Чудовищная алхимия. Том 7 - Борис Тролль

Затем молодой человек кратко обрисовал, как были найдены цветы и что мохнатый с ними сделал. И по мере его рассказа енот, лежащий на спинке пустого кресла, всё сильнее выпячивал меховую грудь колесом. Закончилось всё ошарашенным взглядом, который собеседницы бросили на Брута. И тут он не удержался в неудобной позе и свалился со спинки на пол.

Мигом забравшись обратно, зверь сразу же начал изображать, будто ничего не произошло, под звонкий смех девушек.

— Зефир, — закончив веселиться, обратилась к парню Варна. — Может, ну его? Это всё-таки стратегический товар, и обладание им может помочь нам в будущем.

Она, да и остальные обитательницы дома уже были в курсе планов командира по их усилению. И хотя та же наставница Лисы считала это паранойей, но под напором парня согласилась. Однако теперь, когда у них появилась Полуночница, женщина опять подняла эту тему.

— Варна, — с укором посмотрел на нее командир.

— Нет, подожди… — продолжила настаивать та, когда ее прервал Брут.

Енот тявкнул и испарился со спинки кресла, отчего парни недоуменно переглянулись.

— Чего это он? — спросила Хвоя.

— Сказал: «Подождите, не спорьте», — перевел с енотьего чернявый.

Ровно минуту спустя мохнатый зашел в гостиную со своей заплечной сумочкой в лапах. Пройдя и встав посреди комнаты, он с очень важной мордочкой открыл ее и, не глядя, пошарил внутри лапой. Вскоре на пол полетело…

— Брут! — в один голос воскликнули обе девушки.

— Э-м-м… — пробормотал Зефир, рассматривая на полу черные женские трусики.

Через мгновение Хвоя подорвалась с кресла и, подскочив к элегантной тряпочке, быстро подобрала её, сварливо заметив:

— Так вот где они всё это время были.

Мохнатый растерянно крякнул и опасливо покосился на брюнетку в шляпке. Та, видимо, решила его сегодня не казнить и вернулась на место, угрожающе поглядывая на зверя.

Выдохнув, енот полез в сумку еще раз, покопался там и снова бросил что-то на пол.

Теперь уже присвистнул Леопольд, да и Зефир вылупился на пучок Полуночницы, небрежно подвязанный обгрызенной веревкой.

— Пятнадцать! — выдохнул командир и вперил раздраженный взгляд в мохнатого, гордо стоявшего перед цветами. — Ты принцессу и девчонок ограбил что ли⁈

В ответ раздалось возмущенное тявканье, а молодого человека наконец осенило: еще когда он спросил у Брута, всё ли тот утащил с места произрастания цветков, тот ответил «Да». Но это абсолютно не значило, что енот всё отдал…

Зефир прикрыл глаза ладонью и тяжело вздохнул.

— Он утаил часть? — осторожно спросила Варна, точно попав в цель.

— Ага, — убрал руку от лица парень. — Вот только это ничем не отличается от кражи у Катарины.

— Во дела… — раздался растерянный голос чернявого.

— Так, — командир резко поднялся и подхватил букет стоимостью с годовую казну королевства, если не больше. — Никто ничего не видел. Я схожу к Эдену, он переработает цветы, и мы их спрячем про запас на долгое-долгое время.

Все находящиеся в комнате кивнули, соглашаясь с планом.

Что сделает та же принцесса, если прийти к ней с повинной, оставалось тайной за семью печатями. Может, посмеется над ситуацией, а возможно, начнет карать направо и налево или попросту разорвет любое сотрудничество.

— Теперь ты, — усевшись обратно в кресло, проговорил парень, зыркнув на енота.

Тот стоял нахохлившись, со вселенской обидой в глазах, и командир поумерил раздражение.

— Во-первых, больше не воруй у принцессы, и я не только про нижнее белье, — проговорил он веско под странные переглядывания девушек. — А во-вторых, молодец, что не попался и тащишь всё в семью.

— Зефир! — возмущенно воскликнула Варна. — Не поощряй его пагубные наклонности.

* * *

Шмыгнув за дверь и вытерев несуществующий пот со лба, мохнатый тяжело вздохнул — прямо как его человек. Затем он быстро осмотрелся по сторонам.

Коридор оказался пуст, и, пакостливо оскалившись, зверь побежал к себе в комнату.

Преодолев лестницу и оказавшись у двери, Брут вошел внутрь и сразу же прикрыл её за собой, не забыв задвинуть щеколду. Через секунду енот стоял у кровати со смятым покрывалом, напоминавшим воронье гнездо, и закинул на неё сумочку.

Лапки схватились за завязки и потянули в стороны, открывая взгляду как минимум пару десятков хрустальных колокольчиков.

Проверив свое добро, зверь затянул горловину и подошел к шкафу. Он подцепил коготками створки — до ручки было не дотянуться — и проинспектировал свои «богатства». Вся нижняя полка оказалась забита кучей нижнего белья разнообразного фасона и цветов, а посреди этого вороха были утоплены пять деревянных сундучков.

На вершине небольшой свалки валялся кусок черной материи, который енот схватил и расправил. Это был плащ совсем небольшого размера — скорее всего, для ребенка. Вскоре этот предмет гардероба оказался на меховых плечах, а мохнатую голову прикрыл капюшон.

Следом зверь направился к своей заплечной сумке, но по пути передумал. Он вернулся к шкафу, вытянул из кучи вещей колготки в мелкую сеточку и открыл один из сундучков.

Внутри оказалось золото — очень много золота, — и Брут начал засыпать монетки в колготки. Вскоре рядом с ним на полу лежали две увесистые «сосиски» с него размером. Завязав горловину, он сначала надел свою сумочку за спину, а следом приподнял этот своеобразный кошелек и пролез под него.

Поднатужившись и нечаянно пукнув, енот, покряхтывая, выпрямился — так что колготки, забитые золотыми, сидели у него на шее, — и оглянулся в сторону окна. Через миг зверя в комнате уже не было.

…

В небольшом кабинете на втором этаже за столом сидел короткостриженый брюнет, разменявший четвертый десяток. Лихо подкрученные усы, уложенные волосы и дорогой камзол создавали впечатление эдакого модника и повесы. Однако книжный шкаф, стоящий сбоку и заполненный трудами по чудовищной алхимии, отчетливо намекал на уважаемую и серьезную профессию мужчины.

Выражение лица у брюнета было крайне унылым, даже расстроенным. Словно недавно в его жизни произошло что-то ужасное. Некий локальный катаклизм, выбивший надолго из колеи.

Тяжко вздохнув, мужчина похлопал себя по щекам и открыл ящик стола. В следующее мгновение его лицо преобразилось, и на нем появилось благоговение, возможно даже священный трепет. Брюнет потянулся рукой и осторожно вытащил на свет свою реликвию — элегантные кружевные трусики — и, оглянувшись по сторонам, будто воришка на месте преступления, потянул их к носу.

Но не успел он осуществить задуманное, как внезапно посреди комнаты прямо из воздуха кто-то появился.

Мужчина чуть не вскрикнул от неожиданности и спрятал нижнее белье обратно, быстро захлопнув ящик. Подняв взгляд, он испуганно уставился на странного посетителя — карлика в черном плаще и капюшоне, у которого на плечах сидели заполненные чем-то блестящим колготки.