Вторжение (4-лорд/2) - Андрей Никонов

на котором мы сбежали отсюда, был единственным. Никаких подавителей, штурмовых беспилотников, шагающих роботов и ос-убийц, ничего такого, что имело бы ценность. Или бандиты всё это уже продали, или отчёт тысячелетней давности привирал. Пришлось обойтись гравиплатформой, достаточной, чтобы разместиться шестерым — ховеров свободных тоже не было, и вообще, скаф сам по себе неплохо защищает. Заодно выяснил, чем он меня таким поил, небольшие оранжевые ягоды в лесах давали такой сок, который долго не портился и не бродил. Забрал с собой небольшой запас, собирательством и охотой я пока жить не хотел.

А вот надежды на то, что в этом гнезде разврата найдутся какие-нибудь блоки для штурмовика, не оправдались, или их припрятали бандиты, но внутренняя сеть никаких перемещений не отмечала, или просто давно вывезли ушлые конфедераты.

Йолана к идее остаться в качестве устрашающего элемента отнеслась равнодушно, а Матц, так тот сразу позабыл, кто его лучший друг и спаситель, и нашёл себе нового кумира — Гниллса. В его возрасте я тоже таким был, те, кто хотели научить меня хорошему, сразу попадали в чёрный список, а те, кто толкал травку и бухло в школе, те казались корешами на всю жизнь. Ну а сутенёры, которые развозили шлюх по району на бронированных джипах, вообще были для нас кем-то вроде небожителей. Возраст и негативный жизненный опыт хорошо вправляют мозги. Не знаю почему, но Гниллс именно Матца хотел оставить больше, чем синт-пилота. Раньше этот мозгляк впечатления извращенца не производил, хотя чем они там с Лали и Калхи занимались, не знаю. Хоть и изображали из себя сладкий тройничок, но, как подсказывала логика вместе с интуицией, это скорее прикрытием было.

— Я присмотрю за ним, — пообещала Йолана. — И, если что, этот гадюшник разнесу.

— А пацана спасёшь, — напомнил я, о чём вообще идёт речь.

— Если от голых девок оттащу. Парень как с цепи сорвался, как будто среди республиканцев-ортодоксов воспитывался. По мне, сам может решить, с кем и за сколько, но раз ты так настаиваешь, хорошо. Буду воспитывать по мере необходимости. И вообще, нужен отдых, а это место мне нравится.

— Чем? — удивился я.

— Тем, что тебя здесь не будет, — синт-пилот слегка напряглась. — Что за тупые вопросы, тебе сказали свалить отсюда, ну так сваливай, свою долю ты получишь, я прослежу, чтобы тебя этот прыщ не обманул. Ты ведь об этом беспокоишься? Или пацана хочешь с собой взять?

— Нет, — вздохнул я, и свалил. Только подростка мне не хватало по базам мятежников ползать.

Я держал путь строго в сторону от нужной базы, с приходом чужих работы по терраформингу прекратились, зато появилось много групп, отбирающих друг у друга картриджи с энергией, продукты, людей и вообще всего, что представляло хоть какую-то ценность. Несколько засад я разглядел раньше, чем те, кому они предназначались, туда вляпались, но вмешиваться не стал. Здесь свои порядки, да и на исправительные работы просто так не попадают.

Внизу доходило до стрельбы из плазменного оружия, эти придурки могли лес поджечь, и как минимум один раз им это удалось — кузнечики, обнаружившие, что их гнездо хотят спалить, расправились как с нападавшими, так и с попавшими в ловушку, не выжил никто. Ждать, когда членистоногие закончат жрать разорванные тела, я не стал, врубил инфразвуковой излучатель, и этих тварей как ветром сдуло, побросали обед и гнездо, и наверняка матку в нём.

Потому что нечего было это безобразие устраивать в том месте, которое я наметил для посадки. Штурмовик отстрелил ложную цель, которая полетела дальше, плавно опустился на поляну, и начал погружаться в грунт. Когда над землёй остались только три верхних ребра и шлюз, я вылез наружу, вместе с гравиплатформой и запасом еды, прогулялся до места битвы, нашёл подходящий труп, чудом уцелевший, погрузил его на платформу и отправил её к ближайшему крупному поселению. Это двести пятьдесят километров, по лесу, да ещё в автоматическом режиме, минимум десять часов непрерывного движения. Хочет Гниллс знать, куда я направлюсь, пусть смотрит, подумал, что если даже никого эта труповозка не встретит по пути, то в конечном пункте ей найдут применение. Но, скорее всего, угонят гораздо раньше.

Мне предстояло пробежать в полной боевой выкладке почти семьдесят километров — антиграв в скафе был слабенький, хватало, чтобы перепрыгивать через невысокие деревья, но излишнего внимания я привлекать не хотел, поэтому направился к цели неспешным бегом. Весь путь должен был занять около пяти часов, автопилот скафа поддерживал нужное направление, огибал препятствия, старался не вляпаться в секретные норы и прочие ловушки, и очень хорошо с этим справлялся. Первое время я следил за окружающей меня природой, даже на секунду притормозил, чтобы погладить детёныша гиппо — этот милаха решил посоревноваться со мной, сил не рассчитал, а отставание его очень обидело. Его родители слишком сильно транслировали своё недовольство, папаша даже повернулся, чтобы влепить в меня своими фирменными снарядами, и я помчался дальше.

Светило уже скрылось на другую сторону планеты, и я мчался практически в полной темноте. Не знаю, что сделали чужие там, наверху, но звёзды светили явно тусклее, бежать это не мешало — обычное зрение вообще этому мало помогает. Скаф часто-часто семенил, переставляя мои ноги плавно и предсказуемо, в принципе, в этой связке десантник-броня я был лишним, вылези наружу, и побежит это человекообразное существо дальше, при необходимости стреляя или ставя защиту. Обычно так и происходило, когда в бою десантника убивали, а скаф оставался цел — некоторое время он мог полноценно сражаться с мёртвой начинкой внутри.

До провала, куда так удачно свалился трактор с Чесси, я добежал за четыре часа, гравиплатформа наверняка ещё из леса даже не выбралась. Запоздало сообразил, что может и не выбраться — по сути, я отправил шикарный подарок кузнечикам и прочим хищникам, можно сказать, на движущемся блюдце. Мысленно махнул рукой, каждую мелочь не продумаешь. Спрыгнул вниз, лаз отыскался практически моментально, спасибо конфедератам, постарались, расширили его и обустроили для транспортировки находок. Ну а поскольку ничего не нашли ценного, так всё и оставили. На входе в пещеру была закреплена мембрана, не пускающая всякую живность, в том числе и меня, пришлось отыскать сенсор и дотронуться до него ладонью, чтобы она стала проницаемой в одну сторону.

Пещера тускло подсвечивалась нанёсенным на пол составом, лет через десять он погаснет, а сейчас видно было как в ясный летний вечер у нас недалеко от экватора. Походный домик сравняли с землёй, сволочи, ломать — не строить. Вход в шлюзовой коридор вместо ворот закрывала