Повторная молодость 4 - Валерий Кобозев

— Валерий Иванович, а как насчет надежности? Яркость — это конечно здорово, но если они начнут выходить из строя один за другим, то сами понимаете, такая замена нас не устроит. Если у них наработка на отказ будет такой же, как у «Кобр» — тогда мы с радостью их заменим — четко ответил Гришин.

— Хорошо Виктор Васильевич, я вас понял. Проведем ускоренные испытания светильников на отказ, посмотрим, что получится — пообещал я и попрощался с ним.

Тут же связался с Никишиным и дал ему задание провести ускоренные испытания на отказ. Ну и поставить на испытания несколько партий светильников для летней жары и зимней стужи, весны-осени. Тот согласился, что без них уличные светильники не продать и пообещал заняться этим не откладывая.

— Владимир, давайте испытывайте тогда и офисные светильники, это тоже необходимо. У них явно раз в десять будет больше наработка на отказ, по сравнению с люминесцентными лампами — сказал я.

— Хорошо, мы сразу их сотню штук поставим на ресурсные испытания — решил он. — Так быстрее получим результат.

Дела в Зеленограде были закончены, оставалось дождаться результатов ресурсных испытаний и вновь связаться с Гришиным. А пока «Позитрон» складировал светодиоды. Начали выпуск только офисных светильников и ручных фонариков на батарейках из ударопрочного пластика, поскольку нагрев светодиода был невысоким и пластик от этого не плавился, в отличие от лампочки накаливания. Но светодиодные офисные светильники стали быстро набирать популярность и тут же нашелся производитель — Завод Низковольтной аппаратуры в Рязани, который выпускал эти же светильники на люминесцентных лампах. Затем еще несколько заводов в стране начали выпускать эти светильники, складские запасы светодиодов быстро разошлись, и эта продукция уже с конвейера уходила к покупателям. Так что вопрос о производстве светодиодных офисных светильников был решен успешно, потребность в них была высокая.

Глава 14

Через два месяца закончились ресурсные испытания уличных светильников. Пришлось пару раз переделывать схему балластного устройства, чтобы обеспечить нужный ресурс, зато после переделок ни один светильник из ста за месяц не вышел из строя, работая в тяжелых условиях. О результатах испытаний сообщили Гришину, он нанес визит в «Позитрон» с делегацией от Мосгорисполкома, посмотрели на наши светильники, мы для примера рядом «Кобры» поставили и включили. Их конечно впечатлило это чудо техники, вдвое большая цена их не испугала, ради Олимпиады власти готовы были потратиться. Да и красивее будет выглядеть вечерняя Москва с таким освещением. Но нам также заказали спаренные и счетверенные светильники для освещения мостов и площадей. Я поговорил с Гришиным, сообщил ему, что эта продукция не профильная для «Позитрона», мы готовы передать документацию на выбранный ими завод. Заводов, способных производить эту продукцию в Москве было достаточно. Для нас было главным обеспечить сбыт основной продукции — осветительных светодиодов, чем их больше производишь, тем меньше цена.

Через неделю этот вопрос был решен, три московских завода подрядились производить уличные светильники. Мы начали подумывать над запуском второй линии по производству осветительных светодиодов, страны СЭВ начали закупать их, как и светильники на них. Эти светодиоды были запатентованы в Европе и США, вскоре и оттуда появились покупатели. А в США наш давний партнер фирма АМД запросила лицензию на выпуск сверхъярких светодиодов для осветительных приборов — они мигом прочувствовали потенциальны рынок этой продукции.

Мои накопления в валюте не лежали без движения, я через «Фирму» Пивторанова использовал их для биржевой игры — давал прогнозы роста отдельных компаний, давал указания куда вкладывать мои деньги. За комиссионные в пять процентов от прибыли брокеры «Фирмы» активно перекидывали мои активы в соответствие с биржевыми всплесками, наваривая прибыль. За три года мои тридцать миллионов долларов, заработанные на издании книг и на исполнении музыкальных произведений, вложенные в эти операции, превратились с сто пятьдесят миллионов, и это произошло благодаря колебаниям рынка нефти, предсказанных мной. Причем точно такое же количество денег у меня было на официальных счетах и ими управляли брокеры из США, которых мне рекомендовал мой банк.

Мы наварим хорошую прибыль на росте цен на золото и серебро, стоимость которого в январе 1980 года увеличится с 6 долларов в начале года до 50 долларов за унцию в январе 1980 года. Около шестисот тонн серебра, купленные мной еще в прошлом году, ждут своей очереди быть выставленными на биржу, когда цена достигнет максимума. Цена на золото увеличится с двухсот до восьмисот долларов за унцию, на таком уровне продержится год, потом откатится к четыремстам долларам. Плюс к этому добавится доход от спекуляций акциями добывающих компаний, которые тоже подпрыгнут в цене. На этих операциях я стану миллиардером, однако. Главное, что у меня есть свободные деньги, которые я могу в это вложить.

Впрочем, этим занимаются биржевые брокеры, я не вмешиваюсь в их деятельность, только даю свои прогнозы. А как они действуют — даже не знаю, вот только про серебро и золото мне известно, и что наша прибыль будет более полутора миллиарда долларов, соответственно моя доля более миллиарда.

В следующем году, в сентябре, начнется Ирано-Иракская война, мы на ней как минимум удвоим свои накопления. Хотя брокеры обещают даже утроить их, неоднократно прокрутив мои деньги покупая и продавая нефть. Надо как-то легализовать свои капиталы в США… Деньги находятся в офшорных банках, к ним пока не дотянуться властям США, надо небольшую часть все-таки перевести в легальный доход, чтобы оперировать ими для создания своего имиджа советского миллионера. Вообще-то я Минфину США известен, я получаю роялти от АМД и еще ряда фирм за передачу своих изобретений по микроэлектронике, литиевым аккумуляторам и неодимовых магнитов. Ну и поступления за публикацию моих книг так же были немаленькими. Деньги от этих поступлений я вкладывал через брокерскую контору в акции перспективных предприятий, полученную прибыль опять вкладывал в акции, участвовали также в закупке нефти на эти деньги по моим подсказкам — брокеры знают свое дело! Так что официальный капитал у меня уже под сто пятьдесят миллионов долларов. Плюс столько же могу взять кредит для покупки акций. Но если выведу часть для собственных нужд, то тут же треть от этой суммы придется заплатить налогами. Жалко… Может быть когда-нибудь смогу привезти в Нью-Йорк свою женщину и побаловать ее, предложить прогулку по дорогим бутикам. Сводить ее в престижные театры… В общем хочется мне с Ольгой прогуляться по Нью-Йорку, побаловать ее дорогими подарками и своим вниманием.

Впрочем, это наверно у меня от молодого тела эти мысли возникают, как и продлить свой