Война глазами мальчишки - А. В. Вавилов

доложить о неудачной попытке пробраться к железной дороге. Там вполне резонно решили оставить за нами это задание, дав один-два дня на отдых и отправить на это задание вновь. Но мы шли довольные тем, что не имели потерь. В отряде к информации командира отделения Трофимова отнеслись недоброжелательно. Осудили тот факт, что была допущена никому ненужная стычка с фашистами. И действительно, как мы и ожидали, через два дня несения караульной службы в отряде, мы, отделение Трофимова, были отправлены вновь выполнять боевое задание. Трофимов принес со склада сам недостающие боеприпасы, истраченные в бою в деревне Обители, речь шла о нескольких десятках патронов и довел их количество до шестидесяти на каждого, мы вышли из деревни Верятино. Вначале мы шли прежним путем. Но уже после перекрестка большаков свернули в болото и двигались по нему, изредка выходя в перелески. На этот раз мы твердо решили обходить деревни. Так, двигаясь и периодически отдыхая, мы к двенадцати часам подошли к шоссейной дороге. Пролежав на траве вблизи шоссе около получаса и убедившись в том, что поблизости нет врагов, мы проскользнули незаметно через шоссе по одному и продолжали путь к железной дороге. Приближаясь к ней, мы поняли, что здесь не все обстоит нормально. Вероятно перед нами какая-то партизанская группа пыталась минировать железнодорожное полотно и была обнаружена гитлеровцами. Враг нервничал, обстреливал лес и болота, прилегавшие к железнодорожному полотну. Мы пробыли здесь около часа. Враг не успокаивался. Мы решили идти на шоссейную дорогу и там установить мину нажимного действия. Мы осторожно оставили место возле железной дороги и пошли к шоссейной дороге. Здесь было спокойно. Патрулей не было. Вначале мы перебрались на ту сторону, откуда мы　пришли из отряда, а позже приступили к изучению окружающей обстановки. Для создания безопасности работы по минированию на дороге была выставлена охрана по два человека в двух направлениях от операции. По одному человеку вышли по обе стороны дороги на расстояние ста метров. Несколько человек, сменяя друг друга беспрерывно штыком копали яму для загрузки взрывчатки. Яма строилась с таким расчетом, чтобы, начиная с узкого горлышка, она расширялась к своему устью, была вместительная. Вначале был снят тонкий слой асфальтированной поверхности. Работа спорилась. Мы с Шурой Дядиным едва успевали в кепках относить вырытую землю во время копания ямы для взрывчатки. Землю мы относили метров за пятьдесят от будущей мины в кусты. Одновременно бойцы копать не могли. Они бы мешали друг другу. Яму копали долго. Она оказалась глубокой к основанию. Наконец, закончили основную работу по подготовке ямы. У меня Трофимов потребовал выложить тол, все десять шашек. Он их укладывал рядами в яму. Так были разгружены несколько сумок у бойцов. В яму было уложено около шести килограммов взрывчатки. Потом Трофимов приказал одному из бойцов найти на полотне асфальтированной дороги конский помет для маскировки мины. Трофимов из своей сумки вытащил английскую мину, похожую на небольшую рулетку. Выступ на «рулетке» представлял собой рычажок, после нажатия на который мина срабатывала. Осмотрел все необходимые предметы для установки мины, Трофимов тихо скомандовал нам уйти с шоссе в кусты. Устанавливать мину он остался один. Вскоре он присоединился к нам. Подойдя к нам, он сообщил, что мина установлена удачно. Маскировка проведена отменная. Мина должна была сработать. И мы потихоньку ушли с этого места. На востоке наступило едва заметное просветление. Такова оказалась нелегкая работа по минированию. На деле, отделение бойцов, в течение ночи установило одну мину на шоссе. Ожидать взрыва мины мы не стали. Результаты нашей работы будут проверены другими партизанами, которые будут работать здесь. Взрыв мины будет определен по указанным нами координатам. В этот раз, мы как и прежде, возвращались на свою базу через мою родную деревню Байкино.　

Теперь мы пришли сюда спокойными. Немцы по-прежнему не показывались в этих краях. Моя мать истопила баню, одну из благоустроенных бань в деревне. Эта баня Склюдовых. Иван Павлович находился в нашем отряде. Правда, партизанил он, находясь в четвертом взводе. И его с нами не было. Мы дежурили возле бани и мылись поочередно. Выкупавшись, приступил к дежурству и я. Я получил бинокль для наблюдения. Это принесло мне большое удовольствие. После бани мы поужинали с Ваней Морозовым и Денисом Федотовым у моей матери. Создавалась иллюзия спокойствия и благополучия. И все-таки при таком состоянии ночевать мы пошли в Ярыжино. На следующее утро мы отправились в отряд. К обеду мы уже были в расположении отряда и командир отделения докладывал о выполнении задания. После этого наше отделение получило неделю отдыха. В это время мы несли караульную службу. Так что это не было ничего неделанием. Но пожить неделю в относительной безопасности, не страшась встретиться с врагом в каждую минуту было большим счастьем. Караульное помещение отряда находилось в доме, который был крайним в деревне Верятино. Наш отряд стоял в деревне, которая была крайней, где находились постоянные базы партизанских отрядов. Так что мы играли одновременно форпост партизан на том направлении. Со стороны фашистов нападений на партизанские отряды за последние месяцы не практиковалось. Короче говоря, гитлеровцы не рисковали нападать на партизан ночью, да еще и малыми силами. А больших сил у них по-прежнему не было. Теперь враг стал прибегать к новой тактике борьбы с партизанами. С утра и до вечера в партизанский край прилетали самолеты. Это были, как правило, небольшие самолеты — «хеншель», по размеру были похожи на наш «кукурузник», то только у него вместо биплана, имелось одноплан. Нам запрещалось открывать огонь по гитлеровским самолетам в целях безопасности крестьянских домов. Фашистские летчики буквально обнаглели. Они снизжались на малую высоту и летали чуть ли не над крышами домов. Высмотрев цель, как они считали достойную, они тут же поджигали постройку зажигательными шашками. Какая-то летная часть обучала молодых пилотов в бомбардировке мирных домов. Сжигать все поголовно враги не спешили, а постоянно терроризировали мирное население. На деятельность же партизан фашисты влияния не оказывали.　

Проведя в отряде при проведении караульной службы, около недели, мы получили новое задание. Оно было не совсем обычное. Состояло же оно в том, что нам предстояло проникнуть днем в деревню, где находился полицейский гарнизон, и взять в этой деревне коров, лично принадлежавшим полицейским, увести их из деревни. Личный состав отделения и взятых коров сохранить. Это было потруднее минирования шоссейной и даже железной дорог. Но приказ есть приказ. Я совсем еще не понимал всей сложности этого задания. Но потому как задумчевее стали мои товарищи, видимо,