Сны Дельфора - Андрей Стоев

Глава 10

Караван пришёл поздно, гостиница караванного двора была уже порядком заполнена, и номер им с Артёмом достался не самый лучший. Да это и номером-то было трудно назвать — всего лишь крохотная конурка с маленьким окошком и двумя кроватями. Все удобства были во дворе. На цене отсутствие удобств никак не сказалось, так что совесть у владельца, очевидно, тоже полностью отсутствовала. Скандалить, впрочем, было бесполезно, а единственной альтернативой была ночёвка на сеновале. Сеновал — это, конечно, романтично, но спать на кровати всё-таки удобнее. Так что скандалить они и не стали — Артём без разговоров оплатил конуру, лишь пробормотав вполголоса что-то эмоциональное. Арна предпочла не прислушиваться. Повезло, что хоть Маруся осталась ночевать возле своего тазика со сливками — у неё вполне хватило бы наглости занять одну из кроватей.

Арна умылась у жестяного рукомойника во дворе и собралась было возвращаться в номер, как вдруг стукнула боковая дверь, и во дворе появился Леран. Арна мельком глянула на него и замерла. Леран выглядел крайне подозрительно. Он озирался вокруг, желая убедиться, что никто его не видит — так ведут себя шпионы-любители, которые таким образом только привлекают всеобщее внимание. Всеобщего внимания он не привлёк, потому что двор был совершенно пуст, но Арна заинтересовалась.

Ночной цикл был в тёмной фазе, и разноцветные полотнища в небе полностью поблёкли, оставив лишь след в виде мерцающих искорок. Арна стояла в глубокой тени, и без ночного зрения увидеть её было совершенно невозможно. У Лерана ночного зрения, очевидно, не было, зато Арна видела его прекрасно.

Постояв у двери, Леран направился вглубь двора, стараясь оставаться в тени. Немного поколебавшись, Арна двинулась следом, прижимаясь к стене длинного сарая. Леран иногда останавливался и озирался, и она тогда тоже замирала. Арну он по-прежнему не замечал — различить её в тёмной одежде на фоне потемневших досок в такой темноте было почти невозможно. Её могло выдать разве что белеющее лицо, но Арна глубоко натянула капюшон курточки, а нижнюю часть лица прикрывала рукавом. Хотя можно было, наверное, обойтись и без этого — Леран явно ничего не видел в темноте. Один раз он налетел на оставленное кем-то пустое ведро, в сердцах выругался и долго после этого стоял неподвижно, озираясь. Арну он так и не заметил.

Наконец, Леран решил, что отошёл достаточно далеко — а может быть, просто понял, что скорее привлечёт чьё-нибудь внимание, шарахаясь в темноте по двору. Он прислонился к стенке сарая и начал что-то говорить вполголоса.

Арна в это время сидела пригнувшись за стойкой с мётлами. Когда Леран вдруг заговорил, она дёрнулась было, но сразу поняла, что говорит он не с ней. Никакого другого собеседника рядом не было, так что оставался только один вариант: переговорный амулет. Очень редкая и дорогая штука — Арна о таком только слышала. А вот у их доброжелательного попутчика такой амулет, оказывается, был.

— Да… да… — Леран говорил тихо, но Арна его прекрасно слышала. — Я готов доложить, великий.

Арна резко напряглась. Следя за Лераном, она остро чувствовала смущение — слежка и в самом деле была поступком не вполне достойным. Сейчас всё смущение ушло, и она затаила дыхание, напряжённо вслушиваясь.

— Прошу прощения, что задержался с докладом. В гостинице меня поселили с соседями, и вообще здесь всегда вокруг люди.

— …

— Да, я с ним познакомился. Сказал ему, что тоже пойду в лес по своим делам. Нет, он ничего не заподозрил. Нормальные у нас отношения, никакого недоверия я не заметил.

— …

— На караван было нападение. Какой-то новый зверь с сильными ментальными способностями. Погрузил весь караван в галлюциногенный транс. Артём сопротивлялся чуть дольше и сумел дать своему фамильяру команду убить зверя.

— …

— Нет, я сам этого не видел.

— …

— Нет, великий, я не думаю, что у него есть какие-то заметные ментальные способности. Он выглядел таким же выбитым из колеи и так же долго потом приходил в себя, как и все остальные. Просто сумел чуть дольше продержаться, успел понять, что происходит, и натравил фамильяра. Я думаю, если бы он задержался ещё на несколько секунд, то тоже бы отключился, и мы все бы погибли.

— …

— Нет, великий, я не заметил в нём ничего необычного. Не думаю, что он скрывает какие-то возможности. В лесу он явно собрался полагаться на оружие, а не на какие-то способности.

— …

— Да, я прослежу, великий. Следующий доклад будет, как только у меня получится остаться одному.

Леран огляделся ещё раз, уже не так внимательно, и двинулся через тёмный двор напрямик к двери, иногда спотыкаясь и бормоча что-то ругательное. Арна перевела дух. Подождала пять минут и тоже двинулась к гостинице, стараясь не покидать глубоких теней. Вряд ли Леран сейчас следит за двором, но полагаться на это не стоило — тот, кто теряет осторожность, рано или поздно неизбежно ошибается.

Артём был уже в постели, но ещё не спал. Арна залезла к нему и тихо спросила:

— Ты ему веришь?

Артём сразу понял, о ком она говорит.

— Не совсем. Но, вообще-то, его история выглядит довольно убедительной.

— Почему не совсем?

— Потому что его интересы вовсе не обязательно совпадают с нашими. Ему нужно, чтобы я снял его с крючка, но что будет потом? Да и для снятия с крючка мне необязательно быть здоровым и свободным. Можно, например, лежать при этом в стеклянном гробу, как Форим. Я вот не уверен, что он совсем добровольно там лежит.

— Понятно… — задумчиво сказала Арна.

— Хотя я ему скорее верю, — добавил Артём. — Просто учитываю возможность, что наши интересы могут и разойтись.

— Понятно, — повторила Арна. — Он докладывает Дельгадо о тебе.

— Каким образом? — удивился Артём.

— Через амулет связи. У вас там есть такие?

— Слышал, что есть. Но сам их не видел — может, и врали. Тот, кто мне рассказывал, тоже сам не видел. И тот, кто ему рассказал, скорее всего, тоже не видел.

— Вот и я примерно так же слышала, — усмехнулась Арна. — Но оказывается, у нас такие амулеты и в самом деле есть. Я слышала, как Леран докладывал великому.

— Слышала? — непонимающе переспросил Артём.

— Подслушала, — со вздохом призналась она. — Да, я знаю, что это недостойно. Просто…

— Я тебя не осуждаю, —