Код личности - 5 - Елена Кароль

При этом сам оперативник крышки так и не коснулся, Ромашов заставил сделать это одного из понятых, а когда мы все дружно увидели, что внутри лежат пакеты, туго набитые белым порошком, глаза Ромашова сверкнули нескрываемым удовлетворением.

— Итак! — звонко провозгласил он. — Мы с вами видим, что кейс полон содержимого, своими видом напоминающего запрещённые к распространению и хранению вещества. Ева Александровна, вам есть что на это сказать?

— Очень занимательно, — кивнула с улыбкой. — Продолжайте, пожалуйста. Не смею мешать. Надеюсь, вы взяли с собой эксперта, который способен определить точную формулу вещества? Вдруг это… сахар? Будет очень неловко, если вы, не разобравшись в ситуации досконально, сейчас начнете предъявлять мне что-нибудь… неприличное. Правда? Вы, кстати, в курсе, что мой брат плотно сотрудничает с князем Долгоруковым?

— Вы мне сейчас угрожаете? — моментально вздыбился подполковник.

— О, нет, что вы. Как можно? Просто информирую, — произнесла любезно. — Так что? Будете проверять точный химический состав порошка? Потому что я пока состава преступления не вижу.

— Будем, — процедил подполковник и мотнул головой. — Первый!

К нам бочком подошел очередной оперативник, ближе подвинулся и девятый, который вел съемку, после чего первый, заранее надев перчатки, предельно аккуратно надрезал верхний пакет, взял щепотку порошка и высыпал его на магический прибор, в два счета определяющий химический состав вещества.

И мы все дружно услышали механический голос анализатора:

— Карбонат кальция — девяносто три процента, диоксид кремния — шесть процентов, примеси природных алюмосиликатов — менее процента.

— В смысле? — опешил полковник.

— Это… штукатурка? — несмело предположил первый, прекрасно разбирающийся в химических формулах.

— Штукатурка??? — ещё сильнее растерялся Ромашов и почему-то с возмущением уставился на меня.

— А что вы на меня смотрите? — удивилась напоказ. — Я вижу этот кейс впервые. И раз уж это недоразумение разрешилось, то позвольте покинуть ваше общество. Меня приглашал лично господин Барсуков, но я до сих пор его так и не увидела, а моё время не бесконечно…

— Минуту! — рыкнул полковник, после чего заставил первого вскрыть все до единого пакеты, выяснив, что везде одно и то же, отличаясь примесями буквально на процент, но даже сотой доли процента наркоты анализатор не показал, что окончательно вывело подполковника из себя и на меня посмотрели, как на личного врага. — Можете быть свободны, ваше сиятельство.

— Благодарю, — улыбнулась, кивнула всем присутствующим и первая вышла в коридор.

Но направилась не на выход, а в соседнюю комнату, где меня любезно ждал господин Барсуков.

И пускай дверь была закрыта на электронный замок, это не помешало мне просто потянуть дверь на себя и спокойно войти в помещение, одна стена которого состояла из множества экранов, а в центре на удобном диване сидел барон с хмурым выражением лица и потягивал из бокала предположительно виски.

Барон был уже немолод, к пятидесяти. Он явно любил поесть и выпить, что сказывалось на его внешности, но реакции у него оказались отменными, и стоило мужчине увидеть, кто именно входит в комнату, как он резко нажал на кнопку вызова охраны.

Вот только…

— Поздно, — улыбнулась одними губами, ещё минуту назад заблокировав всю электронику в помещении. — А сейчас поговорим по душам, Борис Леонидович…

Борис Леонидович оказался не из разговорчивых и мне пришлось начать отрезать ему пальцы, чтобы стимулировать память и вдохновить мужчину на беседу по душам, однако, итог был неплохим.

Я узнала, что заказ поступил от англичан, причем Барсуков работал с посредником по имени Альфа и уже не первый год. Сам Альфа выдает указания по индивидуальному коммуникатору, номер никогда не определяется. Внешность Альфы Барсукову неизвестна. То, что это англичане, он скорее догадывается, чем знает точно. Ромашов куплен и предупрежден. Ваня находился в загородном доме Барсукова, его было велено доставить обратно в санаторий сразу же, как только бы подтвердился эпизод с наркотиками.

В случае, если бы я заартачилась и не приехала с кейсом в клуб, велено было ждать новых инструкций.

Вот тут я тихонько выдохнула, радуясь, что неведомый мне пока Альфа оказался не полным отморозком и мальчик выступал действительно лишь в роли заложника, чтобы я была сговорчивее. Убивать его не планировали.

Вроде бы…

В итоге, записав признательные показания Барсукова на камеру, уже не под запись я выяснила, где он хранит наличность и прочие ценности, а потом господин Барсуков… умер. От инфаркта.

Кто бы мог подумать, да?

После этого я пробежалась сознанием по записям со всех доступных видеокамер, убедилась, что ни одна из них не показывает то, что не нужно, вынула из сейфа, который находился в этой комнате, пару сотен миллионов наличными, воспользовавшись вместительным кейсом, который нашла там же, и покинула клуб, на забыв заблокировать дверь в кабинет и те камеры, мимо которых проходила.

Да, местные следователи могу попробовать предъявить мне обвинение в убийстве Барсукова, но у них нет ни одного доказательства. Да и умер он от инфаркта. А пальцы… Сам отрезал.

Что поделать? Сидел, баловался с ножом для сигар… Добаловался!

Я же, пройдя пару кварталов, поймала свободное такси, снова воспользовавшись отводом глаз, и расплатилась наличными, чтобы не засветить банковскую карту.

В особняке Барсукова народ преимущественно спал и я не стала их будить, предпочтя пройтись по комнатам тенью, вскрыть домашний сейф, содержимое которого перекочевало в коробку, взятую в подсобке, нашла спящего под замком в другой подсобке Ванечку, убедилась, что на нём нет ни единого синяка, как и было обещано, но спит он явно под воздействием некоего препарата, который по признанию Роберто ему вкололи ещё в санатории, и только после этого набрала Николая.

— Да! — выпалил он сразу, стоило только пройти первому гудку.

— Я нашла его, — произнесла коротко. — Всё в порядке. Спит. Приедь за мной на такси на перекресток Ламповой и Гончарной, село Барановка. Будешь подъезжать, маякни за десять минут.

— Еду!

Не теряя времени, я перетащила свою добычу в кусты ближайшего сквера рядом с нужным перекрестком, и только потом вернулась за ребенком, забрав и его, и плед, в который завернула. Пакостить в доме не стала, смысла в этом не было. Дети у Барсукова были уже взрослыми, жили отдельно, а новая молоденькая жена была типичной безмозглой куклой. Разве что коммуникатор её прихватила, чтобы сделать пару звонков.

Коля приехал не один. Взяв в