Передовой отряд смерти - Вилли Кубек

Русские не стреляют еще и потому, что мы отвечаем трехкратным по мощности огнем.

Как только выпадает свободная минутка, мы дремлем.

Во второй половине дня поодиночке работаем — углубляем траншеи.

Часам к 16 траншея углублена, впрочем, только до 70 сантиметров, из-за грунтовых вод.

Вечером по пути за довольствием прихватываем дровишек. Приходится идти довольно далеко через кукурузное поле до командного пункта роты. Причем только в темное время суток.

За ночь на посту ничего чрезвычайного. Периодически даем один-два беспокоящих залпа — просто так, чтобы подразнить русских.

Сегодняшний день пережили. Похоже, русские решают собственные проблемы.

А может, собираются с силами для нового броска — изгнать нас из Ардона.

13 декабря 1942 г

В воскресенье также никаких особых происшествий — разве что появляется солнце и за день весь снег тает.

Так как сидеть целый день в траншее холодновато, перебираемся в новую, уже вырытую, но без крыши землянку. Подложив под себя кусок доски, читаю, потом веду дневник и пишу письмо. На фронте полнейшее затишье. Уж не затишье ли перед бурей?

Наши артиллеристы бухнули чуть ли не на наши головы (перелет всего в 30 метров) 15-см снаряд. Осколок вонзился в приклад моего пулемета. С наступлением темноты мы все направились на КП роты и в две ходки обеспечили себя дровами.

На ужин гуляш с картошкой, хлеб, мармелад и колбаса, потом еще и сигареты выдали. Еду подогреваем в соседней землянке.

Мне, правда, есть не хочется — одним хлебом умудрился насытиться.

14 декабря 1942 г

Сегодня также спокойный день. Выстаиваем положенные часы на посту, потом спим или же обустраиваем новую землянку.

Солнце и сегодня пригревает. В поле это чувствуется сразу, не то что в нашей промороженной землянке. Снова сажусь на солнышке и пишу дневник.

Сегодня моя очередь идти за едой, предварительно прополаскиваю котелки в ручье.

Опять удалось разжиться дровишками у ротного КП.

Вечером сменили Штихерта и Ланге, потом еще троих. Вместо них прибыли унтер-офицеры Химмельсрайх и Хартман. Хартман бесится — ему первому приходится тащить тяжелые балки.

Какое-то очень подозрительное это затишье последних дней. Или же русские все еще не отошли от того, что мы их отшвырнули на четверть километра, или же всерьез готовят новое наступление?

15 декабря 1942 г

Сегодня с утра густой туман. Русские решили немного пошуметь. Они ведут огонь всего из двух пулеметов и нескольких винтовок, но зато весь день не дают нам покоя. Плохо они нас знают — нервы у нас крепкие!

Не видно ни зги. Пару раз выстрелили из миномета.

Сегодня заканчиваются последние запасы сливочного масла, которое я привез с собой из отпуска.

Около 14 часов приступаем к сносу старой землянки. Бревнами с ее крыши накрываем новую.

Работать приходится без пил, по сути, голыми руками. Адский труд. Но мы справляемся.

Все щели конопатим кукурузной соломой и даже полы частично выложили досками.

Русские, поняв, чем мы тут занимаемся, решили сделать нам гадость — подкидывают нам мины из миномета. Приходится делать вынужденную паузу, но потом работа кипит с удвоенной силой. И не замечаем, как темнеет.

В 16 часов отправляемся за довольствием. Наша печурка, изготовленная из железной бочки, сначала дымит немилосердно, но потом все-таки функционирует нормально.

Нам дали еще четыре доски на укладку полов землянки.

Разогреваем еду и ужинаем, потом готовим себе постели. Впервые за все последние дни мы сумели оборудовать для себя теплое помещение. Ночь проходит спокойно.

16 декабря 1942 г

Сегодня утро тоже туманное.

Сооружаем новую печь в землянке — настоящую печь, разборную из массивных литых металлических плиток. Греет лучше некуда. День проходит спокойно и без особых событий.

С наступлением темноты направляемся на ротный КП за довольствием.

А вот с почтой что-то начались задержки, прибывает лишь изредка.

И сегодняшняя ночь проходит без происшествий, лишь иногда выстрелы. Нам все это очень не нравится.

Что все-таки затевают русские? Не могу отделаться от неприятного чувства, что противник вот-вот начнет наступление.

17 декабря 1942 г

День проходит спокойно. Двое наших сегодня с утра пилят дрова, через час пилу нужно вернуть.

Я прорываю проход к ручью.

Сегодня, наконец, выкроили время для чистки оружия, а то на него страшно смотреть.

Русские и сегодня не показываются.

Почту не привозят и сегодня вечером. Это уже просто невыносимо. И жиденький капустный супчик тоже не способствует подъему настроения.

К вечеру холодает, приходится надевать плащ поверх шинели.

18 декабря 1942 г

И сегодня тоже ничего особенного. Спокойно, а у нас в землянке уютно и тепло.

Сразу после того как меня сменили, вместе с еще троими ребятами собираем пожитки и топаем на КП роты. Оттуда тоже пешком в расположение батальона, по прибытии докладываем унтер-офицеру Вреде.

Затем на телеге отправляемся за 10 километров в роту, которая теперь расквартирована в Николаевской.

По пути лошадь попадает в ручей и едва не тонет. С великим трудом нам удалось ее вытащить. К 19 часам добираемся до роты, на ночлег идем к унтер-офицеру Герберу.

Скудный и непродолжительный ужин, и тут же спать.

19 декабря 1942 г

До 7 часов спим, ночь проходит спокойно. С утра унтер-офицер Гербер занят сооружением печки. Грязища в этой Николаевке непролазная. Только в 10 часов умудряюсь помыться, в первую очередь вымыть голову.

Остальное время проходит в чтении и написании писем. Хозяйка стирает нам белье. Во второй половине дня печка готова, и мы, наконец, можем протопить дом. Сегодня суп вкусный и горячий.

Вечером по-настоящему моюсь в горячей воде. Словно заново родился.

20 декабря 1942 г

Что это за затишье? Неужели русские задумали испакостить нам Рождество? Наверняка у них что-то на уме. Меня не покидает недоброе предчувствие.

Поднимаюсь в 7 часов. С некоторых пор я все свободное время стараюсь посвятить сну.

После скромного завтрака пишу несколько писем домой. После этого доснимаю оставшиеся кадры и упаковываю две отснятые пленки.

Хартунг, который завтра отправляется в отпуск, заберет мои пленки с собой.

В 12 часов с вещами отправляемся в канцелярию. Все на той же телеге, прихватив кофе и еду, едем в батальон. Вдоль дороги тянутся нескончаемые поля конопли.

Много местных жителей копают картошку.

Встречаем несколько телег, везущих картошку в Николаевскую.

Около 14 часов прибываем в батальон и докладываем унтер-офицеру Вреде.

В землянке Вреде расположились Штихерт с Керстеном.

Перебираюсь к унтер-офицеру Шассе в землянку, которую раньше занимал Клюзенер, и у самой крыши обустраиваю себе ложе. Во второй половине дня укладываю вещи и читаю. Туман, на фронте тихо. С 19 по 21 час