Сны Дельфора - Андрей Стоев

— Хорошо хоть это святилище от края далеко, — заметила Арна, трогаясь вслед за мной. — Мне совсем не хочется до края секторали доходить.

— А что там за край секторали? — немедленно заинтересовался я. — Вот прямо обрыв, с которого упасть можно?

— Что за глупости ты несёшь? — изумилась она. — Ты ещё про слонов и черепаху расскажи. Нет там никакого обрыва. Просто в какой-то момент вся жизнь исчезает, начинается каменистая равнина. А если идти дальше, мир начинает как бы выцветать. Если ты это заметил — поворачивайся и беги обратно. Правда, там уже может не оказаться никакого обратно, так что лучше на край не заходить. А ещё лучше вообще держаться от него подальше.

— А если так и идти дальше?

— Просто исчезнешь, и сам не заметишь в какой момент. Растворишься в дыхании Матери. Но это мне так говорили, а что на самом деле, никто точно не знает. Сам понимаешь, никто оттуда не возвращался рассказать нам, что чувствовал.

Она подумала и добавила:

— Вообще-то, это так для обычных людей. Мама мне как-то сказала, что великий способен построить для себя тропу за пределы секторали, и там создать свой собственный домен или пробить путь в другую сектораль. И что именно так великие и создают переходы в новую сектораль. Но она сама такого не умела, конечно, так что я не знаю, насколько это правда. В любом случае мы с тобой такого точно не сможем, так что нам лучше близко к краю не подходить.

— Давай не будем подходить, — согласился я. — Мне тоже не хочется раствориться или ещё что-нибудь в таком роде.

Лес был довольно чистым, так что у нас действительно были шансы сегодня же и вернуться. Изредка встречались скальные выходы, но всегда в виде небольшой скальной гряды или даже отдельной скалы, так что обходить их практически не приходилось.

Звери тоже почему-то не встречались. Только один раз на нас буквально выскочил зверь, очень похожий на тех гиен, что пришли вместе с ментальным зверем и чуть было не загрызли наш караван. Мы резко остановились, и гиена остановилась тоже. Арна перехватила копьё, но Маруся зарычала, и гиена попятилась, предупреждающе взрыкивая. Она допятилась до того куста, из которого выскочила, стремительно повернулась, и мы увидели только мелькнувший хвост.

— Четыре гривны по бестиарию, — вздохнула Арна, проводив её взглядом.

— Всех денег не заработаешь, — философски заметил я, пожав плечами. — А ты, Маруся, не торопись пугать дичь. Вот сейчас ты прогнала целую ванну сметаны.

Маруся виновато мяукнула.

— Я сам тоже виноват, — самокритично добавил я. — Перестал отслеживать окружение. Это, конечно, довольно утомительно, но всё же не повод расслабляться в опасном лесу. Давайте вон у той скалы отдохнём полчаса, а то все устали.

Устала на самом деле только Маруся — кошки по природе спринтеры, и не очень приспособлены к длительным переходам. Потому, наверное, и отреагировала так раздражённо на гиену вместо того, чтобы просто придушить её по-быстрому.

Как оказалось, место у той скалы было посещаемым и неплохо оборудованным. За явно рукотворной оградой из обломков скал обнаружился пятачок чистого песка с ямкой для костра, наполовину заполненной золой. Здесь же из-под скалы пробивался маленький ручеёк, а рядом под скальным навесом лежала большая куча хвороста. Я посмотрел на скалу повнимательнее, и выше обнаружилась плоская полка, до которой зверю было бы очень сложно добраться, и где одинокий охотник мог бы безопасно переночевать.

— А ночи здесь, похоже, опасные, — заметил я.

— С чего ты взял? — с отсутствующим видом поинтересовалась Арна, отвязывая от рюкзака коврик для сидения.

— Это место для ночёвки, но оно слишком близко к городу, — объяснил я. — Мы ведь шли меньше трёх часов, причём почти никого не встретили. Казалось бы, проще добраться до города, чем ночевать так близко. А раз ночуют, значит, ночью идти опасно.

— Глупости, — уверенно заявила она. — Ни по какому лесу не стоит гулять в сумерках, а тем более ночью. От опасности леса это никак не зависит.

— А ещё парни меня предупреждали, что как только начинает темнеть, надо сразу искать безопасное место для ночёвки. И на карте мне такие места отметили. Эта скала тоже отмечена.

— Так бы сразу и сказал, а не изображал из себя умника, — фыркнула Арна. — Что там ещё твои парни рассказывали?

— Да они мне столько баек протравили, что у меня уши опухли, — махнул рукой я. — Но вот на один момент я обратил внимание. Правда, прямо сейчас нам от него толку немного, но вот в целом я задумался.

— Ты о чём вообще?

— Они рассказали, что звери у них меняются. Так это заметить невозможно, но если взять промежуток в несколько десятков лет, то это бросается в глаза. Есть там дед, ветеран гильдии — он уже давно не охотится, сидит в гильдии на бумажной работе, но в своё время считался лучшим охотником.

— И что там с этим дедом? — без особого интереса спросила Арна.

— Он рассказывал, что в его время звери нормально реагировали на магию, и охотники активно её использовали. Так-то у них сильных магиков нет, но даже слабая магия может очень помочь. Придержать зверя перед ударом, или оттолкнуть, да много что можно сделать слабой магией. Крушить как раз редко нужно, охотник обычно старается точно ударить, чтобы не попортить шкуру или органы сохранить. А вот сейчас всё не так.

— Сейчас не так? А как? — вот сейчас она уже всерьёз заинтересовалась.

— А сейчас звери магию очень не любят и приходят от неё в бешенство. Если бы ты попробовала атаковать ту гиену магией, то она, скорее всего, на нас напала бы, даже несмотря на Марусю. При этом магия на здешних зверей стала очень слабо действовать. Ну, какой-нибудь толчок ещё как-то действует, это слишком примитивное воздействие, а вот что-то боевое почти бесполезно.

— И что они говорят — почему звери меняются?

— Откуда им знать? Это простые парни, их дело охотиться, а не размышлять. Они на такие темы вообще не размышляют. Они к рассказам деда относятся этак снисходительно: опять, мол, старый рассказывает, как в