Замуж раз, замуж два! - Диана Фад

— Да, она это! — возмущался Егор, лежа в таком же положении.

Из туалета вышла женщина, лишь издали похожая на Веру, и ушла к своему месту, посматривая на нас.

— Ошибся, — констатировал Егор и я застонал, представляя, что ждет нас в аэропорту по прилету.

Остаток полета мы провели лежа на полу и с наручниками на руках. Егор даже вздремнул, я слышал, как он всхрапнул. Когда приземлились, нас вывели из самолета первыми и посадили в полицейскую машину, которая домчала нас в здание аэропорта с сиренами и мигалками. Там нам пришлось провести часа два, доказывая, что мы не террористы и не буйные.

— Наркотик? — все спрашивал нас полицейский в светло-голубой форме.

— Нет, — мотали мы головой, но нас повели на досмотр, где мы с Егором испытали все муки ада. Вначале нас попросили вежливо раздеться, затем двухметровый детина с корявой улыбкой на кирпичной морде улыбнулся и надел перчатки.

— Наклоняемся месье и раздвигаем булочки, — сказал он нам, за что чуть не получил пинок от голого Егора, которого тут же скрутили и поставили, как надо.

Я отвел глаза, чувствуя, как пылают уши от ругательств друга.

— Ваши булочки, месье, — меняя перчатки, ухмыльнулся тот же мордоворот.

Короче, когда мы вышли из комнаты полиции, даже смотреть не хотелось друг на друга. Нам дали предписание покинуть страну в течение 24 часов и ни минутой позже.

Первым делом зашли в салон связи и купили зарядку к телефону Егора, для моей модели зарядки не было. Егор сел, поморщившись рядом с высокой колонной, где была розетка, и хотел включить свой телефон, но передумал.

— Вот не буду звонить, — сердито сказал он, — За все мои мучения, за унижения.

— А как же... — начал, было, я, но потом кивнул, — И правда, пусть тоже поволнуются.

— Моей нельзя, — чуть не плача, вспомнил Егор про беременную Веру, — Ладно, позвоню.

Он снова достал телефон и включил, чтобы услышать «Абонент не абонент».

— Да что же это такое?! — заорал он и уже замахнулся телефоном в пол.

— Стой, это наша единственная связь с домом и женами, — остановил я его, — Кому еще можно позвонить?

— Никому, но я, кажется, знаю, как их найти, — оскалился Егор, открывая приложение банка на телефоне, — У Веры карта подключена к нашему счету и все покупки, оплаты я могу видеть. Ни разу не смотрел, но теперь буду знать, если они поселятся в гостинице и оплатят ее. Так, вижу два билета обратно, на пятницу?! Вот... Значит они приехали, купили два билета, да еще на три дня и ... пропали. — Егор огорченно листал счета.

— Как пропали? — возмутился я.

— Нет оплаты в гостинице, нет ресторана, ничего нет, — уставился на меня Егор, — Игорь, что за хрень происходит?!

Глава 39. Марта

Глава 39. Марта

Вспоминаем о своих мужьях, когда сидим в кафе на Монмартре. Первой охает Вера:

— Ой, Егорка! — восклицает она, хватаясь за сумочку, достает телефон, — Черт! Зарядка на минимуме, может успею, позвонить.

Вера набирает телефон Егора, а я тоже вспоминаю про папу и Игоря.

— Не доступен, — удивленно говорит Вера, — Все, мой телефон сел окончательно, — расстраивается она.

Я набираю Игоря и тоже слышу в ответ «Абонент вне зоны действия сети»

— Что за ерунда? — ворчу я, набирая папу, который тут же начинает мне жаловаться на фрау Хельгу.

— Дочь! Эта фашистка мне сегодня все нервы измотала, — начинает папа и я слушаю, как Хельга в очередной раз обозвала его хером и слиняла из дома. Объяснить отцу, что хер, это такое обращение к мужчинам у немцев, в основном у пожилых, не представляется возможным. Папа просто меня не слышит.

— Марта, она делает это специально, — доказывает мне папа и я обреченно вздыхаю.

— Папа, а Игорь дома? — перебиваю его бурный разговор.

— Умчался куда-то, — наконец отвечает папа.

— Скажи ему, что мы с Верой, моей знакомой, улетели в Париж на три дня.

— Зачем? — обалдевает отец.

— За платьем.

— За каким еще платьем?! — возмущается папа, — Вы с ума посходили? Вам здесь одежды не хватает?!

— Папа, в Берлине ничего нет, — пытаюсь оправдаться, но тот меня не слушает.

— Это недопустимо, Марта, — сердито отчитывает папа, — Тем более завтра прилетают родители Игоря, ты не забыла?

— Ой, — из меня вырывается писк, и я прикрываю ладошкой рот. Совсем забыла про родителей Игоря.

— Как я им скажу, где ты?

— Папа, я у подруги, помнишь Жаннин?

— Конечно помню, милая такая девочка, — улыбается отец, — Привет ей от меня передай.

— Обязательно, только ты, пожалуйста, успокой там Игоря, я скоро вернусь, и сама разберусь с ним.

— Разберетесь вы, как же, — ворчит папа и я прощаюсь с ним, поцеловав в трубку.

— Мне конец, — говорю Вере, и та кивает обреченно.

— Нам обеим конец, но, раз его не миновать, будем отрываться по полной, — шутит она.

— Я сказала, где я и мой телефон тоже сел, — обреченно смотрю на мертвую трубку.

— Как мне сообщить Егору? — думает Вера и шлепает себя по лбу, — Я помню его номер. Жаннин, отправь ему смску, пожалуйста, со своего номера.

— Говори, — с готовностью открывает Жаннин свой телефон, набирает номер и смс на английском языке, Вера ей диктует:

— Дорогой, скоро буду, не скучай, люблю тебя! — говорит Вера, — И смайлик в конце, поцелуйчик, — улыбается она.

— Все, отправила, идем к башне? — предлагает Жаннин и мы весело идем гулять дальше, расплатившись наличными в кафе.

Эйфелева башня приводит нас в восторг, моргает огоньками, атмосфера очень романтичная. Мы с Верой стоим и смотрим задрав головы, Жаннин нам рассказывает историю строительства башни и как ее сохраняли в войну вовремя оккупации. Все очень интересно, но мы устали. Возвращаемся к Жаннин домой на такси и валимся с ног, приняв душ. Однако сон никак не идет. Лежим с Верой на диване в гостиной Жаннин и болтаем