Его одержимость - Эмилия Грин

- Мам… – я крепко-крепко ее обняла.

- Ох, милая, я так хочу верить, что этот союз принесет тебе счастье…

В дверь постучали, и мы вынуждены были оторваться друг от друга.

- Все гости уже собрались! – серьезно отчиталась девушка из команды организаторов.

- Волнуешься? – шмыгая носом, спросила Полина.

- Еще как… – призналась я, нервно поправляя нежно-розовое кружево…

- Не переживай. Это абсолютно нормально, – Левицкая прижалась к моему лбу своим лбом. – Люблю тебя, подружка! Вот как бывает… В тихом омуте… Наша главная тихоня выходит замуж первой… – хихикая, прошептала она.

Усмехнувшись, я вспомнила, в каком шоке пребывала Полина, когда узнала про наш с Вадимом первый раз – познакомились в койке! Так сказать, не отходя от кассы.

Вот вам и тихоня из тихонь…

- Вера, пойдем, пора! – поторопила меня организаторша.

Хорошо хоть, не надо было никуда ехать.

Для нашей церемонии, включающей в себя роспись и последующие празднества, был снят комплекс с просторным банкетным залом на первом этаже и гостиничными номерами – на втором, ведь завтра планировался еще один день свадебных гуляний. Благо – на обширной загородной территории было, где развернуться.

Спустившись с лестницы, я остановилась у высоких парадных дверей, где меня уже ждали гости во главе с женихом.

- Вера, ты все помнишь? – заботливо уточнила у меня организаторша, одновременно переговариваясь с кем-то по рации.

- Д-да, – взволнованно кивнув, я встретилась взглядом с дядей Пашей.

- Вера, божественно выглядишь! – обняв меня, крестный шепнул. – Так хороша, будто тебя выковали тысячи ангелов из бриллиантов и слез нимф.

- Дядь Паш… – я не смогла сдержать нервный смех, – вот умеете же вы красиво сказать… – Вы, кстати, тоже отлично выглядите! – проронила я, без тени лукавства.

Левицкий облачился в белоснежную рубашку и кремовый костюм, улыбаясь своей самой очаровательной улыбкой, которая никого не оставляла равнодушной.

- Я уверен, ты станешь прекрасной женой! – мужчина заключил меня в крепкие объятия. – Вер, я до сих пор помню день твоего рождения. В тот день я гнал как сумасшедший, чтобы успеть отвести твою маму в роддом, ведь вы с сестрой оказались теми еще торопыгами… – глаза моего крестного увлажнились. – А теперь передо мной стоит прекрасная молодая женщина! – он понизил голос. – К слову, если Завьялов посмеет тебя обидеть – сразу говори мне – оторву ему причиндалы!

Дверь позади нас хлопнула, и я не успела ничего ответить, замерев как вкопанная, стоило услышать за спиной.

- Павел Романович, вроде все гости уже собрались в зале. Разве вы не должны сейчас находиться там?

Обернувшись, я увидела своего отца, одетого в стильный черный костюм с модным галстуком и белоснежной рубашкой. Его темные волосы были зачесаны назад, подбородок и щеки гладко выбриты.

Замерев у входа, он смотрел прямо на меня с выражением восторга и такого искреннего трепета в глубоких карих пустошах, что у меня на глаза навернулись слезы.

- Папочка… Ты все-таки пришел? – стук сердца заглушал доносящуюся из зала музыку.

- Ну, как я мог доверить этому человеку столь важную миссию? – отец смерил дядю Пашу насмешливым взглядом, после чего мужчины обменялись крепкими рукопожатиями, и мой крестный поспешил в зал.

- Пап… Я так счастлива, что ты пришел! – я крепче сжала свой букет, упорно борясь с подступающими слезами.

- Вера, надеюсь, я был не прав насчет Завьялова… – он как-то устало вздохнул. – Просто помни – я всегда буду рядом по первому твоему зову. Я люблю тебя, дочка, – поцеловав меня в лоб, отец кивнул организатору, которая молниеносно сообщила что-то по рации, и спустя несколько секунд классическая музыка сменилась свадебным маршем.

Когда тяжелая дверь отворилась, я увидела длинную белоснежную дорожку, по бокам от которой стояли украшенные цветами скамьи. Я едва не ахнула, впервые вживую оценив убранство зала – он напоминал зимнюю сказку…

Высокие арочные окна, уходящие в потолок, были обрамлены белоснежными рамами, а сквозь их стекла лился холодный зимний свет. А в конце этого сияющего пути находилась огромная арка, сплетенная из хвойных ветвей и белоснежных живых цветов.

Мой отец, крепко держа меня за руку, повел меня на встречу моей судьбе, и в этот миг, казалось, нет никого счастливее…

Пока я шла, сердце выделывало какие-то немыслимые вещи, словно в него напрямую вкололи порцию адреналина. Однако, увидев Вадима, оно резко замерло, ударившись о ребра…

Медленно сокращая расстояние, я не могла отвести от него взгляд. Какой же он у меня… Красивый. Сдержанный. Серьезный. Со слегка порозовевшими от волнения щеками. Еще немного, и он официально станет моим.

С минуты на минуту Вадим Завьялов станет моим мужем…

Могла ли я подумать о чем-то подобном, соглашаясь на ту авантюру сестры? И вот куда нас с Любой привел тот дурацкий розыгрыш…

Повернув голову, я подмигнула своей близняшке, которая в этот миг промокала глаза носовым платком, стоя в ряду моих подружек. А рядом с ней шмыгала носом мамочка. Разумеется, ее растрогало наше появление с папой…

Когда же наши с Вадимом взгляды встретились, в его глазах я прочитала столько всего… Стало очевидно, что он взволнован не меньше меня. А может и больше…

Возможно, появление моего отца произвело на него знатное впечатление. Я вот до сих пор находилась в шоке от столь резкого разворота событий…

У алтаря папа отпустил меня, сделав шаг на встречу Вадиму. Он прошептал ему что-то на ухо, однако я не смогла разобрать слов…

Но по тому, как напряглись плечи моего жениха, не трудно было догадаться, что папа, конечно же, в своем репертуаре. Однако я очень надеялась, что этот разговор ознаменует начало их «перемирия».

Догадывалась, как непросто моему отцу было переступить через свою гордость, и появиться здесь, так скажем, развернув белый флаг…

Мое волнение лишь усилилось, как только ведущая церемонии попросила нас встать друг напротив друга и произнести клятвы. Чувствуя, как дрожу всем телом, я подошла ближе, принимая протянутые руки моего мужчины.

- Вера, – голос Вадима прозвучал тихо, но четко, заполняя все пространство вокруг. – Я обещаю быть твоей опорой, твоим домом и твоим самым верным другом. Я отдаю тебе свое сердце, зная, что оно будет храниться в самых надежных руках.

Слеза скатилась