Красота (Записки пластического хирурга) - Павел Ильич Федоров

пластической хирургии были опубликованы результаты большого исследования. Согласно этим данным, 98% пациентов не соблюдают рекомендации врачей в послеоперационный период. Такая тенденция наблюдается по всему миру, хотя, как я уже говорил, иностранные пациенты более ответственно подходят к этому вопросу.

Период реабилитации для многих пациентов действительно оказывается сложным, но не из-за возможных осложнений после операции. Хотя, конечно, осложнения бывают. Но главная проблема совершенно в другом. Дело в том, что большинству пациентов невероятно сложно выполнять предписания врача.

Я до сих пор не могу понять, в чём тут дело. Почему после операции пациент задает вопросы, внимательно слушает (а иногда и записывает), что ему можно, чего нельзя, какие могут быть последствия. Но как только пациент выходит за порог клиники, вся полезная информация и все мои рекомендации волшебным образом испаряются. В голове ровным счётом ничего не остаётся. Человек услышал и… забыл.

Именно поэтому я так много времени и сил уделяю послеоперационным консультациям. И всё, о чём я буду говорить в этой главе, основано на опыте моих пациентов.

Да, сейчас я этому вопросу уделяю значительно больше внимания, чем в начале своей деятельности. Я считаю, что врач не просто должен, а обязан предупредить своего пациента обо всех возможных последствиях до операции, и обязательно проконсультировать пациента после неё.

Если я заранее предупредил, что у вас будет отёк три недели минимум, значит, отёк будет, и будет он три недели минимум. Если я вас предупредил, что вот в этом месте будет ямка, она там действительно окажется, поверьте мне, я знаю, о чём говорю. И мой пациент должен быть готов к этому.

В реабилитационный период возникают два момента, с которыми сталкивается пациент: психологический и физический.

* * *

Самое важное в периоде реабилитации начинается с вашего настроя. Особенно это касается операций на лице. Ведь как часто бывает? Женщина долго морально готовится к операции, мучится сомнениями, решается… и в ответ ждёт мгновенного и потрясающего результата… Вот проснусь после операции, думает она, буду снова молодая и красивая.

И вот она приходит в себя после наркоза и – ба-бах! – всё совсем не так, как представлялось в фантазиях. На голове шлем, она не может нормально разговаривать, есть отёк, а из-за отёка челюсть немного смещена, мышцы натянуты и, грубо говоря, зуб на зуб не попадает. В этот момент пациентка испытывает шок: как же так?

Именно поэтому все эти нюансы я заранее проговариваю и стараюсь донести до каждого пациента одну простую мысль: нет ни одного человека, кто бы после операции и чувствовал себя отлично, и выглядел бы прекрасно.

В первую неделю после операции пациент похож на зомби. И к этому нужно быть готовым. Как бы вы себя ни настраивали на хороший результат, поверьте мне, всё будет не так, как изначально представляется. Будет упадок сил, болезненные ощущения, отёки, синяки и… плохое настроение.

Вообще, сценарий событий после операции развивается по одной и той же схеме, с небольшими вариациями.

В течение первой недели вы испытываете неприятные ощущения, и, как я уже сказал, полный упадок сил и настроения. Вас практически всё раздражает. В первую неделю практически все переживают мучительные сомнения, почти у всех возникает куча вопросов: «Зачем я это сделала? Ведь и так всё было хорошо. Я и так была красавицей, а что теперь?» И наступает паника: кажется, что так теперь будет всегда. А ещё родственники подливают масла в огонь: «О чём ты думала? Только посмотри на себя!»

Но хуже всего видеть своё отражение. Именно поэтому я предупреждаю своих пациентов: в первые 3–4 недели после операции сократите количество подходов к зеркалу.

Но кто меня слушает? Особенно во вторую неделю. Вторая неделя проходит чуть легче, уже меньше упаднического настроения и сомнений. И пациенты, все как один, едва ли не приклеиваются к зеркалу и рассматривают себя часами как под микроскопом.

Эмоционально пациенту уже проще, но ему всё в себе не нравится. Здесь вот эта складка, здесь вот эта неровность, там шовчик не так лежит, здесь асимметрия. Тем не менее, к концу второй недели пациенты начинают замечать первые изменения. Следующая неделя проходит у нас под девизом: «Да, уже хорошо, но…» Вот это «но» длится какой-то период времени и завершается, как правило: «Доктор, у меня практически всё хорошо, что будем делать дальше?» Иными словами, на этой стадии есть нюанс, который до конца не устраивает после операции, и неважно, что человек в разы лучше выглядит, что на него обращают внимание с положительной точки зрения, – но всегда есть дополнительная складочка, ямочка, которая мозолит глаз в зеркале.

* * *

В период реабилитации многие пациенты болезненно воспринимают критику родственников и друзей.

Как-то ко мне на приём пришла пациентка. С момента, как я ей сделал подтяжку лица, прошло почти три недели:

– Доктор, представляете, приехала домой. Повязку уже сняли. Внук встретил меня настороженно. Сначала держался в сторонке, потом подошёл поближе, обошёл, внимательно рассмотрел со всех сторон и говорит: «Ты какая-то неправильная бабушка, пусть завтра нормальная бабушка придёт».

И если такая реакция возникает у маленького ребёнка, то представьте, сколько всего можно услышать от обеспокоенных родственников! А ведь после операции и так дискомфортно. Что же делать?

Я бы посоветовал никого не слушать и… просто пережить первую неделю. Помните фразу о том, что всё проходит? Вот и этот период тоже пройдёт. Здесь важно понимать, что существуют определённые периоды реабилитации, которых невозможно избежать. А невозможно их избежать потому, что есть законы физиологии. Если есть травматизация, то будут отеки, возможны и гематомы. Соответственно, пока есть гематома, идёт воспалительный процесс, и, значит, будет отёк. Когда воспалительный процесс проходит, исчезают и отёки. К сожалению, эти состояния нельзя проскочить. Они есть у всех. В процессе реабилитации существуют такие промежуточные стадии, которые просто нужно пережить.

Однако пациенты почему-то уверены, что с ними всё будет совершенно иначе: у них не будет ни отёков, ни гематом, ни болевых ощущений. Но когда это всё же случается, они психологически не могут принять тот факт, что впереди их (как и всех) ждёт реабилитационный период. И собственная реабилитация даётся весьма непросто.

Почему так происходит? В первую очередь потому, что мы не одинаково воспринимаем себя и других, на совершенно разных уровнях. Человек смотрит на другого пациента, который переживает точно такой же реабилитационный период. И ему кажется, что у другого процесс восстановления идёт намного быстрее и лучше: «О, заметьте, у него всё отлично, у него всё по-другому. А вот у меня всё просто ужасно». Ирония в том, что тот, на кого смотрят, испытывает точно такие же чувства: с его точки зрения, у других всё просто