Вторжение (4-лорд/2) - Андрей Никонов

— Ты знаешь это место? — Йолане, похоже, было похрен куда садиться.

— Ага, — я выслушал последнюю, наверное, порцию обещаний от республиканцев разобраться с нами, только чуть позже, связь на планете работала отлично, и даже активность звезды не так мешала, как раньше. — Родные места, здесь я когда-то охотился на хищников. Ну перед тем, как меня на астероиды услали за плохое поведение. Эй, а это что такое?

Родные места, похоже, уже кто-то облюбовал. Издалека изменения в космодроме заметны не были, а вот при внимательном рассмотрении стало видно, что тут ступала нога человека, и не раз. Многочисленные следы от ног, гусениц, несколько контейнеров на поверхности и даже парочка гравиплатформ указывали, что мы тут будем не одни.

— Тут народец лихой, — предостерёг я напарницу, — увести технику для них раз плюнуть. Так что надо быть осторожнее.

— Поставим на боевой режим, никто не сунется, — Йолана по-прежнему ни о чём не волновалась. — И у меня одно ребро подбито, надо будет загнать в док, тут есть что-то в рабочем состоянии?

— Организуем, — беспечно ответил я.

Близость земли придавала уверенности. Так приятно было оказаться не где-то в пустоте, а на шарике с атмосферой, естественной гравитацией и природными источниками. Пить и жрать собственное, и что гораздо хуже, чужое дерьмо, болтаться в невесомости, дышать через фильтры и ощущать себя крохотной песчинкой среди бескрайнего пространства уже надоело. Не думал, что так быстро наемся космосом, может, болтание в одиночестве в полумёртвом состоянии что-то изменило в мозгах.

Прятать летательные аппараты не имело смысла, нас давно уже засекли, и расстояние не спасло бы имущество от любопытных, так что я приземлился чуть в стороне от космодрома, там на огромной площадке из пластобетона, которой раньше не было, уже стояло несколько десятков атмосферников. Рядом с ними мой штурмовик смотрелся словно роскошный китайский кабриолет на стоянке с дохлыми итальянскими скутерами. Точнее, два роскошных китайских кабриолета — Йолана припарковала свой аппарат впритирку к моему, захваты связали оба штурмовика в единое целое, и теперь их угнать становилось вдвое сложнее.

— Отличные новости, — связалась она со мной по направленному каналу. — На планете компенсаторы инерции работают, а чужие не появляются. Я проверила. Матц, хватит пялиться на меня, давай, проверяй, чтобы всё было зафиксировано, или останешься тут охранять.

Я вылез наружу, заблокировав шлюз, и отошёл в сторону от двух пирамид, стоящих на остриях. От космодрома к нам мчался вездеход с крохотной, по сравнению нацеленными на него орудиями штурмовика, пушечкой.

Человека, который вылез из люка, я не знал, и не видел никогда, но это ничего не значило, мало ли кто тут тусуется, планета была, похоже, единственным тихим местом в звёздной системе.

— Кто такие? — вальяжной походкой приблизился к нам высокий качок с буграми мышц в костюме тракториста. В моём мире такой рельеф произвёл бы впечатление, а тут говорил о том, что у человека хватило денег на подсадку расширителя волокон, и не хватило на модификации. — Стоянка платная.

Матц посмотрел на меня, а Йолана на своё плечо — насадка на скафе нацелилась на парковщика, первой же ракетой, а в кассете их было пять сотен, из него получится отличный фарш для кузнечиков.

— Двадцать единиц энергии за один аппарат, — начал здоровяк, наблюдая вместе с нами, как на штурмовики наползает маскировочный слой, а потом колебаниями воздуха обозначается защитный экран. — За световой день.

— А за ночь? — уточнил я.

— Что — за ночь? — растерялся парковщик. Похоже, его просто послали, чтобы избавиться раз и навсегда.

— За ночь сколько берёшь?

— Тоже двадцатку, — качок угрюмо набычился. — Платить будешь?

— Нет, — покачал я головой, — это нечестно. Ночью должно быть дороже.

Мой собеседник задумался. Матц пытался не заржать, и у парня отлично получалось.

От качка поначалу несло решительностью и наглостью, а теперь — неуверенностью. Я чувствовал, что бывший заключённый практически страдает из-за того, что попал в такую ситуацию. Он обернулся, глядя на вездеход, но пушка там была демонстративно повёрнута в сторону.

— Ты чего, сука, здоровья много? Чего пялишься? Или плати, или вали отсюда.

Дальше полились угрозы, парковщик изо всех сил старался показать свою крутизну, он говорил, чуть растягивая слова, и всё равно мой внутренний переводчик с местным сленгом не справлялся. Временами даже получалось что-то вроде жалобного «ну пожалуйста, заплатите».

— Отстрели ему ногу, — посоветовала Йолана. — А то мы тут долго будем стоять.

— Что? — качок повернулся к ней.

— Ногу, дебил. Считаю до одного, и от твоего транспорта останется только сгусток плазмы.

Одно из орудий на ребре штурмовика активировалось, и нацелилось на вездеход.

Парковщик сначала грустно, зато — молча наблюдал, как его товарищ быстро удирает в сторону космодрома вместе с вездеходом. А потом ссутулился и вздохнул.

— Вот зачем вы так? Я тут второй день работаю, все платят, одни вы не как люди, — жалобно сказал он. — Теперь уволят меня, Гнилой слюнтяев не любит.

— Сам виноват, — я не торопясь направился в сторону космодрома, обходя парковщика, — нет чтобы вежливо попросить, наехал, угрожал. Тут тебе не за работу надо беспокоиться, а за то, как ответ будешь держать.

— Что? — качок брёл за нами, не пытаясь напасть. Я пропустил Матца и Йолану вперёд, с направлением трудно было ошибиться, до цели неспешным шагом идти минут десять, не больше.

— За наезд, говорю, отвечать придётся. И тебе, и Гнилому. Он же тебя послал?

— Он, — приободрился мой собеседник. — Ты с ним перетри это, браток, а? Он же с нас эти эрги стрясёт, непорядок это, бесплатно рядом приземляться. И вообще, мы ж честно работаем, и присмотрим, и тебе бесплатно грибной настойки нальют. Может заплатишь, а?

Мне показалось, что Йолана вздохнула и закатила глаза, хотя со спины это видно не было.

— Тебя звать-то как?

— Грунь, — охотно ответил провожатый.

— Слышь, Грунь, что за дела тут творятся? Я только год назад с планеты откинулся, это место пустое было, а теперь как проходной двор.

— Так ты из наших? — качок повеселел. — А то я не пойму, чего такой борзый, вроде скаф у тебя имперский, корабль — тоже, а имперцев тут отродясь никогда не было, ну среди наших. То есть да, сразу видно, что из деловых.

— Ты с темы не уходи.

Грунь вернулся в тему, и пока мы под местным солнцем добирались до бывшего космодрома мятежников, кое-что рассказал.

Попал он сюда аккурат перед тем, как появились чужие, а главное — республиканцы. Не успел даже в рейд выйти,