Небесный всадник. Том 7 - Кирико Кири

Это была её не единственная встреча на сегодня. Требовалось ещё зайти в тайную службу по поводу западных соседей, чтобы навести справки и узнать, что нового им удалось нарыть. Плюс навестить канцлера, который в скором времени мог уйти на пенсию. Так говорили про тех, кто умирал, потому что служили императору подобные люди до конца дней, пока могли здраво мыслить и дышать.

* * *

— Я могу слетать в поместье?

— Зачем? — Серафина посмотрела на меня поверх книги. Нашёл я её в главном зале, где, в основном, все и тусовались.

— Ну… у меня же там неоконченные дела остались, — напомнил я. — Надо всё сейчас устроить, проверить, поставить на рельсы, скажем так. Короче, не хочу забрасывать поместье ещё на год. Можно?

— Ты уже ходил, помнишь?

— Я не заслужил?

Серафина глубоко выдохнула и вернулась к книге.

— Заслужил, Самсон, но остальные что скажут?

— Что я заслужил.

— Ладно, пусть, лети, если считаешь нужным. Моё разрешение ты получил. Надеюсь, это не из-за Эллианоры?

— Что? Нет, конечно, — я даже удивился. — Меня она не смущает.

— А её ребёнок?

— А чего смущаться? Ну мой, ну ладно, всё равно она замуж за меня не хочет, а значит и волноваться по этому поводу смысла никакого нет. Ну нужно будет помочь, я помогу, без вопросов, а так это её выбор.

— Что ж, хорошо, если ты так думаешь. Можешь лететь, Самсон.

— С драконом?

— С драконом, да.

Я знал, что мне не откажут. Ведь кто притащил им целый мешок артефактов для бабахов? А кто принёс артефакт дополнительной реальности, где можно отрабатывать тактики, тренироваться или просто развлекать самих себя весёлыми зарубами? Так ведь даже против друг друга всадницы сражались, выясняя, кто сильнее. Собирались турнир проводить.

Поэтому нет, никто косо не посмотрит. А дома меня золотые запасы ждут, надо с ними решать, пока никто другой не перехватил инициативу. Плюс, не до конца разрешился мой вопрос с соседями. Вернее, не только мой.

Я не поленился рассказать Каталине о произошедшем. О том, как у нас утроили там засаду разбойники, и куда именно вывело меня расследование, закончив в тот раз словами:

— И так как я был мёртв на тот момент, мне кажется, что целились они не на меня, ведь мои земли до сих пор под тобой ходят.

— Спасибо, что предупредил об этом, Самсон, я займусь этим, — ответила Каталина.

Но ответила в тот раз, а с того момента прошло целых два месяца (в спешке я забыл рассказать ей сразу и сообщил после возвращения от азиатов). Поэтому я вновь направился к ней, застав на драконьей площади, готовящейся к учебному вылету, которые не обходили и старшее поколение. В моём кристалле, к сожалению, летать не получалось пока, не знали, как правильно визуализировать и не строить, чтобы те не лопались, как шарики.

— Ты занята? — подошёл я ближе. Её дракон обернулся, приветственно показал язык, лизнув воздух и опять отвернулся.

— Нет, Самсон. Ты чего-то хотел? — она сосредоточенно подтягивала ремни, не взглянув на меня.

— Я возвращаюсь в поместье. Ну, к себе, я имею в виду. Хотел спросить, как там по поводу того дела с соседями.

— Ты про Тьюрингов?

— Тюринги, их подсосы Нойберг и отсосы ван Крайдерс. Вот эта весёлая компания, — кивнул я.

— Мы с ними поговорили насчёт произошедшего…

— Поговорили, — произнёс я, чётко давая понять, что думаю о подобных «поговорили».

— Самсон, — обернулась она ко мне. — Я не могу на них войной пойти.

— Какого-то герцога вам не помешало это сжечь вместе с округой.

— Разные ситуации. Там напрямую действовал его сын, здесь его вассалы, за которых он извинился и пообещал, что разберётся. Даже предложил компенсацию. Что я могу сделать в этой ситуации?

— Залить всё кровью? — предложил я дельный вариант.

— Мне кажется, что, чем дольше ты Небесный Всадник, тем становишься кровожаднее, Самсон.

— Просто меня смущает, что они так быстро приняли свою вину. Типа, да-да, мы такие плохие, вот вам компенсация. Так обычно говорят те, кто пытается что-то замять. Не спорят, не пытаются убедить, а сразу признают.

— Потому что я всадница? — напомнила Каталина с раздражением.

— Это не помешало им строить против твоих земель козни. А то, что это они строили, я готов поклясться.

— Громкое заявление, и я ему верю, Самсон. Но конфликт исчерпан. Даже полети я жечь всё налево и направо, даже Серафина с другими сёстрами это не оценят. Есть черта, которую нельзя переходить, и это одна из них. Они признали вину, покаялись, предложили компенсацию, а значит я не могу просто прийти и выбить ворота драконом.

— Может на это и расчёт.

— Может, Самсон. Вполне может быть. Но благодаря тебе я теперь настороже. Ты тоже настороже.

— Было бы это гарантией хоть какой-то… — вздохнул я.

— Это гарантия того, что они ничего не предпримут. Но если всё же что-то и будет, — посмотрела Каталина мне в глаза, — возвращайся в шпиль. Второго предупреждения не будет, и мы займёмся этим со всем размахом, как ты и предложил.

— Ладно…

— Я бы не беспокоилась так, Самсон.

— Я беспокоюсь, не потому что они могут что-то сделать, тут то хрен с ним, сделают и получат звизды. Меня беспокоит, что конкретно они хотят сделать и успеем ли мы на это отреагировать. Когда люди так быстро признают вину, это не к добру.

Да, я знаю, что они крутятся в этом уже херову тучу времени и опыта у них у точно больше, чем у человека, который даже в универ не смог поступить. Но я не настолько дебил, чтоб не просчитать элементарных ходов и поведения человека.

Гордый аристократ сразу признаёт вину, при этом сам идя по тому пути, который до добра не доводит. Он или дебил, или своими извинениями не раскрывает всех карт. То есть он нихрена не закончил, а значит верит в своё план, и это не просто насрать тебе под дверь, обмазать дермьмо ручки и ещё пропихнуть его в замочную скважину.

— Я предупрежу свой род, Самсон, даю слово, — пообещала Каталина. — Но даже будучи Небесными Всадницами мы не вольны делать всё, что нам хочется. В любом случае, нас они не тронут.

— Но тронут других…

Но иногда хочется пойти по методу Вольфгана: выбить дверь и всех порезать, как собак просто на всякий случай, чтобы обезопасить своих. Даже не надо жителей трогать, те, чаще всего, вообще ни при чём. Просто прийти и всех перебить, весь род под корень или, по крайней мере, старшее