Деревенщина в Пекине 6 - Крис Форд

— Именно так, — отчаянно кивает собеседник. — У нас сейчас торговая война с Соединёнными Штатами идёт полным ходом. Столько экономических санкций наложено на ключевые отрасли. Экономика страдает, замедляется рост. Бюджет трещит по швам. Вдруг через пару-тройку лет, когда ситуация ухудшится, на меня целенаправленно выйдут? Найдут повод?

— Риски есть в абсолютно каждом жизненном решении, — философски замечает бизнесмен. — Нельзя жить в постоянном страхе.

— Просто их должны были отпустить, а в итоге высшую меру — расстрел, заменили на пожизненное, — не унимается Ян. — Это самое худшее, что можно придумать. Они будут готовы на что угодно, лишь бы иметь шанс выйти на свободу к старости. Я в подвешенном состоянии. На словах амнистия бессрочная, но если это не так? И всё переиграется в самый неподходящий момент. Политический курс в наше время меняется быстро. Вы спросили, почему я нервничаю — поэтому. Я ответил.

Глава 16

Лежу в джакузи, полностью погружённый в горячую воду по самые плечи. Кожа покрылась лёгким румянцем от жара, мышцы постепенно расслабляются после напряжённого дня.

Форсунки гидромассажа работают на средней мощности, создавая тысячи мелких пузырьков, которые массируют спину и поясницу. Приятное покалывание растекается по телу волнами.

Откидываю голову назад на мягкий подголовник, прикрываю глаза.

Окно в ванной распахнуто настежь — я специально открыл его перед тем, как залезть в воду.

С улицы врывается резкий холодный воздух. Ветер несёт запах приближающейся зимы.

Сверху, где лицо открыто холодному воздуху — бодрящая свежесть и покалывание на коже.

Делаю глубокий вдох. Морозный воздух обжигает ноздри изнутри, наполняет лёгкие ледяной чистотой. Выдыхаю медленно — пар от дыхания смешивается с паром, поднимающимся от горячей воды.

Лежу неподвижно, наслаждаясь контрастом ощущений.

Внезапно раздаётся громкий, настойчивый стук в дверь.

Резко открываю глаза.

Стук повторяется — торопливый, срочный, нервный. Кто-то колотит в дверь кулаком, явно не собираясь останавливаться.

— Секунду! — кричу в сторону коридора, выбираясь из воды.

Горячие струи стекают по телу, образуя лужу на полу. Хватаю большое полотенце с крючка на стене, небрежно обматываю вокруг бёдер, прикрывая низ. Холодный воздух из открытого окна догоняет меня — мгновенно покрываюсь мурашками, кожа стягивается от контраста температур.

Вода капает с волос на плечи, стекает по спине. Не до того сейчас, чтобы вытираться досуха.

Наспех надеваю резиновые шлёпанцы. Мокрая нога скользит внутри. В итоге край тапка неловко попадает между большим и указательным пальцем, врезается в кожу.

Стук повторяется снова.

— Иду, иду уже! — подбегаю к входной двери.

На пороге стоит Чэнь Айлинь.

Админ ресторана выглядит взволнованной. Её глаза быстро осматривают пустой коридор.

— Нужно срочно поговорить, — выпаливает она тихо.

Не успеваю я ответить или хотя бы открыть рот, как она стремительно залетает в апартаменты и случайно толкает плечом меня в грудь.

От неожиданного толчка нога вылетает из тапка. Всё ещё влажная ступня предательски скользит по гладкой плитке в коридоре.

Не успеваю ей ответить, как она пулей залетает в мои апартаменты, задев моё плечо. От этого моя нога вылетает из плохо надетого тапка, скользит по плитке в коридоре.

Не удержавшись, падаю на холодный кафельный пол.

Полотенце улетает в одну сторону, оставшийся тапок в противоположную, со звонким шлепком ударяясь о плинтус у стены.

Айлинь оборачивается на громкий звук. Видит, как я раскинулся на плитке абсолютно голый. Её глаза расширяются.

— Извини! — виновато выдыхает она. — Ты в порядке?

— Да, нормально.

— Я не смотрю! — она мгновенно отворачивается к окну.

Да уж. Спасибо, что живой.

Ледяной воздух из распахнутого окна ванной распространился по всей квартире. Мокрое тело мгновенно покрывается мурашками, я непроизвольно мелко дрожу, возвращая полотенце обратно.

— Так что случилось? Почему так срочно прибежала? — Холодно.

Чэнь Айлинь поворачивается, но смотрит не на меня, а на открытую дверь в ванную, откуда всё ещё слышно бурление работающего джакузи и валит густой белый пар:

— Смотрю, я тебе помешала. Ворвалась в самый неподходящий момент. Можешь залезать обратно, чего зря мёрзнуть здесь. Быстро поговорим и я сразу уйду.

— Только если ты не против такого странного формата общения, — пожимаю плечами.

— Чего я только за свою жизнь не видела.

Айлинь коротко кивает головой в сторону санузла и снова поворачивается ко мне спиной.

Вешаю полотенце обратно на крючок и быстро возвращаюсь в горячую воду.

— О чём хотела поговорить?

Айлинь появляется в дверном проёме ванной комнаты. Она небрежно облокачивается на деревянный косяк и скрещивает руки на груди:

— Несколько дней назад мы разговаривали про твоего отца. Как ты в итоге решил поступить?

— Пока не знаю. Меня любой вариант устраивает, хоть монетку подбрасывай. Поскольку сейчас появились более важные задачи, я этот вопрос временно подвесил. Дело не в деньгах, просто у любого решения всегда есть свои последствия. Я бы не спешил выпускать его на волю — хотя бы там он не сможет пить. Это с одной стороны, есть и другая. А ты к чему спрашиваешь?

— Считай, ты только что подкинул монетку. Не знаю, что произошло с той IT-фирмой, которая предоставляет нашей сети CRM-приложение для автоматизированного учёта…

— Зато я знаю, — тихо бормочу себе под нос.

— Наш учредитель, который занимался внедрением этой программы с самого начала проекта, выкупил крупную часть контрольного пакета акций у разработчиков системы, — продолжает админ. — Стал их полноправным акционером, вошёл в совет директоров компании. В связи с этим изменением структуры собственности началась новая, более жёсткая политика бухгалтерского учёта во всей нашей ресторанной сети. Правила ужесточили.

Интересно.

Сначала фирма-разработчик была под государственным крылом, спокойно занималась тем, чем занималась. И скорее всего наш предприимчивый управляющий, как VIP-клиент, имел своего личного персонального менеджера по работе с ключевыми заказчиками.

Через него он узнал про проблемы в компании изнутри. Вложил часть личных денег в критический момент. Влез в акционерную долю по заниженной цене именно в самый момент упадка.

Обыденное явление не только для Пекина. У кого есть инсайдерская информация и нужные связи — тот побеждает на рынке, вовремя загребая активы.

— Новая политика учёта? Что именно изменилось?

Айлинь поправляет выбившуюся прядь волос за ухо.

— Бизнес — это ведь не государство с его законами и регламентами. Не демократия с гарантированными правами граждан. Это чистая диктатура одного человека или узкой группы людей наверху. И в нём собственник имеет полное право вытворять что угодно, менять правила игры на ходу по своему усмотрению.

— Продолжай.

— После недавних изменений в учёте, неприятные операции задним числом могут напрямую повесить на личный рейтинг эффективности конкретного