Вторжение (4-лорд/2) - Андрей Никонов

если вдруг нужна была помощь, и от них это не требовало излишних усилий, всегда готовы были подсобить. И от меня, похоже, ждали такого же поведения — никаких личных контактов или дружеских посиделок. Так, один раз поржали над тем, как я отбивался ладошками от чёрных существ, и сразу об этом забыли.

— Стажёр Дэн! — а вот сержанту, миловидной девушке с подтянутой фигурой и бездонными синими глазами, я был не безразличен. Казалось, она только и делала, что искала повод от меня избавиться. — Дежурство.

Ладно бы лично приказала, а то просто голограмма появилась прямо перед моим носом, и исчезла. Отключился от игрушки — там я громил направо и налево войска Республики, пытавшиеся захватить одну из планет Империи. Игра проигрышных вариантов не предусматривала, даже если я оставался один против целого флота противника, в конце появлялся император вместе со своими элитными войсками и не оставлял в живых никого, в том числе и меня.

— На нижний ярус? — Мик из комнаты напротив, а проходы вечно были открыты, увидел, что я в боевом прикиде выхожу в коридор.

— Дежурство, — кивнул я.

— Лови, — мне на комм упала схема яруса с пометкой в одном из дальних помещений. — С сегодняшнего дня мы храним запасы здесь. Не забывай пополнять.

Пополнять — значило набрать в не до конца расчищенных проходах синеватые грибы, похожие на плесень-переросток, и загрузить их в переделанный пищевой автомат. После ферментации получалась убойная пюрешечка, которую с удовольствием ели все, кроме меня. Так что ребята ничем не рисковали, выдавая тайное место — автомат периодически перепрятывали, чтобы не спалить начальству. Которое было в курсе, и регулярно забирало свою долю.

Двадцать шестой ярус был ярко освещён, и представлял собой единое пространство площадью примерно в три квадратных километра. Сразу от лифта начиналась аллея, с настоящими деревьями и даже чем-то вроде водопада. Зачем на военной базе такие излишества, я не понимал, поднимись вверх на лифте, выйди наружу, природа куда приятнее и разнообразнее. Куда разумнее тут было бы устроить полигон, где бойцы отрабатывали бы полезные навыки, а не валялись по комнатам в лёгком наркотическом релаксе.

По ярусу прогуливался свободный от работы персонал, будто наверху не шла война с чужими, каждый раз, попадая сюда, я удивлялся, как эти люди могут так спокойно и расслабленно себя вести.

Вспомогательные помещения и тоннели, которые надо было обследовать, располагались аккурат за небольшим неглубоким прудом, которое местные использовали в качестве бассейна. Два десятка абсолютно голых людей обоего пола сидели в воде, и я ни разу не видел, чтобы кто-то плавал. Представив, как сюда врывается десант республиканцев, и расстреливает этих нудистов, я поёжился, и нырнул в небольшой проём в стене, заросшей мхом. Дроны уже расчистили большую часть, отполировали до блеска, и грибы в таких ужасных условиях не росли, приходилось добираться туда, где работы ещё продолжались.

Тоннель пошёл чуть под уклон, на полу появилась вода, а стены потеряли белизну и тускло светились. Я неторопливо шагал, шлёпая по лужам и рассматривая потолок — там грибы встречались чаще всего, на фоне общей запущенности они были практически невидны, но температура тела гриба была чуть выше, чем у конструкций, в инфракрасном зрении эти штуки были похожи на тёмные вкрапления. Вблизи приведённых в порядок территорий их практически не осталось, отдыхающий персонал постарался, а вот дальше, если пройти с полкилометра, начиналось грибное место, только срезай и складывай. Удивительно, как люди держатся за свои древние привычки, казалось бы, отправь сюда несколько дронов, и они обеспечат грибами всех торчков базы на годы вперёд, но нет, традиции не позволяли, будто то, что сорвано руками, сильнее вставляет.

У каждого любителя тихой охоты бывает своё любимое место, полянка, где гарантировано растут грибы — я о таком в детстве и юности знал только теоретически, те ребята, что жили в соседнем, чёрном квартале, грибами не баловались, а выращивали опиумный мак и коноплю, и полянка у них была размером с этот ярус, но мой отец, тот любил вспоминать, как в холодной России выходил посреди берёзок и косил белые килограммами. В перерывах между ловлей двухметровых щук.

Та часть тоннеля, где я присмотрел постоянный источник сырья, была почти в самом конце разведанной части яруса, и участок влажной стены, усыпанный грибами, находился в четырёх метрах над полом, в небольшой нише, куда даже свет не проникал. Что мне, с моим волшебным глазом, было даже на руку. Пока я косил килограммами чёрные грибы, соблюдая семейные традиции, в сторону людей протопал такой же, как я, грибник, с рюкзачком и десантным ножом в руках. Не пойму, что в его виде мне показалось странным, так, на грани сознания, малознакомый боец из другого отделения, тоже в боевом комбинезоне. Наверное, ещё один параноик вроде меня, остальные обычно ограничивались самой лёгкой моделью. Парень меня не заметил, только споткнулся и побежал дальше, я не стал его окликать, мало ли какие дела у человека, может — интимные.

На грибной полянке, а точнее — части тоннеля я задержался совсем недолго, наполнив рюкзак буквально за десять минут, может, для кого-то сбор грибов как ритуал, а для меня так, возможность прогуляться по базе. Что я и сделал, спустившись на нити фиксатора вниз и отправившись дальше, рюкзак оставил в нише, навряд ли кто-то станет воровать общее имущество, но всё равно, не отдавать же запросто так собранное непосильным трудом.

Для большинства тех, кто отправлялся за запасами, поход ограничивался этой частью тоннеля, метров через сто он упирался в тупик, дроны наверняка уже внесли его в расписание, и вот-вот должны были приступить к разбору завалов, но ещё в прошлый раз я заметил странный оттенок куска левой стены, словно там было что-то, что охлаждало конструкции.

Наощупь стена была скользкой и противной, я даже посмотрел в ту сторону, откуда пришёл, не увидит ли кто-нибудь меня за этим противоестественным занятием, но нет, тоннель был абсолютно безлюден. Тот парень, которого я встретил, уже, наверное, добежал до секретного логова своего отделения и разгружал запасы, чтобы запихнуть их в ферментатор.

Внезапно под правой ладонью что-то словно спружинило, и кисть ушла в стену сантиметров на десять. Первым желанием было выдернуть руку, и отойти подальше, но я пересилил себя, продолжая вдавливать стену. Та не проваливалась по контуру ладони, а словно натягивалась, как резиновая мембрана. Или силовая — от стены начали отлетать комки слизи и куски налипшей пыли, обнажая радужную поверхность. Но стоило мне отвести руку, как крохотные дроны