Беглец. Бегство в СССР. Часть 3 - Влад Радин

вымогателей, которых как я понимаю, сама же и наводит на особо жирных клиентов. И как бы тебе Коробов вместе со своими покровителями, если эта нехорошая история дойдёт до товарища Андропова, не оказаться бы в Лефортово. Из этого следует, что я представляю для всей вашей кампании реальную опасность. И вам легче было бы завалить меня, а не вести со мной какие — то разговоры. А это значит только одно. Что во — первых, про несчастные триста тысяч мы больше не вспоминаем и во — вторых, у твоих покровителей появился какой — то интерес ко мне лично. Так, что прекращай надувать щёки и изображать из себя грозного мента. Переходи к делу.

Надо сказать, что всю эту мою наглую реплику Коробов выслушал совершенно стоически. Он лишь попытался пронзить меня своим прожигающим взглядом, но наткнувшись на мой спокойный и безмятежный, как — то незаметно стушевался. Я мог лишь усмехнутся в ответ на это. То, что шайка Мансурова нуждается во мне и моих услугах я понял сразу, увидев морду Коробова. Осталось выяснить одно — в каких именно.

— Да, Галкин, ты прав, потребовались твои услуги, одному очень важному человеку. Хотя если бы всё это зависело лично от меня, то ты бы сейчас…

— Короче, Склифосовский, — перебил я его, — слушать, что зависит от тебя лично мне не интересно. Давай выслушаем то, что хотят люди от которых зависит несколько больше чем от обычного капитана милиции. Хорошо?

Услышав это Коробов буквально заскрипел зубами. Я видел, что он из последних сил сдерживает себя. Но так же видел, что в роли просителя, выступает, как это не странно, сейчас он, а не я.

— Ладно. Слушай. В общем у одного очень влиятельного человека возникла потребность в твоих услугах.

— Это в каких, таких услугах? Подожди, подожди. Что это у кого — то из твоих начальников кого — то похитили? И они не могут отыскать этого своего похищенного родственника? И поэтому обращаются ко мне? Но я же уже сказал тебе, что…

— Прекрати валять дурака. Галкин, — услышал я голос, вернее даже не голос, а какое — то шипение исходящие из уст моего визави.

— Ладно молчу, — сказал я в ответ, — только я не понимаю какие вот услуги от меня понадобились высоким дядечкам из МВД. А они ведь понадобились, я это вижу.

— Понадобились, причём срочно, твои услуги как экстрасенса. Если ты сумеешь решить поставленную перед тобой задачу, то обещаю, что тебе забудут всё. Абсолютно всё.

Я хотел было по привычке «включить дурака», но бросив взгляд на серьёзную морду Коробова передумал делать это. Всё равно нет никакого смысла в этом. Видимо товарищи менты нарыли обо мне достаточно информации. Я не исключал даже и то, что они знали о том как я (вернее Варвара) лечил невестку Родина от бесплодия.

— Всё это, что именно? Хотелось бы озвучить весь список.

— Всё это всё. Не включай дурака. Я же предупредил тебя об этом. Тебе простят и триста тысяч и Громова с Остапенко и Клещёва. Понятно?

— Ясно — понятно. Хорошо. И кого же мне предстоит лечить?

— Внука одного генерала МВД.

— От чего?

— Не знаю. Вернее не знаю точно. Вроде бы рак костей.

— Ну мой отказ, как я понимаю даже не предусматривается. Хотя конечно я и сам не откажусь только по другим причинам. Как — то не хочется, что бы маленький мальчик умирал мучительной смертью. Конечно я помогу ему. Результат не гарантирую, но помогу.

Услышав эти мои слова Коробов явно испытал большое облегчение. Облегчение от того, что его такая вот лично не приятная для него миссия явно подошла к концу.

— Хорошо, — сказал он поднявшись со стула, — вам позвонят и договорятся о дальнейшем. А пока, честь имею!

Услышав это я едва не подавился собственной слюной. Да нет. Даже не слюной, а языком.

— Слушай, Коробов, а ты часом не хватил лишку? Какая такая честь? Не было её у тебя никогда. Как и совести впрочем.

Ответом мне был буквально режущий меня на части взгляд капитана.

Выйдя из здания аэропорта я спросил Варвару:

— Ну, что, Варюха, справимся с новым ответственным заданием? Как ты думаешь?

— Не знаю. Надо осмотреть больного, что бы делать какие- то выводы. Рак костей, как я понимаю, это почти наверняка остеосаркома. И так же, почти наверняка очень запущенный случай. А у детей эта опухоль и так протекает очень злокачественно. Так, что ничего не могу сказать. По крайней мере пока.

— А вот всё — таки хорошо иметь под боком, причём в прямом и переносном смысле этого слова, квалифицированного врача — онколога!

— Да ну тебя- пошляка, — сказала в ответ Варвара, — кстати мои уважаемые родители просто горят от нетерпения, познакомится с тобой. Особенно после рассказов моего дедушки. Нет, конечно он рассказывал не всё, далеко не всё о тебе. Но даже того, что он рассказал хватило для того, что бы они буквально рвались познакомится с тобой. Так, что готовься. Мои родители конечно совсем не стремятся контролировать мою жизнь, но претендент, да ещё такой экзотический, на руку и сердце их дочери заинтересовал их в самой чрезвычайной степени.

Дома Варвара наконец дала волю своим чувствам.

— Нет я не могу себе даже представить этого! Высокие милицейский чины, чуть ли не генералы создают банду, которая занимается похищением людей! За выкуп! Мы, что в Чикаго! И потом тебе предъявляют какие — то обвинения, и так же легко обещают снять их если ты сделаешь то — то и то- то. Я конечно понимаю тебя всё твоё нежелание светится перед органами лишний раз, но весь тон этого капитана! Он был таким будто у них это в порядке вещей! Ну, а где же закон?

— В Караганде, вот где этот закон. Ты, что не понимаешь одной простой мысли? Красивая картинка это одно. А реальная жизнь это другое. Честное слово, ты словно вчера родилась, Варвара!

— Никак не могу привыкнуть к этому твоему цинизму, — ответила мне Варвара.

— Да пойми ты, все эти силовые структуры это не про защиту народа. Это про защиту власти. А потом все эти силовые структуры приобретают свои собственные интересы в системе власти. Интересы и аппетиты. Вот и получается, что чекистам становится выгодным раскрывать заговоры разного рода таким образом они доказывают власти свою нужность и необходимость. Да, только к защите народа от какой — то там опасности это не имеет никакого отношения. Хотя говорится об этом много