Воскрешение - Евгений Юллем

Вот так, с шутками-прибаутками, избегая засохших кучек и шприцов мы медленно двигались вниз. И дошли эдак до середины лестницы.

— А это что за херня? — вырвалось у меня при виде реалий местной жизни.

На площадке впереди лежало тело, а вокруг него устроила ланч стая крыс. В смысле, им.

— Торчка доедают, — прокомментировала Дрилл, отступив на шаг и прищурив один глаз как ценитель современного искусствар. — Интересно, это перформанс или инсталляция?

Блеснув красными глазами в свете фонаря вожак, размером с бультерьера оскалился и зашипел что твой примус.

— Все-все, не мешаю! — поспешно сказала Дрилл. — Приятного аппетита!

Однако вожаку этого было мало. Он двинулся на Дрилл, угрожающе шипя.

— Ну, сука, сам напросился!

Дрилл начала морфировать. Нет, не целиком — так, по чуть-чуть. Лицо превратилось в зубастую маску, руки стали когтистыми лапами, на них отрасли шипы…

Вожак заверещал от ужаса, обоссался на месте и попытался юркнуть назад. Тщетно! Несколько неуловимых движений, и вот уже разделанный крыс полетел в толпу сородичей.

Эх, таких крысиных бегов и забегов я не видел и никогда не увижу! Серые твари рванули вверх и вниз, особо нетерпеливые стали сигать через перила, спасаясь от воплощения ночного кошмара.

— Салфетку дать? — спросила Голди.

— Умница ты моя, что бы я без тебя делала! — похвалила ее Дрилл. — Давай!

— Ну если вы покончили с крысами обычными, пора заняться двуногими! — сказал я.

— Ага, — кивнула Дрилл, бросив салфетку на труп. — Вернутся — доедят, или потом местные заберут.

— В любом случае, не наша забота, — сказал я. — Идем дальше.

И мы продолжили спуск. Вот уже забрезжил тусклый свет на грязных стенах следующего яруса…

— Хрена себе комитет по встрече! — вырвалось у меня.

— Ага! — опасно безмятежно сказала Дрилл.

Не хотел бы я от нее такое в свой адрес услышать. Значит, быть мокроте.

Короче, встретили нас аборигены типа тех, которые фунфырики употребляют. Ну или пивас с дихлофосом или еще какой клопомор. Грязные, оборванные в меру и трезвые, а значит, злые. Вооруженные кто обрезками труб, кто арматурой, кто просто доской с гвоздями. И эта шобла перекрыла нам вход на ярус.

— Пройти дай! — сказал я.

Вперед выдвинулся здоровенный орк в грязной жилетке на еще более грязное тело. И штанах, видавших лучшие времена еще при предыдущем императоре.

— Проход закрыт. Вали отсюда! А то ща люлей у меня огребешь! — он погрозил мне самопальной дубинкой и для понтов поиграл мускулами.

Ох, и не люблю я, когда мне хамят, очень не люблю…

Глава 15

— Слышь ты, оркобес гребаный… — начал было я.

Голди молча оттерла меня с дороги, подошла к глянувшему на нее сверху вниз орку.

— А ты ниче, — осклабился он, показав великолепные желтые с кариесом зубы. — Пошли покувыркаемся, крошка, я тебе вдую так…

Описания, как он конкретно оприходует Голди не последовало. Помешала она ему.

Ее рука взметнулась точно, как ковш экскаватора, снизу вверх. Удар, потом она сжала конские шары орка и повернула. Мне даже хруст послышался.

Я от ужаса аж закрыл глаза. А когда я их открыл, орк, зажимая руками искалеченную промежность, валился мордой вперед с каким-то сдавленным хрипом. Народ, стоящий за ним, зароптал. Ну, пора спасать ее и нас всех!

Я щёлкнул пальцами и на косухах вспыхнули эмблемы «Духов Бездны». Не ожидавшая этого толпа отшатнулась назад с какими-то непонятными звуками. А Голди решила покончить с половым вопросом жертвы. Она прицелилась и с носаря саданула между ног орка.

Я опять моргнул. Орку теперь только петь в церковном хоре. Насколько я помнил протоколы исследований лаборатории, сила синта превышает человеческую в четыре-пять раз. Это еще одна из причин запрета синтов, дело не только в этике. Кому нужны рабы, способные порвать хозяина пополам голыми руками или сделать его хорошим танцором с одного удара? Правильно, никому.

— Все, ты больше никому не вдуешь, — ласково сказала она и поставила сапог на рожу орка. — Нарекаю тебя… Тьфу, как это по-вашему, даю тебе погоняло Безмудый. Уберите отсюда эту падаль! Ну?

Несколько человек из толпы выскочили и за руки-за ноги утащили пострадавшего.

Да, похоже, главной тут внезапно стала Голди. Ладно, пускай играет свою роль.

— А что это вы с дубьем? — спросила Голди, поигрывая рукояткой тесака на поясе для понту.

— Так это… Крысиный король на охоту вышел, а сейчас половина стаи обратно прошмыгнула, покусали людей тут…

— Ну и что? Крысы испугались? — насмешливо спросил я.

— Так это… Он огромный, размером с теленка. Глаза горят, зубы острые и стая на подхвате. Отборные, как есть и как он сам. Когда стая выходит на охоту, лучше спрятаться, на лестнице — смерть!

— Это тот, которого я разделала, что ли? Ну так все, вакансия свободна, кто из вас крыса — можете возглавить! — духоподъемно сказала Дрилл.

Народ на нее глянул выпученными глазами. Видимо, за все время этого крысиного террора они наделили их вожака сверхъестественными умениями и качествами. И теперь его победитель — в сияющих доспехах. Ну или хотя бы в куртке «Духов».

— Короче, у нас здесь свои дела ненадолго, так и можете смотрящему передать. Вопросов нет, разойдемся краями, — сказал я, выделив из толпы достаточно верткого малого со шпанской манерой поведения.

Стопудово шнырь. И побежит сейчас к смотрящему за районом.

— И, да. С лестницы падаль уберите. А то завоняется. Да не дрожите вы так, нет больше крысюка, — успокоил их я. — Пошли!

Я махнул головой своим теткам и мы пошли туда, куда я очень хорошо дорогу помнил. Потому что захаживал не раз. Правда, обычно я это делал без рекламы, но раз получилось — так получилось. Ничего не поделаешь.

Обитатели дна следили за нами — кто из окошка, кто шел по параллельным трущобам. Но следили и только — рисковать жизнью, даже половой, никому не хотелось. Духи Бездны опять показали свою жестокость, подтвердили репутацию отморозков. А что? Иногда оперативнику приходится надевать ту личину, которая требовалась для выполнения задания. И не всегда это смокинг или белое пальто.

— За нами хвост, — сказала Дрилл.

— Точнее, много, — не оборачиваясь сказала Голди. —