здесь не тропическое, то есть морских ежей и прочих колючих сюрпризов нет, да и ступни у меня закаленные, но все равно неприятно. Заваливался через шаг, обзавелся новой порцией ушибов и едва не упустил лодку. Она, уткнувшись в мель, не застряла, а начала двигаться вдоль нее, в направлении выхода из бухты. Еле успел перехватить.

Хотелось перевалиться через борт, лечь на спину, сложить руки на груди и закрыть глаза. Дня на три впасть в кому, не шевелиться и не моргать. Но мозги все еще работали относительно здраво, и я понимал, что так поступать нельзя. Ведь если ветер усилится, лодке нежелательно находиться в прибрежной полосе. Понесет на хорошей скорости и начнет колотить бортами по камням, пока не разнесет в щепки.

С превеликим трудом затащил лодку на мель. Размотал швартовый канат, обвязал его вокруг удобного камня. Судя по некоторым признакам, сейчас начинается прилив. Это плохо, но не похоже, что вода поднимется опасно высоко. Понадеялся, что серьезной бури в бухте не предвидится, следовательно, предпринятых мер достаточно.

Выбрался наконец на берег, завалился на песок, прикрыл глаза. Последние минуты мозг заунывно канючил лишь одно — умолял позволить ему