Я ждала тебя или Вегетарианство не порок - Соня Коркина

обувь, и ты красавчик. Нам же, женщинам, приходится столько времени проводить перед зеркалом, чтобы выглядеть хоть более или менее прилично. Посокрушавшись над тяжёлой женской долей, я оторвала взгляд от костюма Матвея и посмотрела ему в глаза. Муж оглядел меня с ног до головы, и от его взгляда по всему телу разбежались искорки возбуждения. Но, как оказалось, его взгляд носил совсем другой характер.

— Ты в этом платье никуда не поедешь! — насупив брови, сказал любимый.

— Это почему, интересно? — скрестив руки на груди, спросила я.

— Оно слишком открытое! — проворчал муж.

— Нормальное платье, — я пожала плечами и посмотрела на себя в зеркало.

Небольшой вырез немного открывал зону декольте, юбка на несколько сантиметров выше колена, спина прикрыта. В общем, ничего криминального. И чего он так взбесился? Не понимаю.

— Немедленно переоденься! — снова потребовал мой личный тиран.

Я решила, что спорить с моим твердолобым мужем бесполезно, так что пошла на хитрость и применила женский приёмчик. Я подошла поближе к любимому, обняла его за талию и заглянула в глаза.

— Я люблю тебя, ты знаешь? — промурлыкала я и легонько поцеловала Матвея.

Он сразу же углубил поцелуй, обхватывая меня за шею и притягивая к себе. Оторвался он от моих губ, когда воздуха уже стало отчаянно не хватать, а перед глазами прыгали чёрные точки.

— Ты знаешь, как меня отвлечь, маленькая лиса! — проворчал он, потираясь носом о мой нос, — Ладно. Так и быть. Уговорила. Можешь идти в этом платье.

Я отвернулась к зеркалу, чтобы взять салфетку, и не смогла удержаться от довольной улыбки. Как же просто переубедить Матвея. Достаточно одного поцелуя и он уже готов сменить гнев на милость. Так что в нашем доме ссоры были большой редкостью. С помощью маленькой хитрости, которая иногда перерастала в большую шалость, нам всегда удавалось предотвратить скандалы.

Повернувшись к мужу, стерла блеск с его губ и снова обняла его за пояс, крепко прижавшись к его крепкой груди. Несколько минут мы так и стояли. Просто обнявшись. Стояли и молчали. Через какое-то время я подняла взгляд и посмотрела на настенные часы.

— Мы и правда опаздываем, — я отстранилась от мужа и снова накрасила губы.

— Зачем ты их красишь? Я всё равно через час сотру твою помаду, — лукаво прошептал мне на ухо любимый.

Через полчаса мы всё же добрались до ЗАГСа, в котором расписывались ребята. За прошедшее время мы стали довольно хорошими друзьями и часто проводили время вместе. А совместные поездки на дачу стали своего рода ежемесячной традицией.

После ЗАГСа все гости направились в ресторан, где торжество продолжилось. Мой любимый и дорогой муж ни на шаг не отходил от меня, раздражаясь из-за любых взглядов, которые по его мнению бросали на меня парни. А уж если находились смельчаки, которые подходили ко мне и приглашали на танец, так он вообще сходил с ума. Парням хватало одного взгляда Матвея, чтобы понять, что ни с кем я танцевать не буду. В конце концов, он сам повёл меня на танцпол, якобы чтобы отбить "любые попытки пригласить меня". И теперь я с удовольствием прижималась к крепкому и надёжному телу мужа.

В голове невольно всплыла картинка с другой свадьбы, где мы так же танцевали. Я подняла голову и посмотрела на самого любимого мужчину во всём мире — моего мужа. Он, почувствовав мой взгляд, опустил голову и посмотрел мне в глаза.

— Помнишь, как мы так же танцевали несколько месяцев назад? — улыбаясь, спросила я.

— Помню, малыш. Я тогда думал, что с ума сойду от ревности, а потом от желания, — тоже улыбаясь, ответил Матвей, — И почему мы так долго бегали друг от друга?

— Ну, не знаю! — притворно сурово пожурила я его, — Лично я от тебя не бегала! Скорее за тобой.

— Я знаю, Анют. Я был таким идиотом. Хотел убежать от тебя, а вышло, что без тебя я не могу, — грустно ответил Матвей.

Я погладила его по щеке со шрамом, которая уже кололась отросшей щетиной. Муж повернулся и поцеловал мою ладонь, посылая импульсы нежности и любви куда-то глубоко внутрь меня.

— Я люблю тебя, моя маленькая упрямая девочка, — прошептал он, глядя мне в глаза.

— Я тоже тебя люблю, мой деспот, — улыбнулась я.

Любимый нежно поцеловал меня, прижал мою голову к своей груди, и мы продолжили кружить по залу под музыку.

После праздника, который закончился через несколько часов, я лежала на кровати, устало раскинув руки и ноги в стороны. Матвей принимал душ. Один, что было большой редкостью для нас. Перед этим он конечно соблазнял меня, принять душ вместе с ним, но я отказалась. За эти несколько часов праздника накатила такая усталость, которая пока была не по силам моему организму, вынашивавшему малыша.

Эту радостную новость я узнала три дня назад, и была ужасно рада. За всё то время, что мы живём с Матвеем вместе, я не смогла забеременеть, что меня несколько пугало. Поскольку мы никогда не предохранялись, то у меня уже начали появляться страшные мысли о том, что мы можем не родить ребёнка вообще. Но неделю назад я почувствовала тошноту, едва поднялась с кровати. Да и месячные задерживались. Матвея дома не было, так что он не видел меня, склонённой над унитазом. Купленный в аптеке тест на беременность дал положительный результат, и я, окрылённая надеждой, практически полетела на приём к гинекологу, который подтвердил результаты теста. В последние три дня Матвей был страшно занят на работе, выполняя какой-то сложный заказ, а домой приходил он за полночь, когда я уже спала. Поэтому времени сообщить ему радостную новость у меня не было. Так что известие о пополнении в семье я собиралась сообщить ему сегодня вечером. Вот только он выйдет из душа.

Я прикрыла глаза в ожидании и не заметила, как заснула. Проснулась я от того, что меня сверху кто-то придавил, а мои губы что-то щекочет. Распахнув глаза, я увидела перед собой довольную физиономию моего мужа. Заметив, что я проснулась, он наклонился ко мне и крепко поцеловал.

— Звонил Андрей. Лиза родила. Мальчик. Назвали Серёжей, — оторвавшись от меня, прошептал он, — Может и нам уже пора?

— Что пора? Родить? — усмехаясь, спросила я.

— Для начала хотя бы забеременеть, — ответил Матвей.

— Тогда считай, что тебе это удалось, — прошептала я.

— Я знаю, малыш, — прошептал мне на ухо муж, прикусывая мочку.

— Ты знаешь? — я