Лариса научись жить заново - Людмила Вовченко

— Я забыл его, — ответил сильмри. — Но ты можешь назвать меня как хочешь. Моя душа теперь с тобой.

— Тогда… пусть будет Крэн. Звучит, как ветер в крыльях, — прошептала она.

— Крэн, — повторил он. — Мне нравится.

* * *

Поздно ночью, когда все уже разошлись, и тишина легла по углам, Ла Риса вернулась в свою комнату.

На подушке лежало анонимное послание. Материал — ткань памяти. Разворачиваешь — и голос звучит прямо в сознании:

'Есть мир, закрытый для всех, кроме тех, кто заплатил за молчание. На этой планете существуют мужские питомники. Да, именно те, о которых шепчутся в кошмарах. Детей-мальчиков, рождённых от землян, продают, чтобы воспитать их в послушании и подчинении. Их потом передают в гаремы, ломают, переписывают память…

Тебе решать, Ла Риса, хочешь ли ты изменить судьбу тех, кто может стать твоим народом.'

Она сжала пальцы. Перчатка затрещала.

Барсик открыл один глаз и спокойно сказал:

— Думаю, пора снова лететь.

Ла Риса встала, взяла перо, чернила и написала одно слово:

«Да.»

Глава 54

Утро принесло свежесть — редкую, почти ласковую для этой планеты. Ла Риса стояла у окна своей комнаты, наблюдая, как изумрудные лианы ползут по стене дома, послушные магии артефакта. Вокруг кипела жизнь: техномаги закончили постройку коттеджей на границе пустыни, юные фамильяры щебетали в гнезде у водопада, и Барсик, не теряя достоинства, охотился за невидимыми врагами в саду. Всё было живым, настоящим, её.

Юля, сияя, как всегда, не скрывала беременность. Она не просто расцветала — она будто стала частью этой земли. Даже её голос изменился: в нём появились мягкие нотки власти. Кураторша Эриэн уже всерьёз обсуждала с ней создание отдельной школы подготовки будущих землянок — тех, кого, возможно, Ла Риса спасёт.

Переименованные в Ла Рису и Ла Юлю, женщины официально оформили свой род — Род Орлин, по древнему земному слову «орёл». И в этом было нечто символическое: взлететь из рабства к звёздам, раскинуть крылья над чужой планетой и назвать её домом.

Свекровь — величественная, как буря, и опасная, как ядовитый цветок — появилась внезапно.

Её корабль был тонким, изящным, будто вырезанным из серебра и света. Женщина в сопровождении магических охранников прошла по дорожке из света, ведущей к дому, и остановилась перед Ла Рисой. Несколько секунд она просто изучала её.

— Ты всё ещё здесь, — произнесла она. — Хорошо обустроилась. Но уже пора. Ты не можешь вечно оставаться в роде. Время назначать свой.

— Название? — спокойно уточнила Ла Риса.

— Оно уже витает в воздухе. Пусть будет… Орлин. Подходит.

Свекровь вручила ей черный артефакт-приглашение, гладкий, как зеркало:

— Закрытый аукцион артефактов. Только для родов. Ты приглашена. Будь умна — возьми с собой мужчин.

Ла Риса почувствовала, как внутри неё просыпается ожидание. Возможно, именно там она найдёт ключ к преобразованию пустыни.

* * *

Ближе к вечеру, когда закат окрасил небо в лилово-золотистые тона, юная служанка поднесла письмо. Оно было оформлено как обычная посылка с бирки на браслет: «Поставщик — Орбита 7. Внутренняя пересылка. Адресовано: Ла Рисе, главе рода Орлин.»

Внутри — нечто древнее: два яйца, фамильяры. Легендарные. Одно — окутано дымкой льда, второе — тёплое, словно пульсирует лавой. Они явно были из разных стихий. Артефакт под водопадом забился, заблестел в ответ, и невидимая сеть тонкой магии начала опутывать гнездо.

Эриэн провела ритуал активации. Она тихо сказала:

— Это не простые фамильяры. Эти яйца выбирают только тех, кто способен стать источником для нового мира.

* * *

В доме стало тесно. Слишком много всего: жизней, судьбы, магии. И когда Юля, смеясь, вдруг схватилась за живот, все мгновенно замолчали. Боль была резкой, но быстрой.

— Начинается, — хрипло прошептала она. — Ла Риса… он… он будет другим.

* * *

Сильмри уже ждал внизу, будто знал. Кара вызвала артефакт-медика, дом активировал ритуальный купол защиты. Через несколько часов в доме звучал первый крик новорождённого.

Мальчик.

С крыльями.

С белыми, как снег, крыльями.

Барсик посмотрел на него сверху вниз и фыркнул:

— Ну что ж… конкуренция начинается.

* * *

Поздним вечером, у огня, когда Ла Риса сидела, вытирая слёзы с лица Юли, Крэн подошёл к ней. Его глаза были спокойны, но в них таилось волнение:

— Ты готова принять ещё одного?

— В род? — спросила она.

Он кивнул.

— Готова.

* * *

А завтра будет посёлок. Строительство. Ещё одна точка на карте. И путь на закрытый аукцион, где среди сокровищ прошлого может лежать будущее её народа.

Ла Риса смотрела на ясное небо, полное звёзд, и думала только об одном:

Если это только начало… то что же будет дальше?

Глава 55.

Финальная глава

Свет нового утра застал Ла Рису на вершине утёса над долиной. Внизу раскинулись изумрудные леса, сверкающие реки и золотистые крыши поселения. Там смеялись дети, готовились к вылету торговые платформы, а фамильяры кружили над куполами — теперь не чуждые, а родные.

Пустыня больше не была бесплодной. С третьим мужем, загадочным магом с пепельной кожей и глазами, в которых отражался космос, она расцвела. Его имя — Аэл’Рей, изгнанник из исчезнувшего народа звёздных странников. Он стал не только последним в триаде её спутников, но и первым, кого она коснулась не из необходимости, а из глубинного зова.

Юля родила второго ребёнка — девочку, с глазами, полными света. Сильмри носил её на руках с такой нежностью, что Кара записала это на кристалл памяти, запечатлев миг счастья для всех поколений рода Орлин.

Дом вырос в город. Храм был построен у водопада, а артефакт, спрятанный в сердце скалы, теперь питал весь регион. Магический источник признал Ла Рису полноправной хозяйкой.

На закрытом аукционе она выкупила последних троих землянок — тех, кто ещё помнил звёздную ночь над Землёй. Некоторые остались, другие захотели улететь, но каждая получила свободу.

Юридически и магически род Орлин был признан Верховным Советом. Ей вручили символ — Сферу Древа: кристалл, который в будущем мог бы стать основой для создания ещё одного мира.

В её доме — в центральной башне — теперь висел флаг: стилизованное изображение орла, расправившего крылья над звездой. Под ним — гравировка:

«Свободны. Родны. Сильны».

На