Повторная молодость 4 - Валерий Кобозев

«Самоцветам», на ваше место работы и учебы. Там же определимся в вашим жильем — предложил я, Жанна пискнула что-то типа «я согласна», и мы поехали на моем лимузине к Маликову. Там я передал ее с рук на руки нашему мэтру, как передают хрупкую и драгоценную вещь, перед этим всё рассказав Маликову насчет будущей звезды. Он пообещал ее холить и лелеять, но держать при этом в ежовых рукавицах.

Теперь я был спокоен за Жанну, надеюсь, что она будет долгие годы радовать слушателей своим изумительным голосом и песнями. Скоро к ней подтянется Евгений Хафтан, и они создадут группу «Браво». Стартовые песни я им предоставил, чтобы они с них стартовали, а дальше они сами будут их сочинять. С Юрой мы договорились, что для того, чтобы не было у них перетягивания каната, они будут на концертных афишах писать: «Выступает Жанна Агузарова с группой 'Браво», обозначив таким образом лидирующую роль солистки. А то опять они разбегутся, как в моей прошлой жизни. Ну точнее Жанна от них уйдет, а нам это ни к чему, пусть вместе работают. Административный ресурс Маликова поможет это сделать.

— Юра, мне нужна музыкальная секретарша — вновь обратился я к нему с просьбой.

— Блин, Валера, ты с любой девицы делаешь певицу, и не просто певицу, а звезду эстрады — ухмыльнулся Маликов. — Может тебе мужика подогнать в секретари? А то у нас с мужиками-звездами проблема!

— Нет! Я вижу в этой роли только молодую и красивую девушку — отказался я.

— Да я так, в порядке прикола сказал — нет у меня таких мужиков — вздохнул Юрий. — Поищу тебе девушку из бэк-вокалисток. Но вот насчет их отношений на стороне гарантировать не могу, у них у всех наверняка есть парни.

— Ну тогда отдавай приоритет в профессиональном плане и красоте, куда деваться — усмехнулся я. — На мою постель претенденток и так хватает.

— Да у меня некрасивых девушек в бэк-вокале просто нет. Они же тоже украшают сцену, поэтому выбираем еще и красивых девушек, а не только хороших певиц — ответил Юрий.

— Меньше слов, больше дела — подбери мне несколько кандидаток, я с ними поговорю, выберу себе более подходящую кандидатуру — ответил я.

— Хорошо, придется опять от сердца отрывать девушек — притворно вздохнул Маликов.

— Ну оторвешь, от тебя не убудет — хмыкнул я.

Через неделю я выбрал себе очередную музыкальную секретаршу — Веронику Корневу, высокую блондинку с голосом контральто, поэтому ей было трудно пробиться в вокалистки с ее низким голосом, который иногда называют женским басом. Хотя голосовой диапазон у нее был достаточно широким — можно было найти для нее что-то подходящее, но кто бы этим занимался. Так что она прочно осела в бэк-вокалистках и в свои двадцать семь лет не надеялась на лучшее. У Маликова ей хорошо платили, так что и мне пришлось ей так же платить по тысяче рублей в месяц, ну даже больше, чем у нас министр СССР получает! Мне это было не очень приятно, в плане отдачи конечно, но куда деваться, в ВИА она такую зарплату получала с легкой степенью недовольства — солисты раз в десять больше получать могли. Ко мне она согласилась пойти, как я вычислил, только из-за потенциальной возможности стать солисткой, как все предыдущие секретарши.

Но я ее сразу не обломал, сказал, что работать будет исключительно секретарем, но возможно ближе познакомившись с ней, я подберу для нее подходящий репертуар.

— Валерий Иванович, я готова на все ради этого — с придыханием сообщила певица. Ну кто бы в этом сомневался — хмыкнул я про себя, а вслух сказал — Для этого надо, чтобы я был доволен вашей работой. Ну и должно найтись подходящее для вас музыкальное произведение, чтобы вы соответствовали друг другу.

На этот раз я решил не воровать песни из будущего, а только возвращать к жизни те музыкальные произведения, которые из-за изменений, внесенных мною в жизнь этого мира, бесследно пропали. И таких произведений было очень много у разных композиторов и поэтов, зато появились новые песни, которые я не слышал в прошлой жизни. Хотя большинство песен, которые я знал в своем мире после 2000 года уже не будут написаны — совсем тут другие времена будут, другая идеология и менталитет у людей.

Новые веяния

В СССР без громких лозунгов шли коренные изменения во внутренней политике. Андропов внедряет новую идеологию, при которой частная собственность на средства производства рассматривается как средство решения экономических задач, а не идеологическая идиома. Ну и мораль строителей развитого социализма — так пока его обозначают наши идеологи, не поощряет гонку за прибылью, а поощряет удовлетворение запросов потребителей. Главное, чего не было в моем мире — это стабильности, уверенности в завтрашнем дне. Поэтому в моем мире капитализм или рынок породили в основном хапуг, которым надо было урвать кусок и вывезти его за рубеж, чтобы никто не отобрал. В последствии и там у них все равно почти все отобрали, но это в прошлой моей жизни. В этом мире в СССР предпринимателям предоставляются кредиты на достаточно льготных условиях, предоставляют возможности для хранения заработанных денег на депозитах или вкладывать их в акции крупных компаний, приносящих гарантированный доход.

Даже приняли поправку в устав КПСС, в которой ограничили размер взносов членов партии — один процент от доходов, но не более тысячи рублей в месяц. Если ты заработал миллион в месяц, то уплатишь только тысячу рублей, а не десять тысяч, как это было прежде. Ну и приняли законы о налогообложении доходов с бизнеса, которые позволяли вкладывать их в свое дело или в акции других компаний без обложения налогом. Облагались налогом только дивиденды, выплачиваемые в денежном виде. А если их выплачивали акциями, то опять они не подлежали налогообложению. И по примеру США сделали для граждан и бизнеса суммарную отчетность по году, которую надо было сдать до первого апреля следующего года. Те доходы, которые потрачены на приобретение акций предприятий, налогами не облагаются, как и затраты на свой бизнес.

Все это конечно не исключало всех родимых пятен капитализма, но держали их под жестким контролем. Начал функционировать антимонопольный комитет, контролировавший государственных монополистов и предприятия любых форм собственности, у которых было более двадцати процентов регионального рынка. Повышения цен вызывало интерес у антимонопольной службы, это сразу вело к проверке обоснованности цены. Общепринятой практикой была норма прибыли не выше двадцати процентов от себестоимости продукции, кто из монополистов ее превышал, приходилось обосновывать свои цены. Но это