Передовой отряд смерти - Вилли Кубек

30 ноября 1942 г

С 2.30 до 3.30 я снова на посту за пулеметом. Вдали постреливают. Дождавшись смены, снова бреду в дом, а в 6 снова на пост.

Не успело развиднеться, как снова начался сумасшедший дом — относительно спокойная ночь миновала. Приходится лежать в окопе — снаряды ложатся в опасной близости. Безумно рад, когда в 7.30 мне приказано отойти и прихватить с собой пулемет.

Все группы, кроме нашей, возвращаются в роту. Мюллер следующим заступает на пост у четырех домов, как раз у позиций 6-ствольных минометов. На соломенной крыше одного из домов расположился артиллерийский наблюдательный пункт.

Завтракаю, потом иду готовить ручные гранаты. Русская артиллерия, видимо, решила взять нас измором — здесь, на восточной окраине Ардона, рвутся снаряды буквально всех калибров.

По главной улице следуют 5 бронетранспортеров, они единственные из боеготовых машин. Их задача: уничтожить прорвавшихся ночью в соседний колхоз русских. Около полудня снова заступаю на пулеметный пост. Русские держат этот участок под постоянным обстрелом, приходится постоянно шлепаться в грязь. Время от времени со свистом пролетают и срикошетившие снаряды.

Наконец подходит желанное время обеда, а после нам сухим пайком выдают и ужин. Сегодня нас одарили даже половинкой плитки шоколада. Шоколад тут же исчезает у нас в желудках.

Наша артиллерия тоже в долгу не остается. Со стороны наблюдательного пункта только и слышишь, как там выкрикивают цифры данных.

Когда мины наших 6-ствольных пролетают у нас над головой, мы невольно приседаем и успеваем проследить за летящими на относительно небольшой скорости минами.

Около 15 часов поступил приказ «Отходить!».

1 декабря 1942 г

Спалось мне очень хорошо. Первую половину дня очищаю от грязи обмундирование и чищу оружие. Ужин поистине царский — картошка с подливой, приготовленный Мюллером шпинат. Наедаемся до отвала, и даже сэкономили на довольствии.

После еды читаем иллюстрированные журналы, газеты, потом поём под губную гармошку. Вечер получился очень спокойный и приятный. К нам пришли в гости еще товарищи, так что погорланили на славу.

Время бежит незаметно, а тут еще заявился и нежелательный визитер — посыльный. Всем унтер-офицерам срочно собраться у бывшей канцелярии. Хорошее настроение как ветром сдуло. Все понимают, что ничего хорошего ждать не приходится. Вот так-то!

Когда возвратился унтер-офицер Шатц, для нас с Шайдунгом это означало одно: «Подготовиться к бою!» Нас включили в ударную группу нашего батальона.

Я рад, что еще днем хоть помылся по-человечески. Мы быстро собираемся, тем более что и собирать особенно нечего.

2 декабря 1942 г

Подъем в 2 часа ночи, одеваемся, прихватываем вещички — три одеяла, фляжка, котелок, и в 2.30 общий сбор. Группу ведет унтер-офицер Вреде, нас 30 человек. Пешком топаем в расположение батальона.

Мы с Шайдунгом пока что остаемся стеречь наши вещи и оружие. Час спустя подъезжает грузовик, укладываем на него все барахло, после чего едем 6 километров в батальон. Он находится у самой железнодорожной линии. Начинается мелкий, противный дождь. Перед этим нас убедили, что, дескать, землянки рыть не надо, там хватит и уже вырытых.

Но нас ждет разочарование. Правда, землянка для командира уже готова. А вестовые и связисты вовсю копают — строят землянки.

И вот мы сидим и ждем нашу группу. Настроение хоть плачь. Через полтора часа является группа — им ведь пришлось идти пешком эти 6 километров.

Нам приказано рыть землянки на кукурузном поле вплотную к командному пункту батальона. На несколько человек всего одна лопата. Я работаю вместе с унтер-офицером Вреде, Шайдунгом и только что прибывшим новичком. Начинаем углублять уже кем-то начатую яму. Один роет, остальные смотрят — так и приходится работать.

Верхний слой земли еще более-менее податлив, но потом земля становится как бетон. Тут уж приходится действовать ломом. До 15 часов мы углубились всего на метр двадцать. Набрасываем в яму сухие листья курурузы, траву и усаживаемся в нее.

Завешиваем верх брезентом и чехлами для запасных колес. В целом, получилось неплохо. По крайней мере даже тепло.

На ужин хлеб, мясо со свиным жиром и масло.

При свечах ужинаем в нашей палатке-землянке. В этом есть даже что-то романтичное.

Весь день русская артиллерия вела беспокоящий огонь по площадям.

3 декабря 1942 г

Поднимаемся где-то около 5 утра. Спалось на новом месте очень даже неплохо.

Что-то проглатываем наскоро, потом со свежими силами снова рыть.

Один человек работает ломом, другой вычерпывает окаменевшие комья лопатой. Мы уже приработались. Пару раз где-то совсем рядом просвистели русские снаряды.

Около 9 утра тревога, группа в готовность — предстоит рейд на противника. Все начинают бегать, и вообще все очень напоминает растревоженный муравейник.

Меня включили в группу унтер-офицера Клюзенера пулеметчиком (1-м номером). Командир группы — обер-фельдфебель Фресдорф из саперного подразделения. Нам придали еще тяжелый миномет.

Наша группа, оказывается, еще и передовая. Ну и черт с ним!

Продвигаемся вдоль железнодорожной линии до развилки дорог. Останавливаемся на кукурузном поле. Вреде, Фресдорф и Клюзенер идут дальше, ко 2-й роте. Четверть часа спустя нас нагоняет вестовой.

С интервалом в 50 метров следуем по открытой местности до ручья.

Посоветовавшись, решаем все же переходить речушку вброд. В результате промачиваем ноги. Продираемся через какие-то кусты, шлепаем по болоту, в конце концов прибываем в расположение 2-й роты. Рота находится у обрыва за заболоченным участком, стрелять некуда — сектор обстрела как таковой отсутствует: куда ни глянь — сплошная кукуруза. Солдаты усердно копают землю. Оберфельдфебель Фресдорф с лейтенантом Ташнером метрах в 15 от нас.

Группа занимает позиции.

Вдруг над головами провыло несколько снарядов, тут же разрывы, свист осколков — русские засекли нас. Их мины шлепаются совсем рядом. Приходится и нам шлепаться в грязь.

Кое-как, пригнувшись, выбегаем на довольно широкую дорогу, за ней полоса кустарника.

Моя задача — оборонять участок дороги слева.

Унтер-офицер Клюзенер рычит:

— Группа! Подготовиться одним прыжком перескочить дорогу!

Я обращаю его внимание на какое-то движение слева. Он приставляет к глазам бинокль, оказывается, это русская разведгруппа, трое человек. Обождав, наша группа моментально пересекает дорогу, и, пройдя чуть больше метра, бойцы замирают на месте как вкопанные. Обрыв! Один из наших чуть не слетел вниз.

И что же предстает нашим взорам? Мы у бурной реки шириной около 50 метров.

Да, нам предстоит перебираться через этот поток. Только вот никто не желает быть первым. В конце концов отыскивается один смельчак и мужественно топает по воде на другой берег. За