Повторная молодость 4 - Валерий Кобозев

ее помощью наводить свои дроны — сказал Харитонов. — Но нам под силу только оптико-электронная разведка, радары нам не под силу разработать. Изображение с телекамер мы сможем обработать ЭВМ и выявить наши цели.

— Но я боюсь, что такая система у вас сожрет все ресурсы аккумуляторов — усмехнулся Никишин.

— Там будут стоять ДВС Ротакс — сказал я. — Похоже, что не один.

— Если использовать 586 процессоры, то он один справится с такой обработкой — сказал Никишин. — Ну от силы парочку придется поставить в сервер.

— Разумеется, мы будем использовать 586 процессоры с самой высокой частотой — ответил я.

— А что, если изображение передавать в сервер и там обрабатывать? Мы же будем действовать в локальной области ПВО. Там в центре и будет стоять наша система обработки данных — сказал Харитонов. — Зато этот сервер на борт ставить не придется.

— Давайте пока сосредоточимся на станции оптоэлектронной разведки, ее мы в силах разработать. Она дополнит информацию от радиолокаторов, поскольку ночью, или в тумане, она практически ничего не увидит — сказал я.

— Нам одним с этим не справиться — сказал Никишин. — Нужен радар, пусть это будет хотя бы СУРН от ЗРК КУБ, на расстоянии пятьдесят километров он должен будет обнаружить крылатую ракету, мы ее маршрут вычислим по получаемым данным и направим дрон на ее перехват. Наверно нам не стоит даже возиться с этой станцией оптоэлектронной разведки, у нас на каждом борту должна стоять такая станция, чтобы обнаружить цели, на которые нас выведут с помощью радара. И она должна быть автономной, хотя тут возможны разные варианты. Сам ЗРК КУБ может обстреливать цели на расстоянии до двадцати трех километров, а вот как раз дальше он уже не достанет, надо будет лететь нашим беспилотникам на перехват проходящих мимо ракет.

— Или, когда будет лететь масса ракет в зоне перехвата, но которые ЗРК КУБ не сможет перехватить физически, у него не хватит на них ракет — сказал Лесков.

— Товарищи, вот характеристики различных модификаций ЗРК КУБ, для нас подойдет только модификация БУК-1 — я быстро накидал таблицу из своей памяти.

— Только БУК-1 может поражать крылатые ракеты, с вероятностью от 0,25 до 0,5. Так что на него нам и надо рассчитывать. Давайте рассчитывать все же на первый вариант, когда цель проходит мимо зоны поражения ЗРК БУК-1 и ее надо перехватить — уточнил я задачу. — В зоне поражения ЗРК мы само собой сможем поражать цели.

— То есть нам надо быстро преодолеть примерно двадцать пять-тридцать километров, это семь минут, если двигаться с максимальной скоростью. За это время крылатая ракета пролетит сто километров. Только лишь рукой ей успеем помахать. Надо сразу размещать дроны на границах зоны поражения ЗРК! — выдал Харитонов.

— Все верно, нам надо размещать наши посты вне зоны поражения ЗРК, ну или там размещать дополнительные посты, до края зоны обнаружения СУРН. Тогда зона поражения нашей системы будет как зона обнаружения у СУРН.

— У ЗРК БУК-1 на старте двенадцать ракет, с учетом вероятности поражения гарантированно может сбить четыре крылатых ракеты, на каждую по три зенитных ракеты. С какой вероятностью может сбить крылатую ракету ПЗРК «Стрела-3»? — спросил я.

— Там вообще мрак — примерно семь-девять процентов вероятность поражения цели типа истребитель Фантом Ф-4 — сказал Лесков.

— И тогда зачем они нам вообще? Мы десять ракет на дрон не поместим для сбития одной крылатой ракеты — сказал Никишин.

— Эти цифры даны с учетом противодействия противника — выпуска тепловых ловушек. Крылатая ракета их не выпускает — сказал Лесков. — Думаю, что вероятность поражения цели будет не меньше семи десятых, то есть семидесяти процентов.

— Ну это совсем другое дело — обрадовался Харитонов.

— Мы можем обеспечить плотное поле закрытие объекта эшелонированием — сказал Лесков. — Первый и последующие эшелоны сбивают пропущенные крылатые ракеты.

— Да товарищи, у нас будет такая возможность обеспечить эшелонированную оборону — сказал я, поскольку был сам уверен в этом. Хотя червячок сомнения меня грыз насчет этого.

— Ну тогда можно считать, что задачу мы решим. Вот только надо будет привлечь наших программистов к решению задачи обработки изображений и выделения цели до ее входа в зону поражения, чтобы нацелить ПЗРК и дать ему команду «Пуск», когда цель войдет в зону поражения — сказал Никишин.

— Ну раз вам все ясно, решайте эту задачу. Возможно, вам придется сделать аппаратную селекцию движущихся целей, будьте готовы к этому — напутствовал я разработчиков. Задача стояла совсем непростая. Но в глобальном плане все крупные разработки аппаратуры были у нас завершены — вот пусть займутся новой сложной задачей.

Через неделю собрались по этому поводу — поделились, кто что нашел и выяснил.

— Нам придется ставить на борт лидар — это лазерный радар в длинном инфракрасном диапазоне, которых легко проникает через загрязнённую атмосферу и туман — сообщил нам Никишин. — Я уже связался с Новосибирским академгородком и Институтом Оптики Атмосферы в Томске, они готовы работать по этой теме.

— Какие размеры будут у этого лидара? — спросил я.

— И энергопотребление? — спросил Харитонов.

— Точно пока сказать трудно, но мы примерно обрисовали вес где-то в пределах пятидесяти килограммов, энергопотребление не более десяти киловатт. Дальность уверенного обнаружения цели будет не менее десяти километров — пояснил Никишин.

— Я думаю, что нам помимо беспилотников потребуются наземные мобильные установки, скажем на базе УАЗ-452 — сказал Харитонов. — Где нет дорог будут летать дроны, а где есть возможность, те направления будут перекрывать наземные средства.

— Так они и без нас могут послать БТР с солдатами — усмехнулся Никишин. — И там караулить опасное направление ракетной атаки. Чем наш вариант будет лучше?

— Вероятность поражения цели будет гораздо выше — с помощью станции оптоэлектронной разведки мы обнаружим цели за десять километров и будем сопровождать их, вовремя дадим команду пуска — ответил Харитонов.

— Ну с этим трудно спорить, посмотрим, как на это среагируют вояки — сказал Никишин. — Я предлагаю подождать спецов из Новосибирска и Томска для понимания возможностей лидара. От этого и будет отталкиваться.

Еще неделя ожидания, и мы встречаемся уже со специалистами по лидарам.

— Ну мне ваши потребности понятны, мы с помощью лидаров зондируем атмосферу на дальности до сорока километров, правда вертикально в вверх обычно. Но и в горизонтальном направлении тоже это часто делаем для исследования атмосферы над промышленными объектами и городами, тут у нас дальность дальше ста километров не заходила — не было в