Вторжение (4-лорд/2) - Андрей Никонов

class="p1">— Ты сама себе противоречишь, — лысый заметно расслабился. — Если это обычный человек, то нет смысла его уничтожать. А если это наследный лорд Кросли, родственник императора, то за то, что мы засунули его в деструктор, нас самих туда отправят, неважно, кто будет у власти — старый император или бывшие мятежники. Может быть, Совет лордов не решает почти ничего важного, и реальная власть в руках смотрителей, но, когда дело доходит до властителей изначальной планеты, наказания не избежать, и это правильно, мы, потомки лордов, не должны допускать, чтобы наши жизни оценивались так же дёшево, как жизни обычных людей.

— Ты прав, — кивнула женщина. — Но всё же…

— Ты преувеличиваешь, Илли, профессиональная деформация сказывается, вы, бывшие распорядители, всегда ищете второе дно там, где его может и не быть. Искин базы с тобой не согласен, он уверен полностью, что Дэн — обычный человек.

— Я знаю. Но неживой разум неспособен предчувствовать, возможно, есть какая-то зацепка, о которой никто не знает, которая перевернёт всё.

— Тогда постарайся её найти. Я тебе целиком доверяю, но сейчас склоняюсь к мнению аналитического модуля. Посмотри на это с другой стороны, например, что Йолана, которая, судя по последнему пакету данных, попала на планету вместе с этим бедолагой, она — из семьи лордов Огненных островов, наша будущая императрица. Она синт, как и Талбоши, а искусственное тело по ген-карте не проверить без внутреннего сканирования мозга. Она тоже всё время была рядом с ними, причём почти с самого начала, и тоже уцелела. Как тебе такое?

Илли только головой покачала.

— Именно. В догадках можно зайти слишком далеко, так мы любого будем подозревать, у каждого есть странности. Распоряжусь, чтобы этого Дэна пристроили куда-нибудь, рабочих рук не хватает.

Мужчина вышел из комнаты, женщина некоторое время сидела неподвижно, потом махнула рукой, вызывая экран с сидящим в камере парнем, а рядом с ним — отчётами тех, кто остался за барьером, окружавшим планету.

— Что же с тобой не так, Дэн? — задумчиво произнесла она. — Где-то ведь ты прокололся, только мы ещё этого не знаем. Но я буду следить за тобой, уж поверь. Очень внимательно следить.

***************

— Куда ты смотришь? — толстый сержант, сидевший на восьмом ярусе, пытался насиловать мой мозг — в прямом смысле, через комм. — Ты зачем дронов в третий сектор послал?

— За пивом.

— Кретин! Линия напыления остановилась, — сержант шутки понимать решительно отказывался.

Я вздохнул, и пошёл к лифту.

После обморока, закончившегося допросом, одиночной камерой, а потом принудительной вербовкой в ряды непонятно кого, прошло всего несколько дней, а я уже выматывался по полной программе. Не хотел ведь в армию идти, но нет, она пришла ко мне. На меня даже форму напялили, без опознавательных знаков, зато очень удобную, из мягкой ткани и с карманами.

Когда я прикладывал ладонь к панели в сопровождении сержанта и какой-то женщины без формы, явно очень влиятельной — мой спутник перед ней только что на коленях не ползал, то надеялся, что вот тут-то база откликнется, примет меня, как родного, и я устрою здесь всем весёлую жизнь, но нет, никакого отклика не получилось, блок управления равнодушно выдал мне самую низшую степень допуска, с пятого по двадцать третий ярус. Женщину эксперимент явно расстроил, не знаю, может она тут всех ненавидела, и надеялась, что власть поменяется. Мне оставалось только виновато ей улыбнуться, и этот мой жест дружелюбия она проигнорировала.

Нетрудно было догадаться, что полный допуск у кого-то точно есть, те помещения, которые раньше были завалены породой и законсервированы, частично восстановили, и сборочные линии клепали беспилотники, мехов и заряды для них. Семь линий переработки вытаскивали из планеты ресурсы и готовили их для нужд армии. За то время, что я тут играл роль мальчика на побегушках, успел облазить доступную мне часть базы сверху донизу, по моим подсчётам, тут обитало около тысячи человек, все — военные, в форме Империи. Только начальство щеголяло в чёрных комбинезонах с какими-то серебристыми значками. Мой уровень общения ограничивался младшим составом, вплоть до сержантов, разговорчивых тут не было, на расспросы мои коллеги отделывались односложными ответами, а сами интереса к моей особе не проявляли. Так что диалог шёл в основном в виде приказов и моих отмазок.

Слежку за собой я почувствовал практически сразу, как только меня выпустили из одиночной камеры после пыток и издевательств, хорошо хоть только психологических. Куда бы я ни пошёл, ощущение направленного в затылок взгляда не отпускало. Казалось бы, развитая цивилизация, можно запустить жучки в кровеносные сосуды, пустить следом за мной каких-нибудь кибернетических мошек, да и без них следящих устройств на каждом шагу больше, чем объектов для слежки, и всё равно, явно кто-то взял меня под личный контроль.

Линия напыления, которая заглохла, была особенной — на крохотные кинетические снаряды наносили антралин очень тонким, практически молекулярным слоем. Видя, как эти ребята экономят, мне хотелось небрежно махнуть рукой, и сквозь зубы сказать, что у меня этого добра навалом. Только не здесь, полторы тысячи тонн путешествовали в пространстве в сопровождении десантного подавителя, надеюсь, никто лапу на моё имущество не наложил. Оставалось их найти, и предложить малую долю в обмен на собственную свободу.

Для этого мне как минимум нужно было как-то попасть на поверхность — на этой базе-предательнице связь со штурмовиком и с синт-подружкой не поддерживалась вообще, что происходит снаружи, я мог судить только по отрывочным репликам остальных обитателей.

А пока — с помощью трёх дронов и подбадривающих воплей сержанта пятидесятитонный неисправный узел ушёл на линию переработки, а вместо него встал другой. Чуть слышно загудел реактор, активируя антралин, я постоял, посмотрел какое-то время, чтобы убедиться, что пустые картриджи превращаются в полные, проверил качество напыления — настройки снова сбились, один из снарядиков лопнул, перепачкав меня в антралиновой пыли. Бросил бракованный картридж в специальный контейнер, и отправился обратно, на один из средних ярусов, там тоже работы был непочатый край. По пути я попытался отчистить руки от блестящего налёта, но только ещё сильнее втёр частички металла в кожу.

На одиннадцатом, только недавно открытом ярусе дроны расчищали проход из шлюза в промежуточное помещение, которое уже было восстановлено. Вместо привычного кругового коридора очередная безликая комната с какой-то нашлёпкой на потолке, когда мы с самым активным дроном пролезли через образовавшийся лаз, эта штука сразу бросилась в глаза — чёрный нарост на белоснежном фоне. Я остановился прямо у расширяющегося лаза, дроны позади меня испаряли и сжимали породу, восстанавливая стенки прохода. Что-то в этой нашлёпке